Увы. Его надежды не оправдались. Более того — Арроу попал именно в тот параллельный мир, который только что покинула Альтериана. Вернее, его покинул протоадрон, предварительно поглотив рэдрозианскую богиню.

АРЭС-Альтауэт без энтузиазма осмотрел новое пространство. Окружавший его космос мало чем отличался от родного мира, но все же Арроу точно определил, что это была чужая вселенная. Рэдрозианин не фиксировал поблизости ни одного биогенного источника энергии, хотя находился в достаточно населенном участке галактики. А вид погасших звезд, где, как он знал, располагались обитаемые планеты, не мог не настораживать.

«Наверное, здесь произошел какой-нибудь глобальный катаклизм»… — подумал Арроу.

Мертвый космос. Погасшие звезды…

Уж больно все это напоминало деятельность Легиона Мрака.

В любом случае АРЭС-Альтауэт счел благоразумным поскорее покинуть этот мир, машинально отметив, что если Аэрос или Альтериана сюда попали, то сразу же снова ушли.

И именно в это мгновенье из-за глыбы блуждающего астероида плавно выплыл серовато-белый сгусток энерговампира-разведчика. Арроу подумал о том же самом, о чем размышляла и Альтериана, когда намеревалась увести легионеров Мрака от расщелины: энерговампиры ни в коем случае не должны узнать о возможности перемещения между мирами через аномальные черные дыры гиперпространства. Поэтому АРЭС-Альтауэт решил уничтожить противника, пока за ним не появились его сообщники. Вот только прежде чем Арроу успел выполнить свое намерение, энерговампир издал короткий пронзительный сигнал, такой же самый, как использовал Иксванзет для вызова подмоги в «мрачном будущем». Последствия этого «крика» не преминули исполниться в виде массовых вспышек гиперпространственных переходов.

Арроу на секунду невольно замер, ощущая странное оцепенение, при виде окружавшей его многотысячной армады серых звезд. Их количество казалось невероятным и превышало то, что явилось во время последнего боя на Арену в центре масс Местной группы галактик. Скопление энерговампиров было даже большим, чем получасом назад встречало здесь Альтериану, так как ее неожиданный визит и еще более неожиданное исчезновение переполошило всех энергосуществ этой галактики.

Арроу знал, что противник его уже заметил. Знал, что не сможет противостоять такому огромному количеству энергосубстанций. И скрыться от них без протоадрона он тоже не мог.

Правда, оставалась еще возможность нырнуть в межпространственный переход, но тогда секрет перемещения между мирами будет раскрыт, и эта черная орда хлынет за ним, уничтожая все на своем пути.

Арроу вспомнил о недавнем рассказе Аэроса про далекое прошлое Вселенной, когда еще не существовала биологическая жизнь, и в мире властвовали легионеры Мрака. На какое-то мгновенье ему даже показалось, что он воочию переживает те далекие события, что вот-вот должны появиться энергосущества Легиона Света. Но суровая действительность холодом пронеслась в его душе: эта история не повторится. В данной вселенной не было Легиона Света, и здесь власть энерговампиров беспредельна. А значит, Арроу обречен.

Эта мысль внезапно произвела неожиданную реакцию, выплеснувшись наружу волной гнева. АРЭС-Альтауэт в едином порыве уничтожил поднявшее тревогу энергосущество (не ожидая от рэдрозианина подобного действия, оно даже не успело увернуться).

Чувствуя безысходность ситуации, Арроу с ненавистью загнанного хищника посмотрел на неумолимо приближавшуюся армаду беловатых огней, что всегда напоминали ему Иксванзета. И неожиданно в сознании рэдрозианина промелькнула безумная мысль, зародившая в душе проблеск надежды.

«Черное не всегда бывает черным изначально»… — медленно повторил Арроу фразу Аэроса.

А не попробовать ли сыграть роль энерговампира, подобно тому, как когда-то Иксванзет использовал его (Арроу) образ, чтобы обмануть Рианн?.. АРЭС-Альтауэт достаточно хорошо знал все эмиссионные линии эч-гурского идола, так как детально изучал его энергию еще на Рэдрозе, когда вместе с Тареноресом и Сэнвитом намеревался переработать ее в безопасный вид. Позже он расширил эти знания для выполнения следующего задания Совета Высших. Теперь же Арроу пришлось извлечь из своей памяти всю известную ему информацию, чтобы хоть на короткий отрезок времени создать роль и устроить спектакль.

