— Исходя из чего? — Александра заинтересовали мотивы этих людей.

— Короче, месяц назад, как только появились намеки на дороги, к нам прискакал передовой отряд урок, разведчики, узнать, что да как. Разведали, припугнули, меня даже поколотили, рассекли голову прикладом, шомполом дали по спине, чтобы мы не дай Бог не засомневались в серьезности их намерений. Кое-что забрали сразу, остальное занесли в тетрадь, чтобы основному обозу не вздумали врать и ушли. Вадим, из наших, решил проверить, куда они направляются, и пошел по следу. Сутки шел и чуть не попал как кур в ощип. Кто-то устроил засаду на этих урок и перебил их всех. Вадим сказал стрельба шла жесткая, патронов не жалели, но скоротечная. Мы решили, что эти люди могли быть военными или же бандитами, покруче урок. Затем пришел обоз, злые, как черти. Вадима раскололи, а затем за то, что сам не рассказал, зарезали. Жена кинулась на помощь и ее тоже к мужу отправили. Потом обозы приходили еще два раза. Мы же рыли ямы под каждый дом, чтобы найти хоть что-нибудь съестное, ныряли в затопленные погреба, которые могли обвалиться в любой момент, а эти приезжали и забирали, еще и били. Я от отчаяния пошел по округе бродить, чтобы найти, куда спрятаться, пару раз чуть не погиб. Мир, сами видите, стал другим, опасным. А потом наткнулся на это море и мне сразу пришла идея спрятаться именно на нем. Мужики помогли с плотом, но не пошли со мной. Сказали, что верят, что те люди, которые устроили засаду на передовой отряд, нормальные и за ними можно ничего не бояться. Я был другого мнения, — Анатолий замолчал.

Александр и Гурьян переваривали услышанное.

— Скажи, а из этого озера вытекает река или сюда они только впадают? — спросил Александр.

— Вытекает. Недавно начала. До этого озеро, как вы его называете, только набиралось, но потом в одном месте берег промыло, и случился небольшой потоп. До нашего поселка не достало, но парочку затопило. Уж не знаю, жили там люди или нет. Когда поток схлынул, осталась река. Думаю, что она недалеко ушла. Там по пути столько разломов, что ей их наполнять и наполнять. А там еще паровик большой смердит, она и в него может впадать.

— Что за паровик?

— Не видели что ли? Воронка как от взрыва атомной бомбы, с километр в диаметре, и из нее валит пар с мерзким таким запашком. Мы к нему ходили пару раз, один раз даже стояли почти на краю, когда ветер гнал пар от нас, — мужчина передернул плечами. — Преисподняя. Оттуда пышет жаром и воняет серой, аж глаза ест.

— Сергеич, видели мы такой, когда по железке в прошлом году ходили, — напомнил Гурьян.

— Да, я понял примерно, о чем ты говоришь. Такие нарывы встречаются кое-где.

— Поплывете?

— Да. Страшно, но сейчас только помирать не страшно. По крайней мере, паровик мы увидим издалека.

— Увидите, его сложно не увидеть, — со знанием дела согласился Анатолий. — Удачи вам, — мужчина, кажется, с облегчением понял, что гости собираются уезжать. — Одну минуту.

Он убежал в домик. Оттуда раздался разговор шепотом на несколько голосов. Появился через минуту со стеклянной банкой самодельной закрутки. По виду, в ней находилось лечо. Крышка банки покрылась окисью и вспухла.

— Держите. Не бойтесь, крышка поднялась из-за температуры. Содержимое разогрелось в погребе, но не до кипения, так что это следствие дополнительной пастеризации.

— Большое спасибо! Всего хорошего вам! — сердечно поблагодарил Александр Анатолия и принял подарок. — Нам нечего дать вам в ответ, кроме жареных дождевых червей. Надумаете присоединяться к людям, Зарянка ждет вас.

— Спасибо, не надо, как надумаю, сразу к вам, — пообещал он слишком скоропалительно, будто из вежливости.

Александр оттолкнулся веслом от плавучего дома. Их плот, набирая ход, быстро удалялся. Анатолий не уходил, смотрел им вслед, будто желая убедиться, что гости убрались окончательно. Затем из дома показались трое, по виду дети. Встали рядом с ним и тоже смотрели вслед удаляющемуся плоту.

— Очень осторожный, — оценил его поведение Гурьян.

