— Аннигиляция? — с сомнением спросил Лайт. — Без повышения уровня радиации?

— Вариант возможен, но не в силах простых смертных, — сказал «Альфар» и добавил: — Виллу «Рэдроз» уничтожила Высшая энергосубстанция.

Капитан и старпом переглянулись.

— Высшая энергосубстанция? — с сомнением спросил Лаурез и добавил, обращаясь к Лайту: — Где ты раздобыл этот заумный космолет?

— На вилле, существование которой теперь вряд ли можно доказать, — ответил Рик. Он снова посмотрел на дно кратера, где вместо инопланетного строения появилось небольшое озерцо. — Вот только я точно знаю, что она существовала. Я покинул ее незадолго до катастрофы и там… я оставил Милену… — Лицо Лайта переменилось, в его глазах промелькнула боль. — Я сказал ей, чтобы она оставалась на вилле…

— Ну, если ты ей сказал… то она могла и не послушаться. Она упрямая девчонка, — попытался успокоить друга Лаурез.

— Сомневаюсь, что она успела уехать. К тому же, Милена сама не прочь была там задержаться… — Рик сокрушенно вздохнул. — Я должен был увезти ее.

Лаурез минуту молчал, не смея нарушить воцарившуюся тишину, а затем наконец сказал:

— В том, что произошло, нет твоей вины, Рилайэри. Случившегося не исправить. И здесь ничего не поделаешь, это не в наших силах…

— Тебе нужно было стать жрецом на Арсарнарсе, — не очень-то любезно ответил Рик. Он ощущал на сердце тяжесть, и собственная беспомощность начинала его раздражать. Лайт посмотрел куда-то вдаль, где у горизонта медленно рассеивались белесые облака. — Этого не должно было произойти. Милена... Она же ни в чем не виновата.

— Значит, такова судьба…

— Я не верю в судьбу и ее предопределенность!

— Не говори так, — возразил старпом. — Ты же арсарнарсианин и должен знать, что наши судьбы во власти Высших…

— Религиозные предрассудки, — небрежным тоном бросил Рик.

«Не пришлось бы тебе убедиться в обратном», — внезапно услышал Лайт в своем сознании. Он бросил настороженный взгляд на старпома, однако тот, с угрюмым видом молча взирал на экран.

— Ладно, — решил Рик, тоже посмотрев на безжизненный кратер. — Здесь нам больше делать нечего. Возвращаемся на «Бетельгейзе».

И «Альфар» лег на новый курс, невидимым порывом ветра взметнув розоватый песок.

Застывшим взглядом Лайт смотрел на огромный экран внешнего обзора, за которым простирался бесконечный, всегда остающийся до конца неизведанным космос. Завораживающая картина сочетания света и тьмы. Она никого не могла оставить равнодушным. Но Рик даже не замечал этого великолепия, целиком погрузившись в невеселые мысли.

Прошло уже более суток, как они с Лаурезом вернулись из Космоцентра на борт «Бетельгейзе», а Лайт по-прежнему не мог смириться с мыслью, что Милена погибла. В его памяти постоянно всплывал ее неоднозначный образ: то в виде мальчишки-сорванца, с надвинутой на лоб кепкой, то в виде испуганной пленницы с пиратского корабля, или ее новый облик девушки-землянки, представший перед Лайтом на вилле «Рэдроз».

Но виллы больше нет, а с ней навсегда исчезла и Милена.

Смерть так часто ходит за спиной, что порой ее внезапность застигает врасплох. Особенно, когда ее жертвой оказывается близкий человек. Боль утраты, сожаление и тоска становятся просто невыносимыми. Лишь тогда понимаешь, насколько этот человек был тебе дорог.

Лайт глубоко вздохнул.

— Почему мы начинаем ценить людей, только когда их теряем?.. — тихо произнес он, глядя на звездное пространство.

— Вряд ли кто тебе даст ответ на этот вопрос, — прозвучал позади него голос Лауреза.

Лайт обернулся, посмотрев на своего напарника, и тот, подойдя ближе, продолжил:

— Такова человеческая натура, вне зависимости, к какой планетной системе она принадлежит. Мы далеко не идеальны, несмотря на все наши различия и совершенства.

Рик отрицательно покачал головой и снова заметил:

— Я не должен был оставлять ее одну…

— Если б ты тоже остался на вилле, то погиб бы вместе с ней, — возразил Лаурез.

