Отряд двинулся дальше. Сани, которые тащил Китаев не тронули, чтобы не потакать слабости владельца. Ушли за километр, а Китаев все лежал.

— Слушайте, а вдруг у него сердце шалит? — Сжалился Брагин. — Мне кажется, он когда-то жаловался.

— Поболит и перестанет. Не оборачивайтесь, а то он решит, что мы ждем его. Пусть думает, что мы не собираемся его ждать, что все это не концерт в его честь, а по-настоящему. Но это концерт, только мы играем очень правдоподобно. — Кривцов не думал сдаваться, понимая, что любая слабость не воспитает товарища как надо.

Через два часа запыхавшийся Саныч догнал их. Отряд расположился у невысокого гребня, защищающего от ветра и развел огонь, чтобы пообедать.

— Ну, как, отдохнул? — Поинтересовался у него Олег.

— Ага, отдохнешь тут. Как только вы скрылись из вида у меня началась паника. Мне показалось, что надвигается метель, которая заметет следы и мне конец. Куда идти, я вообще без понятия. У меня в санях только вещи, никакой еды. Пришлось догонять.

— Ну ты бодрячком выглядишь, свежо. — Иронично заметил Михалыч.

— Взбодришься тут. Усталость как рукой сняло. Честно говоря, я даже не думал, что такое буду чувствовать. — Саныч присел в кружок, ближе к огню. — У меня в детстве был страх, что родители потеряют меня где-нибудь в другом городе, и мне становилось от этого дико страшно. Вот сегодня у меня снова был точно такой же страх.

— Добро пожаловать в банду беспризорников. Мы тут все потеряли родителей в другом городе. — Мрачно пошутил Кривцов.

— Капитан, а какой прогноз на срок, за который мы доберемся до города? — Поинтересовался Китаев.

— Месяц. — Ответил Игорь, не задумываясь.

— Ого, так долго. — Удивился Саныч.

— Сам видишь, прямо идти не получается. — Кривцов обвел окрестности рукой. — Не земля, а сплошной рубец.

— А если и Архангельск выглядит точно так же? — Спросил Брагин. — Есть ли смысл идти тогда?

— Пока мы не знаем, как есть, будем надеяться, что там не так. — Ответил ему Игорь. — Смысла сидеть на одном месте я тоже не вижу. Тут ни поселений рядом, ни продуктов каких-нибудь других добыть не получится. Хочется вам всю зиму просидеть на рыбной муке и рыбьем жире?

— Нет. — Кривцов передернул плечами. — Мне кажется, я начал изнутри рыбой пахнуть.

— Тогда идем к цели, но не на пределе сил, чтобы быстрее заколебаться, а в легком темпе. — Предложил капитан.

— Ну, если в легком, тогда ладно. — Согласился Брагин. — А тут реально с ума сойдешь смотреть на все эти шрамы. Да и воняет противно.

— Серой воняет. Земля сломалась до самого ада, а оттуда поднялась вонь от грехов человеческих. — Пошутил Китаев. — Не грешили бы, ничего бы не произошло.

— Сомнительная причина. — Не согласился Кривцов. — Просто землетрясения такие уже случались на Земли, а люди от своей темноты придумали простое объяснение, что под ногами разверзся ад, а черти воняют серой. Планета тоже живая и ей нужно обновляться. Нам не повезло жить в такой момент обновления.

— Это всё сказки. Какие реальные причины катастрофы мы не узнаем никогда. — Заключил Китаев.

— Да оно нам и не надо. Все равно повлиять у нас не было никакой возможности. — Не сдавался Кривцов.

Михалыч приготовил бульон из рыбной муки с добавлением рыбьего жира. Отвратительное блюдо, но богатое питательными веществами. Игорь чувствовал себя ребенком, которого насильно пичкают рыбьим жиром. После горячего обеда стало теплее. Отряд быстро собрался и двинулся дальше. До ночного привала добрались без приключений.

Потом была целая неделя монотонного движения по однообразной земле. Однажды пришлось обходить огромный незамерзающий водоем. Его поверхность часто исторгала пузыри газа, говорящие об идущей на дне активной вулканической деятельности. Край берега росла зеленая трава и свежий мох. Мужчины с огромным желанием пробовали ее на вкус, желая хоть чем-то отбить приставший к языку привкус прогорклой рыбы. Вода в водоеме оказалась неприятной на запах и едкой на языке. У Михалыча, отведавшего ее ради опыта в большом объеме, случилось расстройство желудка с сильными спазмами.

