Далее альтауэты находят в подземном Актиаре древнее оружие. Оно представляет из себя огромный энергоизолятор, что должен поглотить центральный сгусток сущности Иксванзета. На арене энерголовушки происходит поединок между Арроу и Джесан-Ра. Когда эч-гур начинает проигрывать, он призывает свое божество, и Иксванзет вселяется в его тело, одновременно защитив себя от воздействия ловушки биологической оболочкой носителя. Арроу осознает, что не сможет справиться с таким могущественным врагом. Ему на помощь приходит Аэрос, вселяясь в тело альтауэта. На Арене энерголовушки разворачивается эпическая дуэль, в которой в конце концов побеждает Арроу. Энергию Иксванзета поглощает энерголовушка и все эч-гуры с символом этого божества бесследно исчезают. Война внезапно заканчивается. Ари-дория и Нен-тория празднуют победу. Древний Актиар снова возрождается, и Арроу приподносит его Рианн в качестве свадебного подарка. На Рэдрозе воцаряется долгожданный мир.

Ночь окутала западное полушарие первого спутника Гароса, пятой планеты системы Альфар-Тауэт. Она имела некоторое сходство с Юпитером, но превышала его по объему и массе. Происхождение этого планетоидного тела, находившегося в стороне от остальных несамосветящихся спутников центрального солнца, оставалось туманным. Одним из предположений считалось, что это космическое тело было давно угасшей звездой-карликом, третьим компонентом местной системы.

Но речь вовсе не об этом.

Гарос имел десять спутников, на одном из них была построена большая исследовательская станция рэдрозиан. Именно на ней велись работы по утилизации центрального сгустка Иксванзета.

Кроме редких служебных космолетов, ничто не нарушало мертвого покоя спутника Гарос-1. Но вот внезапно на низкой орбите вспыхнула точка появившегося из гиперпространства неизвестного корабля. От него отделился небольшой посадочный модуль и, незаметно проникнув сквозь систему локаторов, бесшумно опустился на поверхность среди обледенелых белых холмов. Летающий аппарат тут же исчез, оставив на своем месте невысокую фигуру в скафандре.

Астронавт внимательно осмотрел пустынную местность.

«Все нормально. Меня не заметили, — сказал он себе. — Эти защитные установки рэдрозиан не идут ни в какие сравнения в противовес моим разработкам. — Довольный, пришелец провел рукой по скафандру. — Мои старания не прошли даром. Я самый великий ученый галактики. Да что там галактики, вселенной! — Он посмотрел на огни станции, и его желтые, как у зорянина глаза злобно сверкнули. — Теперь, Арроу-Эр, ты за все ответишь! Месть великого Цед-Тора наконец-то свершится»!

Зорянин переключил на скафандре кнопку, таким образом став невидимым, и уверенно направился к станции, твердо намереваясь исполнить свой коварный план.

Таренорес вошел в лабораторию, где в этот момент, в обществе троих ученых-ассистентов, находился профессор Сэнвит.

— К трансформации все готово? — спросил жрец.

Сэнвит кивнул, опустив последний рычаг.

— Считаю, можно уже попробовать. В случае непредвиденных осложнений, вторая оболочка задержит энергосубстанцию, а дублирующая система не даст ей выйти наружу.

Таренорес согласно опустил голову. Теперь Иксванзета может выпустить только он сам или Арроу, а значит — никто.

— Хорошо. Процесс начнем с утра. Нужно дождаться шерата Актиара.

— Арроу-Эра?

— Да. Он намерен присутствовать при утилизации. Тем более что это — его право, — сказал Таре-норес.

Слова жреца напомнили профессору о давно волновавшем его вопросе.

— Эта война... Она так внезапно закончилась, — начал Сэнвит. — Никто из рэдрозиан так и не понял, что принесло нам победу. Неожиданную победу. И о работе нашей станции никто не знает. По правде говоря, я и сам не пойму, что же здесь на самом деле происходит. — Ученый внимательно по-смотрел в молодое спокойное лицо Таренореса.

Жрец перевел взгляд на Сэнвита, и профессор увидел в его потемневших зрачках отражение минувших веков.

— Что именно вас интересует, профессор? — спросил О-Таро.

