Наконец убедившись, что сущность Рианн полностью очистилась (ее кристальное излучение буквально сводило с ума), Арроу разделился с рэдрозианкой, плазменным шлейфом покинув ее эфемерное тело, не заметив легкого голубоватого фона, что задержался в сущности девушки.

Рианн медленно пришла в себя и вновь перевоплотилась человеческий облик. Она не могла сказать, что с ней произошло, но приятно-сладостный осадок в ее душе невольно смущал, как что-то нереально-близкое. Какой-то момент она даже не решалась взглянуть на Арроу, чувствуя себя как Джой Лилейс в момент знакомства с Робертом Стерроузом. Когда же Рианн наконец обратила внимание к рэдрозианину, то его мягко-дерзкая улыбка повергла ее в еще большее чувство давно забытого робкого смятения. Впрочем, она быстро укрыла все эмоции обнажившейся души за непроницаемой сущностью Высшего и коротко спросила:

«Что произошло»?

«Ничего особенного. Я всего лишь профильтровал твою сущность».

«Профильтровал»?.. — Во взгляде Рианн непонимание смешалось с настороженностью.

«Да. В целях избавления тебя от остаточного излучения энерговампира».

Рианн вспомнила, что несмотря на то что она отторгла доминант Иксванзета, ее продолжал преследовать какой-то странный гнетущий оттенок.

Теперь же…

Она снова посмотрела на Арроу.

«Объясни конкретней»…

«Как я это сделал? — Улыбка рэдрозианина снова затронула душу Рианн, которая стала удивительно чувствительной. — Ну, это необычный и новый процесс… полного энергоединения плазмоформы с односторонним контролем. Говоря коротко, то я побывал в твоей прекрасной эфемерно-телесной оболочке».

Интонация телесигнала Арроу невольно будоражила Рианн, и она, чтобы избавиться от непривычного ощущения, вновь отвернулась.

«А что же протоадрон»? — не оборачиваясь спросила рэдрозианка.

«Он не уловил энергопризыва, так как излучения не было».

«Значит»…

«Процесс нужно повторить. Только уже с взаимной отдачей и генерацией энергии», — спокойно ответил Арроу.

Рианн с трудом удержала себя, чтобы не обернуться к рэдрозианину. Она не без предательского трепета ощутила, как Арроу снова к ней приблизился.

«А тебе не кажется, что… подобное поведение претит сущности Высшего»? — заметила Рианн, не поворачивая головы.

«Может быть», — тон Арроу был невозмутим, а его решительность не могла не волновать.

Риан хорошо знала, что если рэдрозианин поставил перед собой цель, то непременно ее добьется. Сейчас ей было известно, к чему он стремится. В другое время подобное поведение было бы для нее верхом мечтаний. Однако отлично зная сущность Арроу, его мысли и даже расчетливость, она невольно восставала против его нынешнего поведения. Жизнь Высшего научила ее прежде всего руководствоваться разумом. Однако использовать для достижения цели чувства души как какой-то грубый расчет… Этого она не могла позволить.

«Ты не веришь в искренность моих чувств»? — тихо спросил Арроу, уловив ход ее мыслей.

Рианн резко обернулась, встретив его взор.

«Но ведь сейчас ты ими не руководствуешься», — ровным тоном ответила она.

Арроу смело выдержал ее взгляд.

«Возможно, — согласился он, не отводя глаз от лица Рианн. — Но если ситуация позволяет, я никогда не даю своей душе отказа. Сейчас нам нужна энергетическая приманка для протоадрона. А я… давно не держал тебя в своих объятиях».

Глаза Рианн слегка сузились. Она уловила в последних словах рэдрозианина легкий оттенок иронии.

«Неужели? А мне кажется, что минуту назад даже перестарался с объятиями… изнутри».

На лице Арроу промелькнула дерзкая улыбка.

«Значит, у меня энергетическая зависимость».

«Издеваешься? — Однако взгляд Рианн помимо воли смягчился. — Это у тебя-то зависимость»?

Арроу не ответил на ее слова, а его взор переменился, утратив завораживающий блеск, и внезапно рэдрозианин повторил:

«Ты не веришь в искренность моих чувств», — он скорее утверждал, чем спрашивал.

