— История предначертана. Здесь ты ничего не сможешь сделать.

— Но они вернутся?

— Лучше спроси, вернется ли «Неуязвимый». Это для тебя важнее.

Лицо Рианн мгновенно переменилось.

— Вам… что-то известно о нем?

— Возможно, — уклончиво ответил Маориос. Он откинулся на спинку кресла, так что его лицо исчезло во мраке. — Ты хотела знать, жив ли он или нет?

Джой тоже облокотилась на спинку, выйдя из круга света. Она еще больше удостоверилась, что между ночным незнакомцем и этим пришельцем есть нечто общее. Однако в то же время они не были одним и тем же лицом.

— Да, — наконец ответила она на вопрос бетельгейзийца. — Так он… жив? — В ее голосе промелькнула нотка надежды.

— Смотря что подразумевать под словом смерть.

Джой снова вышла на свет и, несмотря на то, что лицо пришельца оставалось в густой тени, она прямо посмотрела ему в глаза.

— Объясните свои слова.

Глазницы бетельгейзийца вспыхнули во тьме, и он тоже плавно вышел на свет.

— Бывает смерть физиологическая, которую все понимают под этим словом. А бывает смерть души, являющаяся настоящим концом, — произнес Маориос, посмотрев на девушку. — Душа человека, который тебя интересует, еще жива.

— Душа?.. Значит… как человек он уже мертв?!. — И в глубине глаз Рианн промелькнул страх.

— Был мертв. А сейчас… этого нельзя сказать о нем, как о существе, не принадлежащем к биологической форме жизни.

— Я не понимаю… — Джой все больше начинала запутываться.

— Сейчас тебе сложно все разъяснить, так как для этого не настало время. Пока не настало. — Бетельгейзиец на мгновенье замолчал, посмотрев в пространство над кругом света зеленоватого шара, а потом, вновь обратив взор к рэдрозианке, внезапно произнес: — Если хочешь сохранить свою душу, не бойся собственных чувств.

Джой непонимающе посмотрела на пришельца, хотя подозревала, что он имел в виду тот слабый огонек, затеплившийся в глубинах ее сердца.

— Ты в праве сама творить собственную судьбу, все зависит только от тебя. Если Мрак не поглотит Вселенную… — Инопланетянин замолчал, так как тьму комнаты вдруг разогнал яркий оранжевый свет, и удивленно-пораженная девушка увидела появившийся из ничего сияющий силуэт красивой неземной женщины.

«Маориос», — услышала Джой удивительно понятное слово.

Бетельгейзиец коротко чуть кивнул, затем бросил последний взгляд на онемевшую от потрясения рэдрозианку.

— Возвращайся на виллу «Рэдроз».

И вместе с незнакомкой Маориос бесследно исчез, сияющим шлейфом растворившись в воздухе.

— Но мои родители? Что будет с ними? — прокричала Рианн в пустоту, вспомнив свое беспокойство по поводу экспедиции к Бетельгейзе. Ответа на ее слова не последовало. Рэдрозианка поняла, что осталась в комнате одна.

Несколько секунд девушка неподвижно сидела в кресле, застывшим взглядом глядя перед собой, а затем во внезапном порыве смела рукой со стола сияющий шар. Комнату окутала тьма, тревожным эхом подступив к Рианн. Сейчас она особо остро ощутила нависшую в воздухе угрозу.

«Если Мрак не поглотит Вселенную»…

Что Маориос хотел этим сказать?

Для Рианн это осталось тайной.

Она больше не пыталась покинуть землю и послушно вернулась на виллу, которая одновременно стала ее обителью и тюрьмой.

Джой никак не давало покоя постепенно нараставшее тоскливое чувство. Несмотря на внешнюю умиротворенность окружающей обстановки, она ощущала странное беспокойство. Ведь именно в этот момент в межгалактическом пространстве решалась судьба Местного скопления галактик.

