«Как же мне установить точные координаты»? — спросил Арроу.

«Думай. Ты приобрел силу Высшего. Значит, научись мыслить как Высшее, жить как Высшее. У тебя для этого есть все данные. Этот колодец для тебя будет только транзитным. Для конечной точки перемещения ты должен будешь выбрать еще один вихрь. Сориентируешься на местности уже сам. А теперь — прощай. У тебя хорошее начало и большое будущее».

«Но кто ты? Энергосущество Совета Высших Рэдроза»? — напоследок спросил Арроу.

Незнакомец на мгновенье задержал внимание на рэдрозианине, точно бросив на него ироничный взгляд.

«Я — легионер Света. В будущем, твоем будущем мы не раз еще встретимся, хоть ты вряд ли меня узнаешь. И запомни: твое будущее — в твоих руках. И не только твое. Когда ты решишь нанести последний удар, не спеши, подумай».

И пришелец тут же бесследно исчез.

Секунду Арроу парил на месте, ощущая, как с уходом незнакомца его охватил холод одиночества. Чтобы от него избавиться, экс-альтауэт без лишних размышлений нырнул в спиралевидный смерч, озарив его глубины голубоватыми отблесками. В отличие от первого раза, теперь рэдрозианин остался в сознании... сущности Высшего. Она удивительно быстро адаптировалась к любым новым элементам окружающей среды. Головокружительный полет закончился ярким сиянием периферии галактического ядра, и бывший альтауэт, сопротивляясь силе инерции, резко изменил курс, чтобы не оказаться унесенным в слепящую даль. И тут Арроу увидел, как в шлейфах мощных взрывов появилось два слабосветящихся шарообразных сгустка. Один из них атаковал соперника, но в тот же момент оба оказались захвачены новым течением. Оно потом разделилось встречным потоком, который отбросил противников в разные стороны. Арроу понял, что оказался свидетелем собственного поединка с Иксванзетом. Теперь он знал, что произошло с эч-гурским божеством.

«Надеюсь, энергия галактического ядра намного превышает разрешающую способность центрального сгустка Высшего существа. Это море света станет могилой воина мрака», — мысленно отметил Арроу, наблюдая, как энерготело Иксванзета неумолимо уносилось в самый эпицентр космической бури. А вскоре его силуэт полностью растворился в сиянии галактической плазмы.

Арроу тут же вспомнил про стремительно истекающие драгоценные секунды. Он поспешил покинуть гиперпространство и вернуться на Землю, чтобы установить время для нового скачка. Арроу знал, что еще недостаточно глубоко вернулся в прошлое. Знал, что поединок с Иксванзетом занял огромное количество времени. Но не думал, что до такой степени: хоть Солнце уже приняло прежний облик желтого карлика, Земля была мертва. Жизнь в Солнечной системе к этому времени существовала только в космогородах на орбитах ранее обитаемых планет. Однако Арроу не унывал, четко следуя заданной цели. Он постарался как можно точнее установить временные координаты его нынешнего местопребывания, чтобы исходя из них сделать дальнейший отсчет. С силой Высшего, это не составило ему труда. Арроу должен был вернуться назад на полтора миллиарда лет. Теперь ему оставалось подобрать подходящий временной вихрь. А это оказалось сложнее.

Некоторое время Арроу парил в пульсирующем мраке гиперпространства, к которому он уже достаточно адаптировался. Наконец он заметил кольцевой источник активного невидимого излучения. Рэдрозианин плавно подошел поближе к спирали временного вихря и попробовал его просканировать. Это далось ему не с первого раза, так как бездонный колодец поглощал излучение, как классическая черная дыра. Да и у Арроу не было практики по изучению подобных космических объектов. Но все же рэдрозианин добился кое-каких положительных результатов, позволивших ему сделать некоторые выводы.

Находившийся перед ним временной колодец был мощнее того вихря, в который он неосмотрительно угодил во время преследования Иксванзета, но уступал потенциалу последнего коридора, что показал ему пришелец. Создав пропорцию, Арроу наконец установил приблизительную глубину колодца: два, два с половиной миллиарда лет.