Из-за него следующий день шли медленнее обычного. Юго-западный ветер бил в лицо порывами влажного теплого воздуха. Вскоре набежали тучи и разразилась метель, через несколько часов перешедшая в дождь. Команда с трудом нашла укрытие на небольшой возвышенности с вывороченными наружу камнями. Между ними и спрятались, сделав навес из непромокаемой ткани. Там же и заночевали.

За ночь дождь прекратился. Снег прилично осел после него, а легкий морозец сковал поверхность до состояния рыхлого льда. Игорь вышел из укрытия и поднялся на самый верх, чтобы осмотреться. Он не мог поверить своим глазам. Примерно через километр снег постепенно исчезал, а дальше простиралась зеленая тундра. Ему показалось это невозможным, но он всё понял, когда увидел марево горячих испарений. Зеленые поля находились в неглубокой, но простирающейся на многие километры низине, в которой образовался особый микроклимат с положительной температурой, как в мифической земле Санникова.

— Я все еще сплю? — Спросил поднявшийся Михалыч.

— Как сани тащить будем по земле? — Спросил Игорь.

— Знаешь, я бы задержался здесь на некоторое время. Ужас, как соскучился по земле и растениям. Уже и поверить не мог, что они существуют.

— Сентиментальный ты, Михалыч.

— Есть немного. — Признался повар.

— Первый, извини за нескромный или даже глупый вопрос. — Он давно вертелся на языке Роберта и ждал удобного момента. — Когда ты передашь власть следующему главе общины, он как будет называться, Вторым, или же Первый это переходящий титул?

— Понимаю твою иронию. — Первый не думал обижаться. — Знаешь, я человек, который ничего не понимает в пиаре, полный ноль. Я сам никогда не ведусь на рекламу, и поэтому не понимаю, как она воздействует на сознание людей. Был у меня помощник, который до катастрофы работал каким-то коучером, людей учил всему, как не болеть, как разбогатеть, как воспитывать детей. Я поначалу серьезно отнесся к его таланту, думал, мне сейчас как раз нужно резко набрать авторитета, чтобы объединить вокруг себя людей и слушал его советы. Это он придумал мне титул Первый. Сказал, что это так символично, как будто я отец-основатель, которого так и запомнят потомки, Первый, исконный прародитель от которого пошла есть земля русская. Ну, понял, да, в какой бред я вписался. Поначалу люди недоумевали, что за Первый, а потом привыкли. А сейчас уже менять не имеет смысла. А кто будет после меня, пусть сам думает, как называться. Это уже не мое дело.

— Да уж, пиар дело тонкое. Многие погорели на советах таких вот коучеров. А где же теперь этот советчик? — Поинтересовался Роберт.

— Советчик-антисоветчик. — Усмехнулся Первый. — Сдристнул в неизвестном направлении, как только в городе запахло жареным.

— Интересно, и где он собирается пересидеть тяжелые времена? — Удивился Роберт.

Насколько он знал обстановку вокруг общины, спокойных мест не существовало. А те, что казались спокойными, в один миг могли превратиться в арену войны. Люди, привыкшие обманывать других, часто занимались и самообманом, создавая вокруг себя придуманную действительность, в которую искренне верили.

— Поедет к Карабасу строить ему новый образ. — Предположил Первый.

— Сомневаюсь, что это получится. Карабас из той породы, который видит таких коучеров насквозь. Это же их среда. — Роберт был уверен, что предводитель бандитского лагеря не нуждается в услугах болтунов.

— Наверное. Это мы, простые люди слишком доверчивые. Все, что нам подают с уверенностью, воспринимает, как истину. — Первый встал у карты и вздохнул. — Когда ты пойдешь на контакт с агентами?

Роберт прижал палец к губам, давая понять, что даже в его кабинете не стоит задавать таких вопросов вслух.

— На днях. — Ответил он расплывчато.

— Ладно, прости, в твою работу больше не лезу, но результаты буду ждать. У меня просто гора с плеч упала, когда ты снял с меня эти обязанности. А все наши начальники вдруг зашевелились и стали работать молчком и с большим энтузиазмом. Не пойму, как это тебе удалось.