Наконец голова обратила внимание на пришедшего в себя Дмитрия:

– Эй, друг! Эй, дружище! Эй, да ты что висишь на сосне! Ты как там вообще?

Дмитрий осмотрел свои раны; все тело болело, похоже, немало костей были сломаны. Копье пробило грудь, возможно, что и сердце повреждено.

– Эй, братишка, я вижу – ты богатырь, – обрадовалась голова, – тебе вон как пробило грудину, а ты живой. Из новеньких, что ли? А я Дабог. Давай дружить, слышь, а! Ты мне голову приставь назад, она быстро прирастет. А я тебе… да что хочешь дам.

Дмитрий попытался поднять руку, плечо отозвалось дикой болью, ниже плеча он руку совсем не чувствовал. Да, в такие передряги он еще не попадал. Вторая рука тоже не отзывалась, все кости в ней были переломаны. Все, что ему оставалось, – это висеть насаженным на копье и смотреть по сторонам.

– Эй, кто-нибудь! – крикнула голова – Слышит меня кто-нибудь?! Спасите!

– Слышит, слышит… – Сзади осторожно подходил дедушка Гасан; в начале боя он рванул в сторону и наблюдал за схваткой откуда-то издалека.

– О, дед, – обрадовалась голова, – приладь меня назад, я все прощу.

– Ты простишь, – взвился Гасан, – ты Кудеяра убил, Расписного убил, Могилу убил, да и меня бы убил тоже!

– Сами виноваты, – насупился Дабог, – вы меня слушали невнимательно. И вообще живьем зарыли. Вот я и обиделся. Имею право. А теперь все, раз на раз, и дальше дружба и мир.

– Не подходи к нему, – простонал со своего места Святогор, – он даже в таком виде опасен. Такого, как ты, он и плевком сможет поранить.

Дед Гасан быстро отпрыгнул подальше и спрятался за сосну.

– Дедуль, да ты не слушай его, – закричала голова, – я добрый! И вообще, я тебя озолочу, ты только голову обратно приставь.

Святогор медленно и с видимым усилием поднялся со своего места, одна нога у него была сломана, руки безвольными плетьми болтались вдоль тела, и все же гигант медленно, подволакивая ногу, но шел.

– Эй, Святогорыч, – снова крикнул Дабог, – давай дружить, ну чего ты, в самом деле!

Святогор не слушал, он надвигался на говорящую голову медленно и неотвратимо.

Хорошенько размахнувшись, богатырь ударил раненой ногой по голове, которая улетела куда-то за облака, однако и нога не выдержала – раздался хруст сломанной кости, и гигант рухнул оземь.

Все четыре богатыря не могли пошевелиться, Илья так и не пришел в себя, лежал в луже своей крови, Вольга висел насаженный на острые края щепы, Дмитрий был пригвожден к дереву копьем, а Святогор валялся на земле, не в силах встать на ноги, хоть как-то шевелилась у него только одна нога. Дед Гасан вышел из-за деревьев и прошелся по поляне.

– Вот это удачно вышло, – заметил разбойник, – и от преследователя избавился, и вы меня догнать не сможете.

– У нас был уговор. – Святогор пытался извернуться, чтобы встать и опереться на целую ногу.

– Уговор, – усмехнулся Гасан, – я же разбойник, какие, к лешему, уговоры!

– Поймаю ведь, – пообещал Святогор.

– Да ты уже пытался, – отмахнулся дедушка, – и что у тебя вышло? То-то и оно. Только для верности надо бы вас добить. – В руках у него сверкнул кинжал, и он направился к Вольге.

– Ближе давай, – прохрипел Святогор, – богатырь тебя и плевком искалечит.

Разбойник, видимо вспомнив Кудеяра, убитого соплей, остановился.

– Да, это вы можете, – с сомнением произнес он, поигрывая кинжалом, – ну я тогда кладенец твой заберу, продам потом за морями и стану богатым.

– Да забирай, – громко рассмеялся Святогор.

Гасан подошел к мечу и попытался поднять его: безуспешно потужившись, он быстро понял, что даже пошевелить кладенец не сможет.

– Обманул дедушку, – расстроенно вздохнул разбойник, – нехорошо, Святогор, нехорошо.

– Тебя не только я буду искать, тебя все будут искать, все царство, – пообещал Святогор грозно.

– Да ловили меня и Кудеяра всем царством уже, – разбойник совсем не испугался, – да один только Дабог этот и умел как-то находить меня. Нешто и правда он тот самый легендарный царь?

– Убью, – снова пригрозил Святогор.

– Лови, – улыбнулся дедушка, – удачи тебе, богатырь. Да, и спасибо, что спас.

Разбойник подошел к лежащему в луже крови Илье Муромцу и быстрым движением перерезал тому горло.

– Так оно надежней, – произнес Гасан, – ну бывайте, богатыри; надеюсь, больше не увидимся.