— Что за негативная энергия находится в контейнере, которую мы должны утилизировать?

«Это — энергия центрального сгустка Иксванзета, — путем телепатии ответил жрец, чтобы кроме профессора его никто не слышал. — Однако, — поспешил он добавить, — об этом никому не следует знать. Даже здесь, на станции».

Профессор невольно перевел взгляд на огромный контейнер из композитного сплава, а потом снова посмотрел на Таренореса.

«Так значит мифы — реальность»?

Жрец кивнул.

«А Омиро и все остальные»?

О-Таро в ответ только повторно опустил голову.

Сэнвит больше ни о чем не стал спрашивать. Он прожил долгую жизнь, строго следуя установленным принципам и нормам, и вот теперь вынужден был менять свое мировоззрение, считая мифы древности реальными фактами. Однако рэдрозиане привыкли ничему не удивляться, воспринимая мир таким, каков он есть. Что ж, теперь Сэнвит знает, что Высшие существуют, а значит, как для ученого, у него появилось новое поле деятельности.

— Сейчас наша главная забота, — заключил Таренорес вслух, — оградить Рэдроз от беды.

***

Рианн разбудил тревожный сон. Как и раньше, видению предшествовал густой туман. Один за другим в белесой пелене проплывали мутные силуэты и бесформенные тени, оставляя после себя тревожное чувство опасности. Оно постепенно возрастало, объединяя обрывочные эпизоды в зловещий образ членистоногого монстра. Мрачные лапы дымным шлейфом поползли во все стороны, захватывая в плен голубую планету. Рианн не могла различить деталей, но знала, что это был не Рэдроз. Вдруг девушку подхватил сильный ураган, закружив ее в стремительном танце смерти. Он потянул Рианн за собой в разверзшуюся черную бездну, где фосфорически горели двенадцать красных огоньков...

Девушка закричала, не в силах противиться мощному смерчу, и резко проснулась, спохватившись с кровати. Тьма не исчезла, но теперь это был легкий полумрак окутанной рэдрозианской ночью спальни во дворце шерата Актиара.

На крик Рианн из соседней комнаты появился Арроу. Он как раз около получаса назад вернулся с Гароса и собирался вздремнуть, когда уловил тревожный сигнал. Увидев мужа, Рианн соскочила с кровати и как испуганный ребенок бросилась к АРЭС-Альтауэту, спрятав лицо у него на груди.

— Ночной кошмар, — наконец смогла произнести девушка. — Он снова ко мне вернулся.

— Успокойся, мой ангел. — Арроу ласково провел рукой по ее распущенным золотистым волосам. — Это был всего лишь сон.

— Нет. — Рианн, отрицательно покачала головой. — Он был слишком реален.

Арроу приподнял пальцами ее лицо и заглянул в затуманенные серебристо-зеленые глаза, в уголках которых затаился страх.

— Но это невозможно, — возразил он. — Иксванзет в энергоизоляторе на Гаросе и надежно охраняется. К тому же, с завтрашнего дня Сэнвит и Таренорес начнут процесс переработки его энергии. Вскоре он полностью перестанет существовать.

— А если кто-то откроет контейнер?.. — не успокаивалась Рианн.

— Во-первых: нужно знать код. А во-вторых: открыть энергоизолятор просто некому.

Арроу поднял девушку на руки и перенес ее на кровать.

— Спи спокойно. Все тени остались в прошлом.

Но едва Арроу направился к выходу, Рианн неожиданным жестом его удержала:

— Нет. Не уходи...

Она никогда не была трусихой, даже если ей и в самом деле становилось страшно. А для альтауэта так вообще понятие страха фактически не существовало. Но сейчас предчувствие неминуемой беды буквально накрывало сознание Рианн. Ей до сих пор казалось, что она улавливает прикосновение мерзких волосков членистых лап и удушливый запах озона. Не ароматные ноты, ощущаемые после грозы, и даже не более насыщенный фон при перевоплощении в плазмоформу, а одурманивающий до тошноты, с едким оттенком особой примеси. Такой, как Рианн слышала в зале генераторов защитного поля в Изаре. Такой, каким было пропитано эфемерное пространство возле Иксандора.