Над долиной Актиара опустилась лиловая ночь, но арена хорошо была освещена окаймлявшим ее розовым светом. Все зрители, собравшиеся вокруг, замерли в тревожном напряжении решающей развязки многовековой борьбы за власть над Рэдрозом.

У горизонта появились еще несколько точек военных космолетов, которые быстро приближались к энерголовушке. Один из эч-гурских воинов указал на них Эрозорасу.

— Ари-доры... — узнал адъютант Джесан-Ра летающие аппараты. — Боевая тревога!

Тут же все космолеты эч-гуров поднялись в воздух, и в то время как на арене энерголовушки разгорелся жестокий поединок, в воздухе над Актиаром завязалось воздушное сражение между спецотрядом Военной Лиги, которым руководил Дэрос, и вдвое превосходящими его по численности эч-гурами, что возглавил Эрозорас.

— В воздухе над городом замечена тепловая активность, — произнес О-Таро. — Что это? Эч-гуры столкнулись с ари-дорами?..

— Они могут повредить энерголовушку, — заметила Рианн.

И в самом деле, один заряд уже угодил во внешнюю окружность зала, за центральной ареной. Женщина в облике Арэнс зацепила пальцем белый луч на черном фоне пульта. От внешних секций раскрытого купола образовалась голубая полусфера защитного экрана. Рианн подумала, почему энергощит не поглощается изолятором и тут же поняла, что это зависит от радиуса эффективного действия ловушки и особенности построения поля купола.

А тем временем, поединок на освещенной площадке достиг своего накала. В пространстве арены стремительно мелькали лезвия мечей, увлекая за собой шлейфы наэлектризованного воздуха. Иксванзет попробовал использовать для атаки заряды плазменных сгустков, но их энергия мгновенно поглотилась энерголовушкой, не долетев до цели. В итоге оставалось только рубить друг друга примитивными мечами.

Мозг Арроу находился словно в тумане. Его движения не были им контролируемы, но сохраняли удивительную точность, как будто альтауэтом кто-то руководил. Мысль о том, что его использовали ради телесной оболочки, вызывала в душе рэдрозианина протест. Но Арроу ничего с этим не мог поделать. К тому же, он сомневался, что смог бы один на один справиться со своим новым противником, в образе Гериз-Ра. Ладно, если бы он был человеком... А так рэдрозианин не знал ни психики врага, ни его уязвимого места (если таковое имелось), ни того, как с ним вообще сражаться. Поэтому Арроу подавил свое внутреннее сопротивление, предоставив событиям разворачиваться собственным путем.

Но вдруг альтауэт ощутил, как доминирующая власть над мозгом внезапно исчезла, а вместе с ней ослабли и сковывавшие его волю невидимые тиски. Свечение глаз ари-дора сузилось до размеров зрачков. Он снова почувствовал себя свободным. Теперь Арроу был способен самостоятельно координировать мысли и движения тела. При этом он обладал колоссальным запасом энергии, которая по-прежнему придавала его силуэту легкое свечение.

Но присутствие Высшей силы не исчезло (Арроу это чувствовал). Просто она как бы отодвинулась на второй план, предоставляя альтауэту самому управлять биологическим телом. Он не знал, с чем это было связанно, но понял, что все теперь зависит только от него. Арроу посмотрел сначала на тяжелый меч в своих руках, потом взглянул на приближавшегося врага. Его взор встретился с глазами Гериз-Ра, и глазницы эч-гура вспыхнули ярче.

«Ты искал со мной встречи»? — услышал Арроу в своем сознании.

Итак, пришло время действовать. Переключив сознание на систему АРЭС, Арроу быстро проверил все данные организма. Повреждений никаких не было, хотя он точно помнил, что несколько раз его довольно ощутимо задело мечом эч-гура. Но даже малые царапины отсутствовали. Запас энергии — более чем Арроу мог ожидать. Защита от психической атаки тоже была обеспечена. Теперь все зависело от его мастерства владеть мечом и изворотливости ума.

Гериз-Ра первым бросился на альтауэта. Арроу хладнокровно отразил удар и, в свою очередь, атаковал противника. Некоторое время они молча сражались на освещенной площадке, ни в чем не уступая друг другу.