Помощь пришла под вечер, Святогор по старой привычке сообщил караульному, куда и зачем он идет, и к темноте Мстислав отправился искать богатырей. На полянку выскочил сам царь, легко перемахнув через поваленное дерево, следом за ним шли ратники черниговского войска, позади воинов ахнула Ольга, увидев картину побоища.

– Да как же это… – выдохнул Мстислав, бросаясь к Святогору.

– Нормально все, – устало вымолвил богатырь, облокачиваясь на дерево с помощью царя и ратников, – победа.

– Хороша победа, – Дмитрий смотрел, как рослый воин пытается выдернуть копье из дерева, – Вольга и Илья погибли.

Святогор громко рассмеялся, а потом спохватился:

– Прости, я все время забываю, что ты молодой совсем, – извинился гигант, – это же богатыри! Голову не отрубили, руки и ноги на месте, а остальное заживет. Тебя сильно еще не ранили ни разу?

– Больше по мелочи, – признал Дмитрий.

– Лиха беда начало, – обнадежил Святогор, – еще не раз изранят. Главное – следить, чтобы не отрубили тебе ничего, раны-то заживут. Вольга с Ильей уже к весне будут на ногах, а я – и того быстрей. Я вообще быстро… как это кот говорит, РЕ-ГЕ-НЕ-РИ-РУЮ. Раны быстро заживают. И у Вольги с Ильей – быстро. А как у тебя, не знаю, но думаю, и ты к весне будешь здоров, у тебя всего одна дырка да несколько костей сломано, мелочь.

– А я уже думал, Вольга умер, – обрадовался Дмитрий, – да и Илье разбойник ведь горло перерезал!

– Да для богатыря это – ерунда, – успокоил его Святогор, – вот если бы он начал голову отпиливать – это опаснее, но я бы тогда что-нибудь придумал. И осмотрите тело, нет ли при нем свистульки.

– Свистульки?

– Да, ее Велес в свое время сделал, чтобы поля расчищать от камней да бурелома. Сильная штука: если богатырь дунет – можно и городскую стену порушить. Ее Дабог с собой прихватил; может, и сейчас у него.

– Ты слишком рисковал, – Мстислав прижался к богатырю, – я так испугался, что потеряю тебя, так испугался…

Видеть и слышать такое от царя было непривычно и одновременно очень трогательно.

– Ничего, – попытался успокоить Мстислава Святогор, – да меня как только не резали, как только не кололи… Это еще ерунда – подумаешь, кости переломали… через недели две на свадьбе вашей буду отплясывать.

Ольга, стоявшая за спинами ратников, вся покраснела: похоже, от богатыря не укрылось то, что между царем и княгиней буквально воздух искрился.

– Ну какая может быть свадьба без Ильи Муромца! – Мстислав подошел к лежащему богатырю и поправил ему бороду, прикрыв страшную рану на горле. – Или без Вольги. Да и без нашего берендейского друга и союзника. – Царь поклонился висевшему на дереве Дмитрию. Да и дел у нас еще много, надо державу вернуть и жизнь в ней наладить.

– По весне и двинемся, – Святогор сумел, с помощью воинов, подняться на ноги, – войск у нас достаточно, богатыри к весне тоже в строю будут. Один решительный набег на Киев – и самозваная княгиня со своими советчиками разбегутся кто куда. Последние месяцы идут княжения Финиста и его потомства. Покняжили – и хватит; царь явился.

Нанятые войска Роман оставил в лагере отца, тот кивнул, осматривая воинов, которых привел наследник, но Роману показалось, что мысли отца далеко. В общей сложности из зарубежного вояжа юный княжич привел сорок сотен наемных воинов. Средства еще оставались, но достойных отрядов не появлялось, тем более что орден, потерпев поражение, начал нанимать отряды десятками, не особо разбираясь в их качестве, и задрал этим цены до небес. Также по весне намечалась кампания королевства лилий, и эмиссары короля тоже наполнили торговые города. Найти свободный наемный отряд стало делом совсем не простым, и, не желая, чтобы кто-то из уже нанятых прельстился чужими посулами, Роман отбыл на родину. Родина встретила наемников снегом и морозами, от которых особенно страдали чернокожие воины из отряда мавра Мамуки. Однако чернокожие воители мужественно терпели холод. С животными было хуже. У мавров было несколько боевых слонов, закованный в железо носорог и верблюды. Носорог замерз очень быстро, гигантскую тушу пришлось бросить прямо на обочине, из всех слонов выжили только двое, но и те выглядели нездоровыми, верблюдов перемерзла половина. Южным зверям в условиях русской зимы было особенно тяжело. К моменту, когда наемники достигли зимнего лагеря галицкого войска, отряд мавров был слабее минимум втрое. Тевтоны и прочие тоже мерзли и страдали, но все же не так сильно, как чернокожие воины. Роман надеялся, что не зря взял южан, вид их был пугающим для русских людей. Ребятня и бабы из окрестных деревень с криком разбегались, лишь издали увидав черных как смоль воинов.