Подошва кроссовок прогрелась насквозь и жгла стопы. От дыхания горели крылья носа. Пальцы пришлось сжимать в кулак, потому что так их не жгло во время движения. Валеру осенило предположение. Он обернулся в сторону разлома, предполагая, что источник раскаленного воздуха идет оттуда, но в темноте ничего не разглядел. Вдалеке, по главной улице пронеслась машина на выезд из дачного поселка. Идея драпать из поселка показалась ему правильной, но уже слишком запоздавшей. Нагревающийся бензин в машине мог разорвать бак, особенно на ходу.

Как будто в подтверждение его мыслей со стороны главной дороги взметнулся огненный шар. Через секунду долетела взрывная волна. Валера ускорил шаг. Деревянная калитка из штакетника у соседей была распахнута. Он вошел внутрь и осветил двор. Палатка стояла на месте. Матерчатый вход ее был распахнут настежь. Рядом стоял мангал, из которого еще поднимался дым. Валера заглянул внутрь палатки. Полный хаос, как будто люди покидали её второпях.

Пространство вокруг палатки было усеяно пустыми бутылками из-под пива и водки. Пластик уже начал терять форму, превращаясь в лепешки. Спасать оказалось некого. Валера собрался бежать домой, с облегчением осознавая, что не придется делить свой бункер с жильцами, подобным этим. Прежде, чем уйти, он посветил фонарем с окна автомобиля. Вдруг, луч фонаря выхватил удивленное, напуганное в бисеринках пота лицо маленькой девочки.

— А ты как здесь оказалась? — Валера полез к ручке двери, но спохватился, понимая, что в машине намного прохладнее, а ребенок не одет, чтобы защититься от жара.

Валера заметался. Забежал в палатку и схватил первый попавшийся спальный мешок. Ткань его накалилась и жгла руки. Валера подбежал к машине и запрыгнул на переднее пассажирское сиденье. Девочка закричала.

— Тихо, не кричи, я пришел спасти тебя, — он попытался говорить мягко и убедительно.

Девочка замолчала.

— Горячо, — произнесла она, хныкая.

— Согласен, горячо. Но в машине еще более-менее. Я ваш сосед, пришел, чтобы спасти вас. Кстати, а где все? — Валера растянул спальный мешок, снял перчатку и проверил температуру внутри. К счастью, изоляция сделала свое дело, внутри было чуть прохладнее, чем снаружи.

— Они были все пьяные. Закричали и убежали?

— Что, и мама твоя?

— Нет, ее нет. Она погибла, когда я была в садике. Здесь тетя моя была.

— Ясно, — вздохнул Валера. — А почему они не поехали на машине?

— Она не работает. Бензина нет.

— Держи, — Валера протянул ей мешок. — Он горячий, но ты постарайся юркнуть в него, внутри он прохладнее.

— Зачем?

— Там на улице сильная жара, ты не выдержишь в твоей одежде.

— Зачем мне идти с вами?

— Потому что я хочу тебя спасти, в отличие от твоей тети. У меня дочка Агата, чуть постарше тебя.

— Я видела вас, вы проезжали мимо на машине.

— Ну, вот, значит, мне можно доверять, забирайся, я понесу тебя как младенца.

— А-а-а, а-а-а, — девочка, обжигаясь о края ткани, принялась забираться внутрь спального мешка. — А потом вы меня вернете тете Люде?

— Конечно. Когда она вернется за тобой, мы вернем тебя.

— Угу, — она залезла внутрь.

Валера подоткнул верхнюю часть мешка под нее, чтобы внутрь не попал горячий воздух. Вылез из машины, ощутив весь контраст температуры. Даже вдыхать на улице было горячо. Оголенные запястья и шею зажгло. Валера открыл дверь, схватил «кулек» с ребенком и поспешил домой. Бежать не получилось. Он чуть не сжег себе глотку.

Дорога домой заняла огромное по субъективным ощущениям время. Голова шла кругом, ноги тяжелели, а ткань разогрелась, будто на нее поставили утюг. За последние метры до дома Валеру несколько раз посетила малодушная мысль бросить ребенка, настолько нестерпимым был жар.

Он зашел в дом и сразу начал звать жену. Ольга загремела крышкой.

— Ай, Валера, я открыла, я пошла вниз, не могу терпеть.

