— Собирайся, пойдем лед пробовать. — Предложил ему Игорь.

— Там же дубак. — Брагин еще сильнее закутался в тряпки.

— Это как раз то, чего мы ждали. — Удивился капитан.

— Ладно. — Матрос стал нехотя собираться.

Они спустились на лед. За три дня он сильно окреп и не издал ни звука. Игорь попрыгал на месте. Лед только слегка скрипнул. Они обвязались веревкой. Капитан пошел первым, выбрав направление на юг. Идти было намного проще, не в пример их переезду с «Печоры» на «Дежнев». Дождевая вода и после наводнения выровняла ландшафт. Теперь можно было легко планировать маршрут, выбирая его заранее. Воздух благодаря морозу оставался прозрачным до самого горизонта. Вымораживающаяся влага летала в воздухе и медленно оседала на лед.

Игорь уяснил одно, под ноги глядеть необходимо. Лед не везде был одинаковой толщины. Местами он оставался очень тонким из-за теплых источников. Обычно на месте них темнела полынья, от которой поднимался пар. Но были и такие, которым не хватало энергии растопить всю толщину льда и эти места являлись очень опасными, потому что никак не выделялись на общем фоне.

Игорь провалился в один такой «сюрприз», но Брагин сумел вовремя среагировать и дернул его на себя. В итоге пострадала только одна нога, намокшая по колено. Игорь вылил воду из сапога и продолжил путь.

— Спасибо, Денис, спас меня. — Поблагодарил он. — У тебя очень хорошая реакция.

— Да пожалуйста, капитан. Скажи, как увидеть их вовремя?

— Нам нужен багор с корабля. Им можно проверять толщину льда перед собой. — Предложил Игорь.

— Давай вернемся, капитан, а то в следующий раз я могу и не успеть. — Брагин разволновался.

— Давай.

Сейнер «Дежнев» еще оставался на виду и поэтому дорога до него прошла примерно по своим следам. После снегопада остались перемёты, цепляющиеся за все выступающие изо льда неровности. По ним строили маршрут, чтобы нечаянно не отойти в сторону и не провалиться снова.

Команда сидела на камбузе в полной готовности и ждала новостей. Игорь зашел, скинул сапог и снял портянку. Накрутил сухую свежую и посмотрел на товарищей.

— Лёд готов, можем отправляться. — Произнес он.

Началось волнительное оживление.

— Игорь, а до Архангельска сколько по прямой? — Поинтересовался Михалыч.

Информация была старой, еще со времен, когда работал телефон и можно было проверить её по навигатору.

— Двести семьдесят. — Ответил Игорь.

Он посчитал, что этот путь они смогут пройти от двух недель до месяца. Все зависело от условий на маршруте. Хотелось верить, что по суше идти было намного проще, чем по морскому дну.

— Сколько? — Глаза повара округлились. — Почти триста. С нашим-то пайком будет тяжело добраться до города.

— Будем надеяться, что нам повстречаются добрые люди, у которых мы сможем переночевать и поесть.

— Это вряд ли. — Хмыкнул Олег. — Переночевать еще реально за еду, но поесть за чужой счет…

— С таким настроением лучше в походы не пускаться. — Произнес Игорь. — Я верю в человечность человека, особенно в сложные периоды.

— Это потому что ты молодой и не бывал в экстремальных ситуациях. Голодный человек очень быстро становится эгоистом. Вот я служил в девяностых. Попал в учебку и там нас так плохо кормили, что когда я дорвался до наряда на кухню, ел картофельные очистки. Как думаешь, мой призыв, кому перепадало что-то съедобное, делились с остальными? Как бы не так, хомячили в темноте. И это была как бы нормальная жизнь, без концов света и с работающими законами. А если сейчас на материке полный хаос, никто нас кормить не станет, скорее оберут. Лучший вариант для нас до самого Архангельска никому не попадаться на глаза. Пройти экспрессом до города и уже там предаться всему, что происходит. — Умудренный жизненным опытом старший помощник подпортил капитану оптимистический настрой.

— Предлагаю все же надеяться на лучшее, а там, как будет. — Не сдавался Игорь.

— Я за предложение капитана. — Поднял руку Михалыч. — Как говорил Высоцкий, я всех людей считаю нормальными, пока они не докажут обратное.