А в тот же момент небольшая эскадра шерата Тзентерса вела бой высоко в небе над разрушенным Актиаром. Эч-гуры превышали по численности ари-доров, но искусство и маневренность последних восполняли этот недостаток. За небольшой отрезок времени, что уже длился бой, воины Империи Джесан-Ра потеряли четыре космолета, в то время как ари-доры утратили только одну машину. Однако финал этого сражения по-прежнему был туманен. Так же, как и исход поединка на арене.

Противники яростно атаковывали друг друга, но еще не нанесли ни одного существенного ранения. Хотя на теле альтауэта появилось множество кровоточащих царапин, и Арроу уже ощущал эти легкие повреждения.

Бой мог длиться до тех пор, пока один из соперников не допустил бы ошибку или попросту не израсходовал весь огромный запас своей энергии. В случае последнего — поединок грозил затянуться на неопределенно-длительное время.

Но если дуэль сильно не отражалась на физическом организме, то, в конце концов, могла морально повлиять на более уязвимую человеческую сущность. Ведь сейчас мозг Арроу был освобожден от доминирования силы Аэроса, и рэдрозианин ощущал постепенно возраставшее эмоциональное напряжение. Оно усиливалось с каждой секундой, грозя подчинить себе альтауэта и подавить его волю. Несмотря на то что Иксванзет сохранял молчание, это не исключало его невидимого воздействия на психику противника, в чем эч-гурский идол был весьма изощрен. Поэтому, чтобы поскорее покончить с врагом, альтауэт стал активно наступать, уже не беспокоясь о собственной обороне. Улучив удачный момент, Арроу нанес противнику мощный удар, который прикончил бы любого человека. Однако эч-гур только усмехнулся, сверкнув глазницами, и вновь с удвоенной яростью бросился на альтауэта. Ари-дор отразил серию жестких выпадов, хоть уже и не с прежней легкостью, и был вынужден перейти к защите. Эч-гур наступал, продолжая теснить альтауэта.

— Прощайся с жизнью, Арроу-Эр, — прошипел Гериз-Ра.

Ари-дор ощутил, как его сознание начал обволакивать туман, и очертания эч-гура стали превращаться в многолапое чудовище.

— А как же твое обещание, что я должен погибнуть от рук человека?

— Я передумал, — с ехидством ответил эч-гурский идол и снова атаковал противника.

В этот момент ослабевший альтауэт ощутил всколыхнувшуюся изнутри его сущности странную волну, которая наполнила его организм новой энергией. Резко встряхнув головой, Арроу увернулся от удара, едва не снесшего ему голову.

«Сосредоточься на человеческом образе Гериз-Ра»,- услышал альтауэт в своем сознании.

Гериз-Ра. Перед ним человек, а не всемогущая энергосубстанция. И его можно убить.

В памяти Арроу всплыла картина из видения Риан: Расен-Тэ, предательски убитый адъютантом Гериз-Ра. Он четко увидел безжизненное тело последнего шерата Актиара и холодную усмешку на лице эч-гура. Целый вихрь образов промчался в мозгу альтауэта и среди них — полные боли глаза Рианн.

Брови Арроу нахмурились, а лицо замерло в холодной маске.

Гериз-Ра. Он разрушил семью Рианн, заставил скитаться по просторам Вселенной ее родителей, а саму девушку — жить долгие годы в чужом мире.

Ярость, вскипевшая в душе ари-дора, вырвалась наружу во внезапной атаке, в которую Арроу вложил всю свою энергию, данную ему Аэросом.

«Отдели мозг от тела, — услышал альтауэт в своем сознании очередное наставление. — Дай выход энергии».

Однако ари-дор не сразу понял смысл этих слов. Прежде, чем сказанное дошло до его сознания, тело рэдрозианина пронзила острая боль. Меч Гериз-Ра сильно зацепил бок альтауэта, полоснув его по ребрам. Энергожилет мгновенно пропитался серебристой кровью. На мгновенье Арроу остановился, пытаясь подавить стремительно распространявшуюся по всему телу боль. Рана была глубокой и довольно серьезной.

Блуждающий в пространстве затуманенный взгляд АРЭС-Альтауэта задержался на злорадном лице Гериз-Ра. Эч-гур плавно принял новый незнакомый образ с холодными совершенными чертами и замораживающим взором серебристо-серых глазниц.