Он отодвинул шкаф и, не глядя на ступеньки, слетел вниз. Ольга открыла дверь. Валера почти бросил на пол мешок с ребенком и, приплясывая на ходу, начал скидывать с себя одежду.

— Там девочка! — кивнул он на неподвижный кулек. — Вынимайте скорее, а то перегреется.

Ольга кинулась к мешку и принялась, обжигаясь о ткань, открывать его. Вынула девочку, потную, напуганную и почти потерявшую сознание. Валера стоял в трусах. На теле остались следы ожогов в размер открытых участков. На шее краснела широкая полоса. На запястьях ожоги были тоньше.

— Дай ей воды. У нее может быть обезвоживание и тепловой удар.

Ольга молча принялась исполнять приказание мужа. Валера переоделся в другую одежду.

— Я пойду закрою крышку, иначе жара попадет в дом.

— Хорошо, Валер.

Он поднялся по лестнице и закрыл вход. Браться голыми руками за крышку уже было невозможно. Пришлось прятать руки в рукава и хвататься, как придется. Он проверил сквозняки, убедился, что их нет, и вернулся в дом. Девочка сидела за столом и пила лимонад. Из подмышки торчал градусник.

— Надо проверить, вдруг она перегрелась, и приложить лед.

— Делай, как знаешь, Оль. У нас еще одна проблема наверху, — Валера посмотрел в потолок.

— Какая?

— Твоя машина.

— Почему.

— Скоро бензин в баке разопрет его от такой температуры. Он может и жахнуть, а нам нафиг над головой такая бомба не нужна.

— А может, бензин слить? Жалко же.

— Может. Если не открывать ворота, то там еще должно быть терпимо. Ладно, попробую слить, нам уж точно бензин лишним не будет. Вы познакомились уже? А то я не успел в суматохе, — Валера кивнул в сторону спасенной девочки.

— Да. Это Есения. А это дядя Валера, — представила Ольга своего спасителя девочке.

— Надо же, какое редкое имя, — удивился он.

— Бабушка придумала, — ответила девочка, вытерла рукавом губы и заболтала ногами.

— Красивое, — добавила Ольга.

Она украдкой бросила на мужа взгляд, тот так же незаметно пожал плечами. Их бессловесный диалог значил, что они готовы принять ребенка. Валера не хотел знать, что случилось с гуляющей компанией, в которой веселилась тетя девочки, предполагая, что ничего хорошего. Под алкогольной анестезией они могли не сразу ощутить температуру пекла, а если они покидали дачу бегом, то вполне могли быстро сжечь себе легкие. Глаза у покойника, что лежал под окном, спеклись за несколько минут.

— Ну, пойду, солью бензин из машины.

— Валер, я постою внизу с огнетушителем, — предупредила Ольга, понимая, что эта мера не будет лишней.

Он без боязни завел генератор и опустил платформу. Вместе с ней пришло дуновение теплого ветра. Сама платформа еще не была горячей, что вселяло оптимизм. Валера поднялся в гараж. Здесь было жарко, но жар в основном ощущался от нагретой крыши. Открыл машину и поставил ее на нейтралку, затем подкатил ближе к яме. Канистры у него закончились, вместо них под емкость для бензина он взял пустые ведра из-под водоэмульсионной краски.

— Как знал, — Валера оставлял их в надежде, что они когда-нибудь ему пригодятся.

Он вынул заднее сиденье, открыв доступ к баку. Выкрутил крышку, закрывающую насос, а затем и сам насос. На трубку, подающую топливо в магистраль, надел резиновый шланг и наскоро притянул его медной проволокой. Другой конец шланга опустил в ведро. Затем повернул ключ в замке зажигания. Насос ожил и начал качать бензин. Пары испаряющегося топлива быстро заполнили собой гараж.

Валера нервничал, опасаясь их воспламенения. Топливо набиралось слишком медленно, а температура внутри гаража росла. Начали гореть кончики ушей, как в деревенской бане, когда поддашь воды на раскаленные камни. Отовсюду доносились щелчки и треск нагревающихся предметов. Валера выключил зажигание, когда набралось первое ведро. Накрыл его крышкой, поставил на платформу и спустился вниз.

— Это все? — спросила Ольга.

— Нет, но я больше не стану набирать, там уже дышать нечем от паров, боюсь рванет. Я выкачу машину наружу.

Ольга сморщила нос.

— А что делать.