— Считайте, как хотите. — Буркнул Кривцов. — Мой принцип прямо противоположный, считай всех негодяями, пока они не докажут обратное. Так внимательнее относишься к своим карманам и меньше попадаешь в неприятности.

Команда спустила на лед свои вещи и спустилась сама. Морозец был крепким, но так даже лучше для бодрого перехода. Взвалили на себя рюкзаки и сумки, впряглись в сани, груженые мешками с костной мукой и мерзлыми кусками рыбьего жира, и двинулись в путь. Игорь, привязанный веревкой, шел первым, проверяя перед собой путь багром с пожарного щита. Это не значило, что он навсегда встал на должность следопыта, эту роль решили менять по очереди.

Игорь знал дорогу и уверено вел команду. Возле не замерзшей еще полыньи, в которую он провалился ногой, сделал остановку.

— Подо льдом есть такие опасные места, которые снаружи никак не разглядеть. Поэтому будьте всегда на чеку и идите след в след. — Предупредил он.

Предупреждениям капитана вняли с полной ответственностью не все. Пока сам не попадешь в неприятности, они кажутся слишком умозрительными. После двух часов хода капитан сменился и встал в конец колонны, а первым поставили старшего механика Китаева. Так за все время, которое шел впереди капитан ничего не случилось, то он решил, что и ему не стоит волноваться. Лед местами выглядел, как идеальный монолитный каток. Новая природа не прощала подобного легкомыслия. Саныч лениво обстукивал багром дорогу перед собой и вдруг раздался хруст, и он с головой ушел под воду. Идущий за ним Михалыч, упал на лед и попытался упереться ногами, но куда там, идеально гладкая поверхность не создавала трения. Упасть пришлось всем, чтобы хоть как-то остановиться.

Китаев всплыл сам, крича и матерясь на все лады. Погреб к берегу и после его вытянули веревкой, опасаясь приближаться к краю полыньи.

— Саныч, ты сам виноват, что проморгал опасность. — Укорил его Кривцов. — Стучать надо было активнее. Из-за тебя мы потеряем несколько часов, а ты можешь превратиться в ледышку и умереть от воспаления легких.

К счастью, предусмотрительность капитана позволила им позаботиться о запасной одежде. Китаев переоделся и стуча зубами произнес:

— Спасибо, мужики. Я не думал, что мне попадется такая штука. Был уверен, что теория вероятности работает на меня.

— На тебя сейчас работает опыт. — Упрекнул его Кривцов. — Ихтиандр недоделанный. Как водичка?

— Да я не понял со страха. — Признался Китаев. — Обещаю, впредь относиться к обязанности ведущего со всей ответственностью.

— Потащишь самые тяжелые сани, чтобы скорее согреться. — Михалыч передал ему лямку от своих саней с продуктами.

— Хорошо, согласен. — Китаев был готов на все, лишь бы ему не напоминали.

Времени на инцидент потеряли чуть больше часа. Следующим на вахту ведущего встал матрос Брагин. Он подошел к делу с большей ответственностью и лупил багром в лед, словно хотел проломить его. Скорость движения отряда упала. А с юго-запада небо стало окрашиваться в темные тона, предвещая непогоду. Игорь очень надеялся, что им удастся добраться до суши без происшествий со стороны природы. Они были без компаса и единственным понятным ориентиром являлось низкое зимнее солнце. По часам и положению его в небе, когда оно едва выглядывало из-за горизонта, корректировали маршрут, выбирая точное направление на юг. Сбиться с пути без него было проще простого и идти куда угодно, хоть в обратную сторону и не понимать этого.

— Денис, ты устанешь так ответственно долбить. Смотри, погода портится, нам нужно пройти как можно больше, чтобы завтра гарантированно оказаться на берегу. — Поторопил матроса капитан.

— Поспешишь, людей насмешишь. — Ответил Брагин, но шаг ускорил и долбить стал реже и не так сильно.

Устал и только ждал команды ослабить рвение.

До вечера наткнулись еще на два опасных участка с тонким льдом. Зато явных с открытой полыньей значительно увеличилось, а воздухе висела отчетливая сероводородная вонь, подгоняемая ветром с юга. Море ближе к берегу стало красивее из-за замерзших ледяных фонтанов. Они попадались отдельно и целыми группами. Многие оставались активными и проделав ход в вертикальном ледяном сталагмите, продолжали бить вверх теплой струей воды, зарезающей у основания ледышки.