Роберт прицелился примерно туда, куда смотрела морда собаки.

— Найда, иди вниз, сейчас будет громко. — Приказал он.

Пес вместо этого взялся лаять. Враг услышал лай, понял, что обнаружен и открыл огонь раньше, чем открыли по ним. По камням забили пули, высекающие снопы искр. Зажужжали рикошеты. Найду сдуло с камней. Она упала в ноги и заскулила. Роберт выстрелил не прицельно несколько раз. Не мог преодолеть страх, что случайная пуля попадет в голову.

Его напарники отстреливались вяло, боясь высунуться под шквал огня. В довершение ко всему, по острову зашарил луч прожектора, выявляющий позиции стрелков. Они совершенно поменял расклад, позволяя врагу концентрировать огонь на выявленной цели. Роберт выругался про себя. Он готовился к более равноценному бою. Но это было еще не всё. По камням забухали разрывы автоматического гранатомета. Он стрелял одиночными и только прицельно.

— Отползайте назад. — Приказал Роберт, опасаясь, что всех бойцов перебьют до того, как они успеют нанести хоть какой-то вред.

Он высунулся из укрытия и выстрелил в сторону слепящего круга прожектора. Роберта тут же обнаружили. По камням рядом с ним ударили пули. Часть каменных осколков успела попасть ему в голову, прежде, чем он спрятался в укрытии. Потом прилетело две гранаты, разорвавшиеся в метре от головы. К счастью, его не задело.

Спустя десять минут боя возникло полное ощущение проигрыша, причем всухую. Обороняющиеся ничего не смогли противопоставить умелому и хорошо вооруженному врагу. Оставалось ждать короткой и кровавой схватки, после высадки на остров, а далее страшная судьба ждала выживших. У Роберта закипел мозг, ища выход из ситуации. Он ее не видел в упор. Сдаваться без боя было так же бессмысленно. Ни на что такая сдача не влияла, только ускоряла расправу.

— Сидите здесь, я гляну, что да как. — Роберт решил осмотреться из укрытия.

— Пап, надо на том берегу разжечь масло из ламп, когда они начнут высаживаться. — Предложил Даниэль. — Так мы будем видеть в кого стреляем.

— Хорошая идея. — С готовностью поддержал ее Физрук. — А то мы половину БК выпалили вхолостую.

— Тогда, идите заправляйте масло в лампы и будьте готовы применить, а я понаблюдаю.

— Хорошо. Идемте, мужики. — Физрук взял на себя ответственность за эту операцию.

Роберт обошел остров справа, с той стороны, откуда светил прожектор и палил АГС. Как только показался диск яркой лампы, он залег. Шарящий луч выявил несколько десятков своих бойцов, бредущих по воде с поднятым вверх оружием. Им оставалось еще двести метров до острова, буквально несколько минут. Холодный ветер, вызывающий озноб, прошелся по спине. Роберт передернул плечами. Подумал, что тело от пережитого волнения стало терять энергию, и он начал мерзнуть. Прицелился в диск прожектора и выстрелил. Пуля попала куда надо. Свет померк и тут же открылся мощный ответный огонь. Вершина острова озарилась вспышками ударяющихся в камни пуль. Зачастил гранатомет, накидывая по острову вслепую.

— Шеф, шеф, сюда! — Выкрикнул Физрук.

Роберт решил, что пока он контролировал правый фланг их обошли с левого. Поднялся и бросился на зов.

— Что еще? — Спросил он взволнованно.

— Местные говорят, что воду прорвало с моря. Потоп идет, надо подниматься наверх. — Поделился Физрук.

— Что? — Роберт не понял сразу, о чем речь. — Какой потоп?

— Ну, про который они рассказывали. Забыл что ли? Когда там, где-то в море прорывается очередная ледяная дамба, сюда приходит волна их снежного крошева. У нас есть минута.

Роберт вспомнил зябкий ветер по спине. Посмотрел на север, но ничего не увидел. Зато в берег ударила волна, намного сильнее предыдущей. Роберт кинулся в грот.

— Люди, выходите наружу. Кажется, вы правы, там что-то надвигается. Бегом, бегом. — Затем он обратился к своим бойцам. — Мужики, надо бесстрашно подавить врага, чтобы он не приблизился. Если мы правы, то природа сыграет на нашей стороне. Алексей, ты остаешься контролировать народ, чтобы его не снесло волной и не посекло осколками. Отдай автомат кому-нибудь.