Тон этих слов заставил девушку на минуту растеряться. Она опустила взгляд, ощущая, как в ее душе хороводом пронесся целый вихрь эмоций: смятение, замешательство, трепет и горячий зов с оттенком боли. Наверное, последний импульс был сильнее, так как он выразился во взгляде Рианн.

«Я не хочу, чтобы твои чувства были расчетом разума»… — Она замолчала, остановленная обжигающе-мягкой улыбкой Арроу.

— Иди ко мне, — тихо вслух произнес рэдрозианин, и Рианн, подчинившись, как малый ребенок укрылась в его объятиях.

Под воздействием энергии Арроу (где все же на первом месте оказались чувства, а не расчет) противоречия в душе Рианн тут же улеглись и их сменил спокойный свет умиротворения и бесконечной нежной любви. Девушка подняла голову в поисках тепла родственной души и нашла его в бездонном взгляде темно-синих глаз. Арроу медленно склонился к лицу Рианн, но на мгновенье в нерешительности замер, и рэдрозианка, теряя самообладание, первая прильнула к его губам...

Они уже не первый раз сливались в пламенном процессе энергосвязи, но именно теперь, став Высшими, могли до мелочей запомнить эти нереально-фантастические ощущения и уловить их всю головокружительную глубину. Они кружились в безмолвном пространстве плазменными шлейфами, переплетались вуалью энергополей, сливаясь сознанием и телами. Их полное единение вызывало неописуемое ощущение эйфории и восторга, их души блаженствовали в обществе друг друга, что заполняло собой все мироздание...

В мгновенье ослепительного счастья они не заметили, как пространство внезапно всколыхнулось, и к рэдрозианам устремился черный шар.

Лишь в самое последний момент Арроу, скорее интуитивно, чем осознанно, успел среагировать на внезапную угрозу. Вынырнув из омута эйфории, он инстинктивно укрыл Рианн за своим плечом и, свободной рукой сконцентрировав в ладони энергошар, отбил атаку протоадрона, быстро его усмирив.

Придя в себя, девушка настороженно посмотрела на черный шар, машинально ближе приникнув к своему спутнику. В то мгновенье, как протоадрон поглотил первую порцию энергии, Арроу послал к нему короткий импульс приказа: «Домой». После чего рэдрозиан тут же поглотила черная масса.

Экс-альтауэты, казалось, едва успели моргнуть, как тут же снова очутились в открытом космосе межгалактического пространства. Бросив короткий взгляд на протоадрон, Арроу просканировал окружающую среду. Вселенная соответствовала их родной Метагалактике, с незначительной временной разбежностью. Так совпало, что коэффициент расширения их родной вселенной немного разнился со скоростью сжатия звездной соседки, из-за чего пребывание рэдрозиан в чужой метагалактике сводилось к считанным минутам.

«Мы уже дома»? — спросила Рианн.

«По всей видимости, — согласился Арроу. — И даже в своем времени. Нам можно сказать повезло задержаться в той вселенной, чтобы избежать собственного дублирования в этом мире. А точнее, дублирования протоадрона.

«Что теперь дальше? Возвращаемся на Рэдроз или найдем Иксванзета»?

Прежде, чем ответить, Арроу на мгновенье задумался. При упоминании имени эч-гурского божества к рэдрозианину снова вернулось прежнее беспокойство за Рианн.

«Давай разделимся. Ты вернешься на Рэдроз, чтобы предупредить Совет, а я найду Иксванзета».

«Разделимся? — повторила Рианн, внимательно посмотрев на Арроу. — Зачем»?

«Нам нужно как можно скорее обо всем сообщить на Рэдроз. И в то же время, еще быстрей необходимо найти Иксванзета. Может, матрица в нем еще не проявилась. А если проявилась… то его тем более нужно найти».

«Ты же знаешь, что не можешь его убить, — заметила Рианн. — Нам вообще теперь неизвестно, как его остановить».

«Я только за ним прослежу. И если Совет будет заранее предупрежден»…

Однако Рианн уловила, что мысли Арроу беспокоило что-то другое. Она на секунду задумалась, невольно нахмурившись.

«Ты что-то не договариваешь. — Рэдрозианка посмотрела АРЭС-Альтауэту в глаза, но он отвел взгляд. — Почему ты не хочешь, чтобы я тебя сопровождала»?