Но получится ли обмануть энерговампиров?

Идея была крайне рискованной и с точки зрения любой логики абсолютно невыполнимой. Лишь только благодаря оставшейся в нем человеческой частице, Арроу пошел на этот шаг. К тому же, у него не было иного выхода. В любом случае рэдрозианина могла ждать только смерть. А так…

Уцепившись за эту последнюю надежду, АРЭС-Альтауэт сконцентрировался на своем излучении, постепенно его приглушая. Это напоминало принудительную остановку собственного сердца. Большой риск, но в случае удачи, он себя оправдывал.

Гораздо сложнее было сымитировать излучение Иксванзета. Прежде всего из-за того, что на подобное действие категорический протест заявляла вся сущность Арроу. Но рэдрозианину все же удалось подавить внутренние эмоциональные возмущения (невольно чувствуя себя разведчиком в тылу врага) и с хладнокровием машины воссоздать образ ненавистной маски…

[ image19 ]

Подобный трюк у него действительно получился только благодаря той малой доли человеческого естества, которое по своей природе имело равную склонность как к добру, так и к злу. Оставалась надежда, что отрицательного в Арроу было достаточно, чтобы удержать претивший сущности Высшего Совета образ энерговампира.

А Легион Мрака, тем временем, находился совсем рядом.

Захватчики, казалось, были несколько озадачены, когда свет голубоватого сгустка внезапно погас. А по мере приближения, они обнаружили только своего союзника.

Арроу с замиранием всей сущности следил, как первые энергосубстанции медленно облетели вокруг него, точно что-то разыскивая, а затем один из них послал к альтауэту короткий телепатический сигнал, похожий на вопрос. Рэдрозианин знал язык Высших, единый для всех энергосубстанций, вне зависимости, в каком измерении они существовали. Он понял, что энерговампир интересуется, где «жертва». Сохраняя самообладание, Арроу без промедления ответил, что вынужден был уничтожить пришельца.

Легионеры снова изучили окружающее пространство и, казалось, были удовлетворены нейтринным остатком, свидетельствовавшим о взрыве энергосущества. Тот же энерговампир, что задал рэдрозианину вопрос, обратил внимание к Легиону. Ряды скопления постепенно расступились, и вперед выплыл более яркий центральный энергосгусток лидера.

Арроу впервые в непосредственной близости видел Маракну, армию которого не так давно он уничтожил в своем мире. Опасное воспоминание, рэдрозианин тут же поспешил запрятать его в дальние глубины своей памяти.

Разведчик изложил всю полученную информацию и покорно отплыл чуть в сторону, в то время, как Маракна неторопливо подошел к Арроу ближе. Бывший АРЭС-Альтауэт напряженно замер, ощутив мощный поток негативного излучения, исходивший от лидера Легиона Мрака. Последовала некоторая пауза, во время которой Арроу мужественно выдержал мучительное мгновенье жесткого сканирования, с отчаянием обреченного удерживая маску сущности Иксванзета. Одновременно он постарался нарисовать в своем сознании вымышленную картину только что произошедших событий, сюжет которых он позаимствовал из недавнего рассказа Аэроса об эч-гурском божестве, когда этот членистоногий монстр уничтожил легионера Света. Именно этот фрагмент он постарался детально удержать в памяти, позволив лидеру Легиона Мрака его считать. Энерговампир, казалось, был удовлетворен сканированием и отключил свое внимание от рэдрозианина. По рядам негативных энергосуществ пролетел новый импульс, и все пришельцы тут же рассеялись, уйдя в гиперсреду. Они утратили всякий интерес к поднявшей тревогу энергосубстанции и отправились на поиски новой «жертвы».

Когда в пространстве угас последний отсвет закрывшегося гипервхода, Арроу сбросил угнетающую маску, вынырнув из созданного им образа, точно утопающий из глубин океана. Некоторое время рэдрозианин никак не мог избавиться от отвратительного ощущения, что он полностью вымазался в чем-то крайне омерзительном. Еще мгновенье, и Арроу не смог бы сыграть ужасную роль до конца. И хоть альтауэту все же удалось исполнить невозможное, он ощущал теперь только полную разбитость и опустошение души.