Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Товарищ полковник. А я, кажется, знаю, как заставить немцев стрелять вхолостую.

– И как именно? Будете уговаривать?

– Нет, не буду. Я лучше им пакость устрою. Ну, не я лично, а бойцы по моему совету.

– Я вообще-то знаю, что на пакости женщины большие мастерицы, но что именно вы хотите предложить?

– Как вы полагаете, немцы любят своего фюрера?

– По крайней мере официально – да.

– А что сделают немцы, если на линии фронта вдруг увидят большие плакаты, на которых их обожаемый фюрер будет изображен в самом непотребном виде? Например, висит в петле с высунутым языком или летит от пинка русского сапога.

– Да, это действительно пакость. Вполне вероятно, что они откроют огонь по таким плакатам.

– Вот вам, товарищ полковник, первая пакость. Но есть еще и вторая.

– Излагайте вторую, это становится интересным.

– Представьте, что в утреннем тумане наши бойцы строем идут в атаку. Что делают немцы?

– Стреляют, конечно.

– Точно, я тоже так думаю. Но огонь они ведут не непрерывно, а очередями. Как только раздается очередь, бойцы падают. Огонь прекратился – снова встают и идут.

– Ну, если бойцы будут так ходить, то до вражеских окопов дойдут немногие.

– Правильно. А если они так ходить не будут, а будут только изображать движение?

– Не понял. Поясните.

– Помните, около месяца назад были учения? Там во время обучения для демонстрации результатов бомбежки и атаки танков использовались чучела. А кто нам мешает изготовить пару сотен таких чучел и пустить их в атаку вместо себя?

Разумеется, сама бы я до такого не додумалась, но киноэпопею «Освобождение»[102] смотрела, а там как раз использовали подобный трюк с чучелами. Правда, это было, кажется, году в сорок третьем или даже сорок четвертому но это уже детали.

Полковник проникся моими идеями и ускорил шаг, чтобы, насколько я поняла, добраться до командарма, который со своим штабом двигался метрах в ста впереди. Не было его довольно долго, пару часов. Он появился около меня как раз в тот момент, когда объявили привал. И то дело. Пора бы уже поужинать. Полевые кухни в целях маскировки не запускали, поэтому бойцы собирались в небольшие группы и на маленьких костерках разогревали консервы и чай. Только мы с Костей с удобством расположились около нашего костерка и поставили на пенек котелок с кипятком, как к нам подсел полковник.

– У меня для вас, товарищ Северова, сразу несколько новостей. Во-первых, за вашим гауптманом сегодня ночью пришлют самолет. И вы вместе с ним полетите через линию фронта к нам в тыл. Ценный гауптман оказался. А во-вторых, ваши идеи с плакатами и чучелами понравились, и как раз сейчас их начали реализовывать. Нашли и художников, и мастеров по изготовлению чучел. И соответственно, ищут снайперов или, по крайней мере, тех, кто умеет стрелять из винтовки с оптическим прицелом.

Вот тебе и раз! И с какой стати мне лететь? Не люблю я летать, пусть даже на большом самолете, в котором повезут и пленного с конвоем, и, возможно, нескольких раненых.

– Товарищ полковник, не хочу я лететь. Некрасиво бросать часть в такое время. Тем более что у нас много раненых. Пусть лучше вместо меня возьмут кого-нибудь из них. Им действительно срочно нужно в тыл. Думаю, что товарищ Жуков еще несколько дней без меня обойдется. А то получится, что вот придумала интересные идеи, а как до их реализации, так сама смываюсь. Не согласна.

Полковник кивал в такт моим словам. Казалось, что они отвечали каким-то его мыслям. Потом он заявил:

– Примерно это я и ожидал от вас услышать. Правильно вас охарактеризовал Валентин Петрович.

– Какой Валентин Петрович? Это вы про майора Григорьева?

– Разумеется, про него. Как-никак наш штаб располагался в Гродно, и с майором Григорьевым я хорошо знаком. Кстати, могу вас порадовать. Как раз перед окружением я слышал, что майор Григорьев перешел работать в контрразведку Западного фронта, поэтому после прорыва вы с ним обязательно встретитесь.

– Вот это действительно порадовали, товарищ полковник. Наконец смогу вернуться к нормальной работе по основной на данный момент профессии.