«Должен подойти», — решил альтауэт и не задумываясь устремился в зону притяжения вихря.

Его вновь охватили мгновения сумасшедшего полета, подобные смертельной агонии. Арроу казалось, что через его сознание в обратном порядке пролетели миллиарды лет жизни Вселенной. Хоть мощность вихря и была поменьше, чем у предыдущего, но, изможденный испытаниями, энергосгусток рэдрозианина едва смог выдержать непомерную нагрузку. Полуживой, он снова вынырнул вблизи ядра галактики. При этом сила инерции оказалась для него настолько большой, что Арроу пришлось приложить все остатки энергии, чтобы не быть унесенным в сияющую бездну. Некоторое время он безвольно парил в непосредственной близости от арены противоборства мощных гравитационных сил, находясь на грани полного истощения. Затем осторожно, чтобы не перестараться и тем самым не погубить себя, рэдрозианин набрал нужный для нормального функционирования заряд из галактического ядра. После чего он вернулся в гиперпространство и отлетел подальше от активной зоны Стрельца А.

Арроу вышел в открытый космос на расстоянии в пятьдесят световых лет от центра Аэрио. Отсюда галактика выглядела как огромный светящийся эллипс с расходящимися в разные стороны звездными рукавами. На секунду рэдрозианин расслабился, свободно паря в вакууме голубоватым облаком. Однако тут же Арроу вспомнил, что на Земле время летит гораздо быстрее, чем в открытом космосе, и снова нырнул в гиперпространство.

Вспыхнувшей точкой света бывший АРЭС-Альтауэт в очередной раз появился между орбитой Марса и Земли. Первого взгляда, брошенного на окружающую обстановку, оказалось достаточно, чтобы понять — Арроу снова попал не в свое время. Вокруг Солнца теперь вращалось три внутренних планеты с атмосферой, их астрономические координаты не совсем соответствовали XXIII веку.

Конечно, Арроу мог отнести этот факт насчет неточности временных интервалов, но здесь было что-то другое. Чисто по физико-химическим данным, рэдрозианину удалось идентифицировать Землю с первым по отношению к Солнцу планетоидным телом (даже неизменная Луна была при ней), в то время как Венера вообще куда-то исчезла. Вторая планета скорее походила на Марс, а третья... она и вовсе не соответствовала никаким нормам. Ее астрономические координаты совпадали с месторасположением Пояса астероидов, и это натолкнуло рэдрозианина на мысль о гипотетическом Фаэтоне.

Значит, он все-таки существовал.

Арроу отметил, что это была молодая планета, превышавшая по массе Землю раз в пять, с зарождавшейся на ней примитивной океанической жизнью. В будущем она могла бы достичь больших высот в своем развитии, но, вероятней всего, этому помешал Юпитер. Из-за особенностей вращения, планета-гигант постоянно находилась от Фаэтона на максимальном расстоянии, но долго так продолжаться не будет, и момент их сближения станет катастрофическим для прототипа Пояса астероидов. Хотя, возможно, гибелью Фаэтона могло оказаться что-то другое.

Впрочем, сейчас Арроу это мало беспокоило. Прежде всего он решил по очереди рассмотреть каждую из планет. Экскурсию он начал с Земли. Рэдрозианин перевоплотился из сферического сгустка в плазмоптицу и направился к голубой планете.

Вместо покинутых, тронутых разрушением городов или голых мертвых скал, он увидел яркую лазурь океана и... доисторический лес Мезозойской эры. С высоты, на которой он завис, виднелись размытые контуры двух темных, покрытых зеленью континентов Лавразии и Гондваны. Более подробный анализ планеты подтвердил, что Арроу попал где-то в Юрский период.

«Ого, вот это новость».

Значит, через последний космический вихрь он перескочил нужный временной интервал почти на местный галактический год. Теперь Арроу оказался в прошлом.

«Перебор».

Но возвращаться назад во власть гиперпространства рэдрозианин не хотел. Этак можно целую вечность скитаться между прошлым и будущим и никогда не найти настоящего.