— Эй, бродяги, чай готов, выползайте из своих коконов. — Позвал Михалыч.

После того, как согрелись ноги, Игорь почувствовал, что и остальным частям тела стало намного теплее. Бодро откинул покрывало и поставил ноги на лед.

— Михалыч, ты не только на кухне кудесник, но и как выживальщик отличный. — Похвалил он повара.

— Походи с моё по северам и не такое будешь знать. — Михалычу комплимент пришелся по душе.

Кривцов подошел к лампе и протянул озябшие руки. Повел носом, принюхиваясь.

— Мне мерещится или я чувствую аромат свежесваренного кофе? — Удивленно поинтересовался он.

— Не мерещится. У меня была заначка на черный день, решил, что сегодня повод немного разорить ее. Давайте посуду.

Михалыч разлил по кружкам черный кофе.

— Сахара нет? — Поинтересовался Брагин.

— Звиняйте, нема. — Михалыч развел руками. — Пей горький, это сейчас намного полезнее и приятнее организму, лучше разогреет ваши промерзшие внутренности. От сладкого подскакивает инсулин, который приводит к снижению содержания глюкозы в крови, провоцируя сонливость и даже апатию, а нам нужно бодриться. Скажи, капитан?

— Я этого не знал, но доверяю опытному человеку, поэтому поддерживаю. — Капитан улыбнулся и пошевелил ногами в сапогах. — Ноги он мне согрел. Сегодня нам надо найти подъем и выбраться, наконец, на берег. Это путешествие по воде меня уже утомило.

— Да, без Моисея вообще не тот кайф. — Пошутил Кривцов. — Приходится лавировать, вместо того, чтобы чесать напрямки. Как думаете, куда надо идти, налево или направо, чтобы скорее взобраться?

— Налево. — Ответил Китаев без раздумий. — Направо мы уже пробовали, нам не повезло.

— Чем дальше вы уходим налево, тем сильнее удаляемся от цели нашего похода. — Произнес Игорь. — Давайте, вначале попробуем правое направление.

— Как скажешь, капитан. Мы все равно выбираем наугад. — Согласился Саныч.

Кофе приятным теплом разошелся по внутренностям. Игорь закрыл глаза и зафиксировал приятные ощущения. Он так делал, когда ощущал кратковременный прилив счастья. Женя научила его запоминать такие моменты и воспроизводить в памяти, когда что-то шло не так. Супруга у него любила проверять на себе всякие эзотерические вещи, многие откровенно глупые, но этот метод действительно работал. Счастье мимолетно, но если его осознанно запомнить, то можно было вернуться в него с любой момент времени.

Сверху, прямо на людей, упал раздробившийся о выступы кусок снега. Метель наделала снежных козырьков, обламывающихся под собственным весом.

— Пора. — Игорь воспринял это как знак, указывающий, что привал надо заканчивать.

Команда вновь построилась в линию.

— Я пойду первым. — Вызвался Муханов.

За все время похода он еще ни разу не становился ведущим. Его привязали веревкой и вручили багор.

— Тебе легче всех достался маршрут. — Позавидовал ему Брагин.

— Откуда тебе знать, что мне достанется? — Буркнул товарищ.

Отряд двинулся направо вдоль скалы. Примерно через полчаса попался пологий подъем, укрытый толстым слоем снега. На первый взгляд он показался простым. Решено было подниматься на него без подготовки и проверки. Почти сразу же стало понятно, что это нереально. Снег на склоне оказался рыхлым. Муханов проваливался в него по пояс, с огромным трудом выбирался и буквально через двадцать шагов его покинули силы. Не представлялось возможным помыслить о том, чтобы тащить ещё за собой груз. Уставшего ведущего стянули вниз.

— А я вам говорил, что надо было идти налево. — Напомнил Китаев.

— А почему там будет как-то иначе? — Поинтересовался Кривцов.

— Интуиция. — Ответил Саныч.

— Ладно, проверим интуицию старшего механика. — Согласился Игорь.

— У инженеров нет интуиции, потому что у механизмов нет души. — Пошутил Михалыч.

— Почему это? — Спросил Китаев.

— Потому что инженерия ваша сухая наука про вещи без божественного участия, а интуиция — это голос бога.

