Покинул бригадирский чум и направился к разнорабочим. Они дотапливали остатки старого тюленьего жира.

— Что, командир, еще работа? — Спрсоил Семен.

— Не совсем. — Роберт пересказал им суть разговора с Первым. — Надо бы выставить секреты на двух наиболее высоких точках вокруг поселка. С сегодняшнего дня и до разгрома банды у нас чрезвычайный режим.

— Не было печали. — Семен сплюнул в сторону. — У меня брат в Архангельске живет. Теперь буду думать, что он среди тех погибших.

— Я узнаю у Первого имена всех погибших и сообщу. — Пообещал Роберт.

— А в чем суть секретов? — Спросил Анатолий. — Наблюдать.

— Да, скрытно наблюдать и, если появится подозрительно движение, немедленно сообщать лично мне. С обозом обещали привезти еще два автомата для усиления наших боевых возможностей.

— Надеюсь их поймают раньше, чем они сюда доберутся. — Произнес Семен. — Тулупы, унты нужны, чтобы ночью стоять.

— Будут. — Пообещал Роберт.

Теплой одежды не хватало, поэтому она не находилась в личном пользовании. Ее выдавали в холодное время суток тем, кто больше в ней нуждался.

— Я через пару часов сделаю график дежурств и покажу вам.

— А ты командир, будешь на часах стоять? — спросил Семен.

— Только в ночное время. Днем у меня полно работы. — Ответил Роберт.

Он подумал, что Семен снова включил режим, «а не переработаю ли я».

— Командир, тебе необязательно. — Неожиданно произнес бригадир команды разнорабочих. — Мы сами справимся.

— Я подумаю. — Роберт не стал изображать радость.

Захар, как знал, что наступают тяжелые времена и смотался в море. Панику было разводить рано, всё могло и обойтись, но то, что число рабочих рук сильно уменьшится, становилось очевидным.

Прежде, чем выставлять секреты, Роберт сам прошелся по всем возвышенностям вокруг общины. Одна из них являлась скалой, выступающей над округой, другая, появившимся во время катастрофы поднятием. Оценил с них виды, чтобы определить, откуда могли появиться бандиты. По сути, дорог у них было немного. К общине вела всего одна, по которой ходили в город, разведанная, натоптанная тропа. Слева и справа от нее встречались разломы, долины с грязевыми вулканами и прочие неприятности. Будь у общины собственный отряд, можно было бы устроить засаду и перестрелять всех бандитов.

Еще оставалась возможность двигаться вдоль старого берега, но только днем, чтобы не навернуться с крутого обрыва, которым он изобиловал. Обе возвышенности позволяли перекрывать весь сектор обзора вокруг поселка.

Роберт вернулся в «офис». Взял деревянную табличку, покрытую слоем непригодного в еду тюленьего жира, смешанную с крошкой из красного камня, и написал на ней распорядок смен дежурства. Отнес Семену, уже находившемуся дома, в семейном чуме.

— Вот такой график, Семен. Четыре часа стоишь, четыре отдыхаешь, четыре свободная смена. На посту не спать ни в коем случае. Под вашей ответственностью жизнь семей.

Жена Семена, сильно младше него, с беспокойством посмотрела на Роберта.

— А что, они собираются напасть? — спросила она с видом, как будто уже знала ответ.

— Мы не знаем, но должны быть готовы. — Ответил Роберт.

— Командир, а что делать, если они придут? Мы же не отобьемся?

— Как только они появятся, сообщим в город, они ближайшему отряду, занимающемуся их поиском. Я попробую их задержать насколько смогу. Будем надеяться, что отряд придет быстро.

— А если нет? Они нам не простят сопротивления? — нагнал жути Семен.

— Будет обиднее, если мы не станем сопротивляться, а финал будет таким же. — Роберт задумался. — Есть отсюда выход, но не по главной дороге, чтобы вывести женщин и детей?

— Есть, но придется метров пятьсот идти по мелководью по ледяной воде. Там будут острова, на которых можно укрыться. — Пояснил Семен.

— Мне нужен человек, который сможет проверить маршрут.

— Я могу в свободную смену. Два часа надо не больше. — Предложил Семен.