– А какая у вас до этого была профессия?

– Так я, товарищ полковник, недоучившаяся студентка – окончила два курса энергетического института. Поэтому, как только станет спокойнее, сразу вернусь в институт. Там меня ждут и даже обещали параллельно с учебой дать интересную работу.

– Учиться – это очень хорошо, но думаю, что это произойдет нескоро. Вон как сейчас немец напирает.

– Все так, товарищ полковник. Но уверена, что года за три мы с немцем справимся. Конечно, обидно терять три года, но тут уже деваться некуда.

За этими разговорами мы быстро справились с более чем скромным ужином, после чего было объявлено, что движение продолжим через три часа. А пока всем, кроме часовых, разрешили отдыхать. Я, как говорится, где сидела, там и улеглась. Проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. Оказалось, это Костя меня будит:

– Товарищ лейтенант, поднимайтесь. Самолет прилетел.

– Какой самолет? При чем здесь самолет?

– Не знаю, но товарищ полковник приказал вас разбудить.

– Хорошо, уже разбудил, теперь можешь отдыхать.

Я с трудом села, потом встала. Сделала несколько наклонов, чтобы разогнать кровь, прихватила винтовку и пошла к самолету. Это был какой-то допотопный (по моим оценкам) и очень большой самолет. Находившийся тут Астахов сказал, что это самолет ПС-84, который может и груз вести, и пассажиров. Наверное, для такого непросто было найти посадочную площадку, но вот нашли. Я подошла к самолету, когда его уже заканчивали разгружать, поэтому что именно он нам доставил, я не узнала. Могла только предположить, что доставил он еду и боеприпасы. В ожидании погрузки около самолета поставили ряд носилок с ранеными. При этом у меня мелькнула мысль, что, поскольку какое-то количество раненых увезут самолетом, вполне возможно, что мне вернут мотоцикл, а полковник получит назад Лешу с моей машиной.

Пока я стояла в раздумьях, рядом прошли командарм Кузнецов и, как я предположила, командир экипажа самолета. При этом Кузнецов быстро вполголоса что-то выговаривал пилоту. Подслушивать было неудобно, и я отошла в сторону, чуть не наткнувшись на Астахова.

– Вот, товарищ Северова, наш командарм тоже не хочет лететь в тыл. Ведь этот самолет прислали не только за вашим гауптманом, но в первую очередь за командармом. А он, как и вы, не хочет оставлять армию и собирается идти на прорыв вместе с нами.

Ну и правильно, подумала я. Конечно, приказы надо выполнять, но как потом чувствовал бы себя настоящий генерал, зная, что бросил свою армию в критический момент? За разговором я пропустила момент, когда всех пленных и раненых загрузили в самолет и он начал разгон для взлета. Я вздохнула свободнее. Все, теперь вперед на прорыв без вариантов. И больше этим вопросом не заморачиваться.

* * *

Но недолго я радовалась. К моменту возобновления движения ко мне стали подходить бойцы и объявлять, что прибыли в мое распоряжение. Мое недоумение рассеял Астахов, который, видя мое удивление, ехидно усмехнулся:

– Вам, товарищ лейтенант госбезопасности, может быть неизвестно, что в армии инициатива наказуема. Вы предложили организовать группу снайперов для подавления огневых точек противника. Вот вам и карты в руки. Все эти бойцы, как видите, вооружены винтовками с оптическим прицелом. Так что проверьте, как они умеют из них стрелять, и организуйте взвод снайперов.

– Товарищ полковник, – взмолилась я. – Но между умением метко стрелять и работой снайпера дистанция огромного размера. Я сама не снайпер. Как же я других учить буду?

– Не можете научить работе снайпера, так, по крайней мере, научите метко стрелять и объясните, по каким целям им нужно будет вести огонь.

Час от часу не легче. Пару уроков стрельбы я, конечно, дам. У всех подошедших бойцов хорошо знакомые мне винтовки СВТ-40. И ухаживать за этими винтовками я тоже научу, если кто не умеет. Но что касается целей… Ладно, раз уж меня на это подписали, то пусть теперь не обижаются.

вернуться

102

Тут Аня немного ошибается. Это другая киноэпопея – «Солдаты свободы», снятая, правда, тем же режиссером Юрием Озеровым.

655
{"b":"854506","o":1}