— Так, не время выяснять с кем бог разговаривает, а кого игнорирует, идем налево до самого вечера. — Отвлек их капитан от бесполезного словоблудия.

Отряд двинулся назад по своим следам. Правда, вскоре их замело. Снег у скалистого берега падал отвесно и набирался в сугробы. Чем дальше от скалы, тем слой его становился тоньше. Миновали свою стоянку, прошли еще немного и скалы стали понижаться, а берег местами сильно вдавался в море. Вскоре снег прекратился, а уставшим людям открылся пологий спуск. Игорь поменял портянки местами, как советовал Михалыч и сменил выбившегося из сил Муханова. Команда начал подъем.

Подниматься вначале было сложно из-за глубины снега, но терпимо. Чем выше забирались, тем он становился тоньше. Под верхним свежим слоем находился крепкий оледеневший наст, спокойно державший вес людей. Ближе к вершине усилился ветер. Правда, это был южный ветер, и он щадил людей приемлемой температурой. Игорь первым поднялся на самый верх посмотрел на раскинувшуюся перед ним снежную равнину, совсем не похожую на ту, которую ожидал увидеть. Она не была равниной в прямом смысле слова, ландшафт ее был ломанным, чернел разломами и поднимающимися вверх белыми столбами пара. Капитан понял, что с выходом на сушу их поход не станет легче. Принципиально суша ничем не отличалась от морского дна, особенно в тот период, когда на нем почти не было воды.

— Да твою же мать. — Сердечно выругался Кривцов, поднявшийся следом. — Хотелось верить, что тут всё по-другому, а тут все так же.

— Хоть льда нет. — Нашел положительные моменты Игорь.

— Ноги только ломать по такой поверхности.

Команда собралась на краю обрыва в полном составе. Взирали на открывшийся простор, как древние исследователи, добравшиеся до чужого материка. Все было не так, как раньше, и не так, как они ожидали увидеть. Всклокоченная земля, дымящая горячими ранами.

— Смотри, не смотри, а идти надо. — Произнес Игорь. — Нам туда. — Он указал на юго-запад. — Думаю, ведущего отменять не стоит, неизвестно, что под снегом. Пусть теперь проверяет перед собой насколько крепкий наст под ногами.

— Я пойду. — Вызвался Михалыч. — А то вы меня за повара держите, как юродивого.

— А кто нас кормить будет, если что? — Олег показал движение рукой, похожее на прыжок с обрыва.

— Не хотите потерять повара, держите крепче. Давай, отвязывайся, капитан. — Почти приказал Михалыч.

Игорь снял веревку с себя и передал ему. Переобулся, чтобы портянки не мокли и встал в конце отряда, впрягшись в сани с продуктами.

— С богом. — Отдал он разрешение начать движение.

Михалыч начертил мысленный маршрут по приметным ориентирам, чтобы выдержать направление и пошел, проверяя перед собой снег. Из-за того, что на море многие мелкие разломы ушли под воду, казалось, что здесь их намного больше. Петлять пришлось чаще и поэтому изначально проложенный маршрут очень быстро пошел не туда.

— Михалыч, ты уводишь нас влево. — Крикнул Игорь.

— Я понял. Следующий разлом обойдем правее.

Он сделал, как и обещал, но получилось так, что очередной разлом поверхности оказался очень продолжительным, отчего отряду пришлось вернуться назад, чтобы обойти его. Часа два потеряли зря. Люди понимали это, злились, теряли дух и слабели.

— Перекур. — Китаев упал на снег и остался лежать.

— Саныч, давай хоть до какого-нибудь укрытия дойдем, иначе даже воды на ветру не согреем. — Попробовал повлиять на него Кривцов.

— Говорю же, сил нет, ноги не идут. Хотите — везите меня. — Предложил Китаев на полном серьезе.

— Вот это ты придумал, везите. А мы не устали лишние сто килограмм на себе тащить.

— Семьдесят. — Буркнул Китаев.

— Пойдемте дальше, Саныч отдохнет и догонит нас. — Предложил Кривцов.

Игорь понял смысл его воспитательного урока. Олег хотел дать Китаеву почувствовать страх леденящего одиночества посреди чужого мира. От одной мысли остаться одному делалось не по себе, а уж дать ощутить это чувство по-настоящему привело бы к коренной переоценке себя и своих сил.