Разговор с Маориосом произвел на Джой необычно сильное воздействие. Ее тревожили его слова о Мраке во Вселенной, переходя в переживание за родителей. Ведь они находились где-то там, в бескрайних просторах космоса. Джой догадывалась, что там же сейчас и Маориос, а также «Неуязвимый»…

Последнее имя тут же развернуло мысли Рианн в другое русло. В ее памяти всплыли очередные слова бетельгейзийца:

«Бывает смерть физиологическая… а бывает смерть души»…

Значит то, что в течение всей истории человечества и других гуманоидных рас пытались доказать ученые и на чем основывалось большинство религий, оказалось правдой: душа вечна. (Хотя… если вспомнить те же слова Маориоса, то не совсем вечна…)

Рианн на секунду приостановилась, прежде чем выйти из лифта.

Но тогда выходит, что в этой физической жизни «Неуязвимый» и в самом деле погиб на Эбе…

Джой ощутила, как по ее спине пробежался неприятный холодок.

Он мертв.

«Был мертв, а сейчас… этого нельзя сказать о нем, как о существе, не принадлежащем к биологической форме жизни».

Что Маориос хотел этим сказать?

Джой вышла из кабины, но на площадке снова остановилась, не обращая внимания на тихий шелест закрывшихся за ее спиной выпуклых дверей.

И вообще, кто он такой, называющий себя Маориосом? Пришелец с Бетельгейзе?..

Его личность была столь же загадочной, как и система этой звезды-сверхгиганта.

Рианн вспомнила, как в комнате номера отеля, где они вели беседу, неожиданно появился оранжевый энергосгусток, который перевоплотился в сияющий женский силуэт настоящей богини. Или ангела. А потом Маориос сам превратился в похожую плазменную сферу и вместе с незнакомкой растворился в воздухе.

А несколько раньше подобное превращение произошло и с «Неуязвимым».

Может все они относятся к неизвестной форме жизни? Или… ангелы существуют на самом деле?..

От всех этих мыслей у Рианн заныла голова. Она чувствовала в своей памяти непонятный информационный пробел, точно после амнезии. За ним скрывалась очень важная суть. Но девушка не могла ее уловить. Рианн облокотилась спиной о рельефную поверхность стены и потерла взмокшие виски. Что же за загадочное прошлое скрывается во мраке забытых глубин ее памяти?

Девушка помотала головой, пытаясь избавиться от стремительного хоровода туманных образов, обрывочных сюжетов и звенящего эха отдельных голосов. Подобно волнам накатываясь друг на друга, оно создавало странный резонансный фон, постепенно концентрируясь в слово-код…

— Нет! — Рианн резко сжала руками голову, закрыв уши. Видения мгновенно исчезли, так и не собравшись в единую суть, а в душе остался только оттенок тоски и тревоги.

Рианн перевела дыхание, чувствуя ноющую боль одиночества.

— Лучше ни о чем не думать. Скоро Новый год…

Новый год! Эти мысли подобно вспышке молнии возродили в ее памяти последние слова Стерроуза:

«До конца года я вернусь».

Рианн не могла сказать, радовало ли ее это или тревожило. Ее охватывал непонятный трепет при одном лишь взгляде темно-синих звездных глаз, которые еще полгода назад были всего лишь нереальной мечтой, эфемерной фантазией. Могла ли такая точность описания быть простым совпадением? Теперь Джой в этом сомневалась.

Что ж, на Новый год все должно разрешиться. Ей остается только ждать.

А пока…

В этот исторический в жизни Вселенной момент, когда решалась судьба местных галактик, будущее все еще находилось в тумане, и никто из живых биологических существ не знал, какая угроза нависла над всем Миром.

Не знал этого и экипаж земного научно-исследовательского корабля «Звездный ветер», что направлялся к Бетельгейзе…

— Мы почти на месте, профессор, — сообщил капитан корабля вошедшему в рубку Теодоро Лилейсу. — До Бетельгейзе десять световых лет. Здесь последний погранпост. Может, проводить вас до контактной зоны?

— Нет, мистер Чан. Дальше нам лучше лететь самим на исследовательском модуле. За этой границей уже исчезли три экспедиции. Я не хочу, чтобы ваш корабль был втянут в это дело. Вы выполнили свою миссию. Лучше распорядитесь, чтобы подготовили наш летающий аппарат, — произнес Лилейс. — И возвращайтесь на базу.

— Как вам будет угодно, профессор. Мы прилетим за вами через четыре месяца.

Теодоро кивнул и обернулся к жене.

— Может, мне лучше полететь с тобой? — предложила Кэсси, когда они шли по коридору к шлюзовому отсеку.