Ему как будто такая работа нравилась больше, чем разнорабочего. Его глаза горели азартом.

— Хорошо, спасибо. А я попрошу Марию организовать женщин и детей для эвакуации. Ты ей все расскажешь про тот маршрут. — Попросил Роберт.

— Конечно, не вопрос.

Первая ночь прошла беспокойно. Роберт почти не спал, вздрагивал от каждого шороха, от свиста сквозняка. Как только наступило утро отправил Марию к Семену, разузнать про маршрут эвакуации, а сам пошел в «офис», узнать от Первого последние новости и доложить о предпринятых мерах.

— Следы банды обнаружили на восточных окраинах города. Видимо, они хотели снова напасть, но их спугнули. Ушли по воде и где вышли, пока не обнаружили. На шестом кордоне была стрельба, похожая на проверку боем. Отбились, но враг близко не подходил, откатились и растворились. Очень напоминает то, что ты предположил. Они ищут проходы к городу, и банда точно будет сеять панику, пока не произойдет прорыв. Я даже не знаю, как мне проводить сельхоз работы, посевная под угрозой срыва. — В голосе Первого послышались панические ноты.

— А у вас не было какого-то плана на случай ЧП? — Поинтересовался Роберт. — Ведь нападения были очень вероятны.

— На город еще никто не пытался нападать, а мы считали себя самой большой общиной за тысячу верст вокруг. — Первый почти признался, что плана не было.

— А вы же как-то связывались с убежищем, откуда нас попросили? Если связь до сих пор существует, попросите через них соединиться с военными в Северодвинске, сообщите, что на нашей территории появились серьезные силы, которые могут сильно навредить дальнейшему существованию всех и им в том числе. — Предложил Роберт, не видя иных способов противостоять серьезной угрозе.

— Нет никакой связи уже год. Да я тебе говорил, что у военных своя программа, переждать драку, а потом разгромить ослабшего победителя.

— Первый, при всем уважении, военные не смогут жить на старых запасах и рыбе, запертые на небольшой территории. Я думаю, счет людей там идет на тысячи человек, которым нужна не только рыба, но и растительная пища. Они точно так же должны думать, как ее раздобыть, вырастить или сменять на что-нибудь. Если нет связи, нужно заслать к ним гонцов. Сидеть и ждать, авось проканает, худшая стратегия. — Роберт понимал, что нарушает субординацию, раздавая советы.

— Были бы голодными, сами бы пришли. — Ответил Первый. — За все время существования нашей общины их видели последний раз три года назад. Вернее, два с половиной, в начале зимы.

— При каких обстоятельствах?

— Они картографировали местность или что-то в этом духе. Короче, у них были карты, и они по ним сверялись. Вот тогда мы передали с ними их начальству, что готовы сотрудничать, даже быть в вассальном положении, если они возьмутся обеспечить охрану. Не взялись, и больше никак о себе не напоминали. Согласись, это однозначная позиция?

— А что у вас тогда было для сотрудничества? Развалины города и несколько лодок. А сейчас что? Вам есть что предложить? — Продолжил настаивать Роберт. — У меня сейчас один автомат и двадцать патронов. Семьи рыбаков готовятся эвакуироваться на острова при первом же сигнале опасности. Получается, что самая главная отрасль, питающая город, никак не защищена. Первый, я понимаю, что у вас были спокойные годы, и вы иначе смотрели на ситуацию, но сейчас надо резко поменять взгляды.

— Обозы с оружием выйдут завтра утром. Там будут пять автоматов и цинк патронов. Это наши стратегические запасы, на самый крайний случай.

— Спасибо и на этом.

— Слушай, Роберт, чтобы я точно знал, что у вас происходит, делай каждые три часа доклад.

— Хорошо, Первый и простите, что я немного вспылил. Я, как человек новый, смотрю на вещи незамыленным взглядом. — Роберта немного отпустило и появилось чувство неловкости.

— О, Господи, Роберт, мы тут не ради почтения к своей персоне работаем. Это последнее дело думать о том, чтобы мне все выказывали уважение и почет. Ни хрена еще не сделано, чтобы заслужить такое и неизвестно, сделаю или нет. Будет считать наш разговор конструктивным в общих интересах.