— Это первый раз в нашей жизни, когда Даниэль покидает родное гнездо, как взрослая птица. — Произнесла она печально. — Мальчишка вырос.

— Он давно вырос, это мы с тобой отстали в отношении к нему. — Роберт обнял жену и дочь. — Ладно, девчули, мне пора идти проверять все рабочие посты, и вам тоже пора работать. Не забывайте, что все в первую очередь будут следить за тем, как работаете вы, чтобы проверить меня на пригодность.

— За это можешь не переживать. — Отмахнулась супруга.

В общине остались мужчины-разнорабочие. Они могли быть лесорубами, кожемяками, копателями, строителями, солеварами в зависимости от того, в чем больше нуждался поселок. Роберт нашел их сидящими у костра с варящимся тюленьим жиром. Это были старые запасы, которые требовалось вытопить, пока они не испортились.

— Александр и Анатолий, оставайтесь здесь, остальные за мной. — Роберт старался ко всем обращаться по именам, чтобы показать уважение.

— А что за дело? — Семен, главный в бригаде разнорабочих, нехотя поднялся на ноги.

— Надо к складу навозить камней с берега, засыпать яму перед ним и заровнять песком. Скоро приедет обоз из города, а к складу не подобраться ни пешком, ни, тем более, на телеге. — Пояснил Роберт.

— Ого, там работы на неделю.

— У нас есть три дня до первого улова. Когда у меня выпадет свободное время, я тоже буду участвовать. — Роберт действительно собирался помогать, понимая, что результат важнее субординации.

— Так и мы, может, в свободное время займемся этим? — Нагло предложил Семен.

Роберт посмотрел ему прямо в глаза. Тот не выдержал взгляд и отвернулся.

— Мужики, давайте начнем нашу работу с нормальных отношений. Испортить их мы всегда успеем. Эту жижу надо засыпать, иначе бочки придется носить на себе. Вы же это понимаете? Других людей для выполнения работы у нас нет. Так что идемте, кого позвал, определим фронт работ. — Роберт повернулся к ним спиной и направился на склад.

Шел, а сам прислушивался, пойдут или нет. Это была плата за отсутствие заработанного авторитета. Сильно давить он не решился, могло начаться сопротивление и саботаж. Сзади раздался матерок и шаги. Разнорабочие не выдержали психологического напряжения и пошли за ним.

Склад изначально был заложен в неудобном месте. Тот, кто его проектировал, совсем не подумал о подъездных путях, будто считал, что больших объемов продукции никогда не будет. Перед входом имелось понижение, и чтобы вода не текла на склад, насыпали вал и получилось еще хуже, дожди набирали целое озеро, размывающее дно. Когда вода подсыхала, оставалась непролазная грязь по колено, которая не сохла неделями. Олени утопали в ней по грудь, падали, телеги сопротивлялись изо всех сил. Бывало, что вырывало оглобли. Но руки не доходили исправить ситуацию.

— Тут и за неделю не засыпать. — Семен почесал голову. — Может узкой полосой, чтобы телега проходила?

— А обратно олени задним ходом будут выходить или наоборот, к складу сдавать на задней? — Спросил Роберт. — Глаза боятся, а руки делают.

Роберт распределил людей на операции и сам до второй половины дня, без перерыва на обед работал с ними. Использовали общинных оленей, разомлевших от безделья. Обед приносили жены, у кого были, делились между собой. К вечеру, хоть и здорово устали, но результат порадовал. Чуть меньше половины проблемного участка было завалено камнями.

— Ё-моё, Красная площадь выходит. — Произнес довольный собой Семен. — Я же не верил, командир, что получится.

— Я тоже, но верил в вас. На сегодня всё, оленей напоите, накормите и пусть балдеют дальше. — Роберт старался показать, что не держит на разнорабочих обиду за первоначальное поведение.

— Ладно, сделаем. — Пообещал Семен.

— Тогда, до завтра. Пойду в офис, переговорю с руководством. — Роберт обстучал грязные руки об штанины.

— Офис. — Семен усмехнулся. — А это правда, что ты министром был?

— Замом. — Ответил Роберт.

— Да уж, пришлось понизить уровень.

— Я думаю, уровень остался тем же, замминистра рыбной промышленности. — Роберт рассмеялся. — Лет через сто на этом месте будет настоящий город-государство, а мы стояли у его истоков и наши имена будут помнить, как основателей.