Физрук отдал автомат Александру. Семерка мужчин поднялась на вершину острова и укрылась за камнями. Роберт снова посмотрел назад и ему показалось, будто он видит вдалеке накатывающуюся белую волну.

— Даниэль и Емельян, ведите огонь по правому флангу, попробуйте подавить АГС. А остальные стреляйте перед собой. — Приказал Роберт.

— А что делать с лампами? — Спросил Даниэль.

— Блин, я уже забыл про них. Дай мне одну. — Роберт взял лампу в руки.

Их делали из старых бутылок, надетых на жестяную банку или даже обточенный деревянный цилиндр с жидким маслом внутри. В основном это был протухший тюлений жир, смешанный с небольшим количеством жидкого горючего. В Архангельске имелась перегонная установка для нефти и там получали более жидкие фракции. Двигателей в рыбацком поселке не имелось, но выяснилось, что горючее хорошо растворяет жир и позволяет делать экономичные и яркие лампы.

Роберт изо всех сил бросил лампу вперед. Огонь прокрутился в темноте медленным трассером, упал со звоном на камни и разлетелся горящей лужей. Вспыхнувший свет выхватил из темноты фигуры подступивших к берегу врагов. Бойцы сразу же открыли по ним огонь. Прием вызвал смятение в рядах наступавших.

Разлившееся топливо быстро выгорело и потушилось дождем. Ледяной ветер снова прошелся волной по острову. Сзади раздался шум, перекрывающий звуки перестрелки. Роберт обернулся и увидел накатывающийся на остров белый вал. Он ожидал увидеть другое, обыкновенную волну, которая гонит перед собой снежную кашу, но это больше напоминало снежный вал, собираемый перед собой трактором. Масса льда перемалывалась, издавая непрерывный шум.

— Подымайтесь выше. — крикнул Роберт, переживая, что вал полезет вверх и раздавит людей.

Он уже понял, что сражению пришел конец, сейчас и враг увидит в какой ситуации оказался. Роберт даже пожалел их, зная, что большая часть бойцов воюет не ради извращенной забавы, а ради семьи.

— Давай вторую лампу. — Попросил Роберт.

Сын поджег фитиль.

— Куда бросать? — Даниэль решил сам показать, что умеет метать не хуже отца.

— Вперед. Давай, правее, вдруг они уже выходят на берег.

Сын замахнулся и бросил лампу. Она пролетела дальше, чем отцовская. Упала и разлетелась большим огненным цветком. Противник еще не успел зайти на берег в том секторе и снова попал под раздачу. Однако и огрызались они не менее агрессивно, чем защитники. Один из защитников вскрикнул и упал, раненый в грудь.

В этот момент волна дошла до острова. Огромная масса измельченного льда накатила на камни и полезла вверх. Казалось, что она не остановится, пока не перевалится через него. Люди начали кричать и в страхе подниматься еще выше, рискуя попасть под шальную пулю.

Волна обогнула остров и давление на снежную кашу прекратилось. Она замерла, наполовину закрыв вход в грот. Но теперь раздались вопли со стороны противника. Для него появление природной опасности стало полнейшим сюрпризом. Роберт слышал, как кричали люди в лодках, закручиваемые в ледяной вал. Те, кто оказались в мертвой зоне и пока не поняли, что происходит, но слышали непонятный шум и вопли товарищей, ослабили напор и замерли, не зная, что делать дальше.

— Мужики, это наш шанс. — Роберт наконец воспользовался гранатой.

Выдернул чеку и бросил так далеко, как мог. Взрыв раздался на самом берегу. Короткая вспышка выхватила на мгновение фигуры вражеских бойцов рядом с местом взрыва. Обороняющиеся открыли огонь в то место, где увидели их. А потом, когда начался внезапный подъем воды и быстрое её похолодание, вражеская пехота поддалась панике и ринулась бежать. Стрельба с их стороны полностью прекратилась.

Паническое отступление привело их всех к смерти от переохлаждения. Но большая часть людей погибла под ледяной волной, сомкнувшейся после того, как обогнула остров. Жители поселка просидели до самого утра на камнях, боясь надеяться на то, что все обошлось. Сидели в кружок, как пингвины в мороз, укрывшись всем, что было и грелись друг от друга.