— А разве это имеет значение? — равнодушно спросил Лайт, не глядя на товарища. — Рано или поздно, но это случится. Не все ли равно — сейчас или потом.

— Нет. И ты это знаешь. Ты же арсарнарсианин, — произнес Лаурез таким тоном, точно этим словом все объяснялось.

— Иногда я бы предпочел об этом забыть. — Лайт посмотрел на звездный экран, на фоне которого заметно выделялся рубиновый огонек Аэрин. — Арсарнарс, — задумчиво вымолвил он. — Скрытая от всего внешнего космоса планета со строгим, но совершенным по своей системе строем. Безусловный венец цивилизованного порядка. — Рик обернулся к Лаурезу. — Знаешь, почему я решил стать агентом Совета Посвященных Арсарнарса по Внешнему миру?

— Потому что на этой должности ты можешь принести планете и ее народу наибольшую пользу, — предположил Лаурез.

— Нет, — возразил Рик. — Я согласился на эту должность лишь для того, чтобы быть подальше от Арсарнарса. Ведь другим способом покинуть систему Аэрин невозможно.

Вряд ли еще что-либо могло так ошарашить Лауреза.

— Не верится, что ты это сказал. Твои слова глупы и опасны. Ты не должен так говорить. Служение Арсарнарсу — наша главная и общая цель. Для всех. Измена родной планете…

— Нет, ты не правильно меня понял, — остановил его Рик. — Я люблю Арсарнарс и ради мира на нем готов отдать жизнь, но… — Он снова отвернулся. — В последнее время у меня все чаще появляется ощущение…что это не мой мир.

— Как не твой?

— Не знаю. Это сложно объяснить. Просто… на Арсарнарсе, в родном Алатаре, я не нахожу покоя, точно я что-то безвозвратно потерял… Может, виной тому мои долгие скитания по космосу?..

— Может быть, — согласился Лаурез, внимательно глядя на друга. — В последний раз ты отказался вернуться в Алатар, а потом проблемы… — Лаурез бросил быстрый взгляд на Лайта. — После встречи с Миленой у тебя не было времени и возможности. Сейчас же… не пора ли вернуться домой?

— На Арсарнарс? — Рик взглянул на друга и, вновь отвернувшись, добавил: — Не думаю, что это то, что мне необходимо. Нет, Лаурез. Теперь мой дом космос. Любой его уголок, где моя душа сможет найти покой. Поэтому для нас пришло время разойтись. — Он посмотрел на обескураженного его словами Лауреза. — Возвращайся с командой на Арсарнарс и сообщи Совету Посвященных, что я снимаю с себя полномочия спецагента системы Аэрин и иду в отставку.

Старпом с недоверием уставился на друга.

— Что ты задумал?

— Пока ничего. Но я хочу порвать с прошлым, включая и арсарнарсианское.

— Но это безумие! Это глупо! — возразил Лаурез. — К тому же, Совет Посвященных не позволит тебе покинуть мир Арсарнарса. Ты забываешь, что они всемогущи…

— Их могущество простирается только в системе Аэрин, — возразил Лайт.

И тут же, как бы противореча его словам, в зале появилась голографическая проекция человека в белой мантии с серебряной маской на лице.

Лаурез в почтении склонил голову, в то время как Лайт упрямо даже не шелохнулся.

— Совет Посвященных немедленно отзывает крейсер «Бетельгейзе» и ее капитана на Арсарнарс. Рилайэри, тебя ждут в Алатаре.

И голограмма тут же исчезла.

Лаурез посмотрел на помрачневшего Лайта.

— Жрецы более могущественны, чем ты думаешь. И я не удивлюсь, если они знают о твоих намерениях.

— Глупости, — отмахнулся Рик. — Скорее всего, они просто получили последнюю информацию о рэдрозианской вилле и ждут подробный отчет. Ладно, я завершу это дело, а потом… Потом будет видно. — И Лайт приказал брать курс к Бетельгейзе. Именно там находилась таинственная планета Арсарнарс.

***

Рилайэри не мог отрицать, что испытал чувство, схожее на радость, смешанное с долей ностальгии, когда после долгих странствий, он вновь увидел родной город Алатар. Он не был тут уже более двух циклов. (В виду того, что планета бетельгейзийской цивилизации вращалась вокруг Аэрин по очень большой орбите, один цикл, то есть местный год, рассчитывался по луне Арсарнарса. Восемь оборотов — один цикл.)