— Если не снесут нас какие-нибудь бандюганы с материка. — Предположил Семен.

— Если этого ждать и ничего не делать, то точно снесут. Ладно, я пошел. — Роберт почувствовал, что его отсутствие могли заметить.

За пару десятков шагов от «офиса» он услышал дребезжащий звук зуммера. Сорвался на бег и успел взять трубку.

— Рыбацкий поселок, Мартенс у аппарата. — Представился он, накручивая рукоятку зарядки.

— Где тебя черти носят, Мартенс? — Нервно поинтересовался искаженным плохой связью голос Первого.

— Решал проблему логистики. Скоро придет обоз, а у нас подъездные пути не готовы. — Доложил Роберт. — А в чем дело?

— Короче, банда орудует где-то в наших краях. Призываем к бдительности. Выстави секреты, пожалуйста. Это какие-то беспредельно наглые твари. Вчера смеха ради вырезали смену на полях. Девять человек. Кто они такие и с какой целью творят, непонятно. Мы уже половину народа сняли с границы, но банда умеет заметать следы и действовать внезапно.

— А если они специально творят дичь, чтобы вы ослабили кордоны? — Спросил Роберт первое, что пришло на ум. — Есть у нас на примете сила, способная захватить Архангельск?

— Да какая тут сила нужна? Достаточно хорошо организованной банды в двести человек и город падёт. У нас что, армия нормальная? Мы не воевали-то толком никогда. Так, от всякой швали отбивались. А ты думаешь, что эта банда часть большого плана?

— Похоже на то. Не думаю, что на нас напали бандиты-садисты, убивающие ради нездорового удовольствия. Мы не в игре живем, и не в комиксах.

— А те, про кого ты рассказывал, могли организовать нападение?

— Думаю, да. Расспросите об этом подробнее Савелия, который работал на них. Лада точно знает, о ком я говорю. — Посоветовал Роберт.

— Знаешь какое совпадение? Этот Савелий был среди тех девятерых убитых. — Произнес Первый. — Или это совсем не совпадение, а прямое доказательство? Убрали его из чувства мести, а остальных заодно.

— Похоже, что не случайность. Тогда дела плохи, по крайней мере у меня точно. Если узнают, что я руководил общиной, которая убила их людей, могут прийти сюда. Я бы хотел попросить у вас оружия и людей для охраны. — Роберт почувствовал, как прошлое настигло его, отчего на душе сделалось тревожно.

— Я же тебе сказал, людей снял, чтобы найти банду. Они слишком вольготно чувствуют себя на наших территориях. На ваш поселок у меня никого нет. С ближайшим обозом передадим вам два автомата и двести патронов. Это все, что можем.

— Первый, нам кровь из носа, надо искать выход на военных. — Посоветовал Роберт. — Любыми путями, иначе действительно шансов выжить у нас не будет. Вы в Северодвинск не обращались за помощью.

— Пытались, но с нами не стали говорить. К тому же до них вообще нет проходимой дороги. Они там в полной изоляции и, думаю, их это устраивает. Пока мы тут вырезаем друг друга, они крепнут. А когда у всех кончится огнестрельное оружие, и мы перейдем на копья, луки и мечи, они явятся, как рыцари в сияющих доспехах и покажут, кто в доме главный. — Голос Первого дрожал от волнения.

Роберт и сам думал до недавних пор, что побережье — это заповедник спокойной жизни. Вспомнил Чижова, который мечтал об изоляции на каком-нибудь острове на три-четыре поколения, позволяющей восстановиться численно, прирасти амбициями и технологиями для покорения пространства вокруг себя. Но только в спокойной жизни мечи не ковались, воинов закаляла война.

— Справимся. Расставлю секреты и, если заметим подозрительное движение, дадим знать. — Сухо пообещал Роберт. — Вы только про оружие на забудьте.

— Добро. До связи. — Первый отключился.

Роберт присел на топчан Захара и долго смотрел в стену. Неужели в этом мире вообще не осталось места, где можно чувствовать себя в относительной безопасности? Кто эти кровожадные люди? Почему в эпоху, когда нужно всеми силами стараться созидать, они не видят ничего достойнее насилия? Роберт поймал себя на мысли, что будь у него некая сверхъестественная сила, он бы сейчас не задумываясь убил всех желающих смерти другим. Невесело рассмеялся от того, что сам хотел того же, что и они.