— Пожалуй, станешь, когда на тебе такая ответственность, — мысли Александра снова зациклились на уместности рождения ребенка. — Зря мы у него гостинец взяли. Им нужнее.

— Если мы сейчас развернемся, он нас неправильно поймет и точно начнет стрелять, — предположил Гурьян.

— Возможно. Ладно, плывем дальше. Посмотрим, что за паровик у них тут бьет из-под земли.

— Как бы на зэков не нарваться.

— Держи глаза открытыми, а порох сухим, — Александр потряс ружьем.

— Ой, как я напугалась, когда началась стрельба! Еле удержалась, чтобы не выбраться. Думала, Валерк, что ты погиб, — Ольга никак не могла успокоиться, ревела и тискала мужа.

— Тише, тише, все хорошо, — Валера прижал ее к себе и несколько раз поцеловал. — Агата, возьми кота с собой и иди спать.

— А бабахать больше не будут? — спросила она.

— Больше не будут. Отбабахались. Спи спокойно.

Валера поставил фонарь на попа, чтобы свет освещал комнату равномерно и сел за стол.

— Валер, а у тебя лицо красное? Давление поднялось?

— Оль, там какая-то ерунда началась.

— Где?

— На улице. Там шел дождь и вдруг, ни с того ни с сего, откуда-то начало сквозить таким жаром, что просто нет слов. В парилке и то прохладнее.

— Тебе не показалось.

— Нет. Люди, что поселились в палатке, начали кричать, значит, не показалось.

— А я могу проверить? — Ольга засомневалась в адекватности супруга, после перенесенной им психологической травмы.

— Идем.

Валера решительно взял фонарь и направился к двери.

— Накинь что-нибудь на себя, а то сожжешь кожу.

Ольга скептически восприняла предложение мужа, но все равно накинула на плечи старую куртку с капюшоном. Валера приоткрыл дверь и посветил вверх. Здесь еще не ощущалось влияние жара. Валера даже подумал, что ему и в самом деле могло показаться. Он поднялся до крышки, приподнял ее, и сразу стало очевидно, что он прав. Металлическая ручка была почти горячей. В открывшуюся щель потянуло жаром.

— Иди сюда, — позвал он жену.

Ольга поднялась, протянула руку и тут же отдернула ее. В ее глазах застыл ужас удивления.

— Я же тебе говорил.

— Валер, а может дом горит? — предположила она.

— Не горит, огня нет. Я же тебе говорю, с улицы задувало.

— А как же люди? Им ведь некуда спрятаться?

— А что ты предлагаешь? Позвать их сюда, — Валера понимал, каково сейчас оказаться в таком раскаленном воздухе, но и превращать свой бункер в общежитие не хотел.

— Валер, они ведь могут погибнуть, — умоляюще произнесла супруга. — Мы в долгу перед Богом. Им тоже надо помочь. Хочешь, я с тобой пойду.

Аргументы жены подействовали на Валеру. Жестоко было дать людям умереть, живя в комфорте и безопасности всего в пятидесяти метрах от них. Про подстреленного раненого мародера он уже и не думал. Вот его он точно не стал бы спасать.

— Ладно, надену на себя чего-нибудь еще и лицо прикрою. Валера спустился в дом. Натянул на себя толстую брезентовую куртку, перчатки, лицо прикрыл москитной сеткой.

— Невыносимо печет, Валер.

— Ладно, я быстро, но ты все равно прикрой выход, мало ли.

— Я прикрою, но буду ждать здесь.

— Хорошо.

Валера откатил в сторону шкаф. Ольга охнула, когда ее окатила волна жара и поспешила спуститься вниз. Валера закрыл люк и поставил шкаф на место. Даже через одежду ощущался невероятный жар. В воздухе носился запах раскаленных предметов. Пахло деревом, металлом, пластиком. Он понял, что времени у него на выполнение миссии совсем немного. Вытерпеть такой жар долго не получится. Обшивка дома щелкала, лопаясь под воздействием высокой температуры.

Валера выскочил в дверь. Посветил направо, чтобы узнать состояние раненого. Тот лежал неподвижно, открытые глаза стали белыми, как у зомби. Валере стало легче, что теперь не надо думать, как поступить с ним. Валера побежал дальше и оказался на улице. В свете фонаря он видел, как на глазах сохла промокшая земля. От луж поднимался пар, становясь тут же бесцветным. Раскисшая обочина дороги покрылась сухой коркой. Трава пожухла и сморщилась.