— Фух, я боялся, что зелень погибла. — Облегченно выдохнул Иван. — Радуйтесь олени, сегодня у вас будет сочный корм.

— Сожрут все елки. — Расстроился Марсель.

— Ничего, отрастут весной. — Ивану оленей было жальче, чем растения.

Между возвышенностью и оазисом в низине курилось паром отверстие в снегу. Компания обошла это место стороной, предполагая, что там находится разлом. Природа словно решила над ними пошутить, и даже напугать. Из отверстия неожиданно бабахнуло так, что лёд и снег разлетелись во все стороны на десятки метров. В небо поднялось огромное облако белого пара. Одновременно с взрывом в небо ударили несколько гейзеров рядом с оазисом. Олени с перепугу бросились бежать.

— Да твою мать. — С досадой выругался Иван. — В тот момент, когда мы уже почти дошли.

Пришлось идти за ними. Одиссей и Пенелопа остановились за два километра от места старта и то по причине нового страха. Там был еще один разлом и ветер гнал испарения от него, прямо на животных. Сбитые с толку, они не знали какая из опасностей смертельнее и ждали людей, чтобы они решили проблему за них.

Их вернули на старый курс и догнали до оазиса. Олени долго принюхивались и боялись щипать траву. Все миазмы клокочущих испарений ветер гнал в их сторону. Иван высыпал на границе снега всю подкормку прямо под носом Одиссея. Тот учуял ее запах и уже нюхая корм, успокоился и начал есть. Пенелопа последовала его примеру и присоединилась.

— Ну, всё, олени пристроены, надо возвращаться. — Произнес Марсель. — Большое дело сделали.

— Погоди, давайте поищем следы, бывают тут самбургские или нет. — Предложил Иван. — А еще посмотрим, что из съедобного тут растет.

— Слушай, тут так воняет, что у меня может начаться одышка. — Марселю хотелось скорее вернуться домой.

Он боялся, что у удачи, которая им сопутствовала, заканчивается лимит времени.

— Жди нас на той вершине. — Иван показал рукой на возвышенность, с которой они смотрели на оазис перед тем, как сбежали олени.

— Ладно, но вы аккуратнее, а то некому будет подстраховать. — Марсель отвязал от себя верёвку.

— И ты тоже. Не забывай проверять перед собой дорогу. — Посоветовал Иван.

— Само собой. Но вы недолго, ребята. — Марсель взял копье поудобнее и стал им проверять крепость наста перед собой.

— Мы быстро. — Пообещал Иван.

Ему очень хотелось узнать, добираются до этих мест другие люди или им нет никакого дела до удивительного оазиса, посреди снежной пустыни. Лешка пошел первым, чтобы в случае чего его легче было поднять наверх. Олени вначале пошли за ними, но Иван прикрикнул на них и те отстали. До них еще не дошло, что огромная зеленая поляна, это дом до самой весны. Одиссей растерянно смотрел в спины людям и не осмеливался зайти в сам оазис, как будто ждал разрешения.

— Иди уже. — Прикрикнул на него Иван.

Олень, конечно, его не понял и остался на своем месте.

Иван тщательно осматривал наст и землю, чтобы найти хотя бы намеки, типа примятой травы, сломанных веточек или чего-то подобного, указывающего на то, что здесь бывают люди. Снежная поверхность была девственно нетронутой, а кустарники и траву никто не топтал, не ломал и лук в грядки не высаживал.

— Кажется, наши олени смогут дожить здесь до весны. — Заключил Иван. — Оставляю их с легким сердцем.

Чтобы животные поняли, чего от них хотят, пришлось загнать их на зеленую поляну. Одиссей и Пенелопа, сбитые с толку сильными запахами из разлома, видимо не чувствовали аромат зелени, пока не коснулись ее носами. Но как только они поняли, что трава настоящая, то накинулись на нее с жадностью.

— Надо скорее уходить, пока они заняты, а то пойдут за нами. — Решил Иван.

— Не пойдут. Я бы не пошел. — Лешка рассмеялся, глядя как олени самозабвенно набивают брюхо.

Они пошли по следам, оставленным Марселем. Частые углубления, набитые копьем, указывали отчетливый путь. В низине северный ветер почти не ощущался, вернее, он не казался северным и холодным. Иван бросил взгляд в сторону парящего разлома и понял, что причина не в низине, а в том, что ветер радикально сменил направление.

— А что он так машет? — Лешка указал на Марселя, ожесточенно жестикулирующего руками.

Напарник показывал руками на запад, потом начинал махать, призывая торопиться.

— Кажется, погода начинает меняться. — Произнес Иван. — Или же Марсель увидел людей. Даже не знаю, чего я боюсь больше.

Они перешли на бег и по мере того, как поднимались над низиной, всё отчетливее становилась причина беспокойства Марселя. Западный горизонт окрасился в темные краски. Надвигалась метель, идущая перед наступлением теплого фронта. Непогода могла испортить все планы вернуться домой к назначенному времени. Иван не рискнул бы идти в ней, обязательно бы заблудился. Хорошо, что они предусмотрительно взяли с собой палатку, зная, что ситуация всегда идет не по плану.

— У меня руки чуть не отвалились вам махать. — С укором произнес Марсель. — Я только поднялся, смотрю, а горизонт-то чернеет. Что будем делать, Вануйто?

— Идти, пока будет видно, а потом поставим палатку и переждем в ней метель.

— А если она на три дня?

— Ну, что теперь, убиться в разломе? — Иван был уверен, что с началом метели Полина поймет, что они задержатся. — И я не умею ориентироваться без ориентиров.

— Ладно, хотя бы километров десять пройдем, уже хорошо. — Решил Марсель.

Первым снова поставили Лешку и пошли по собственным следам, еще виднеющимся на снегу. Шли быстро, но метель оказалась намного быстрее. Температура резко поднялась, а ветер бил в спину порывами. Полетели редкие крупные снежинки. Стало быстро темнеть от надвигающихся черных туч. Яркий искрящийся мир погас и наполнился завываниями ветра.

Наверное, десять километров перед тем как ударила настоящая метель троица пройти успела. Иван резко остановился и дернул за веревку, чтобы затормозить Лешку. Сбросил с плеча палатку.

— Всё, тут становимся. — Перекрикивая шум ветра, произнес Иван.

Он умело растянул ее по насту. Марсель и Иван держали, чтобы палатку не унесло ветром. Снег бил в лицо, не позволяя открыть глаза. Иван вбивал в твердый наст колышки для растяжек. В какой-то момент его сумку с едой покатило по скользкой поверхности ветром. Он побежал за ней, наст под ногами разверзся, и Иван полетел вниз. Произошло это так внезапно, что он даже не успел ничего понять и крикнуть. Ударился боком о земляной выступ, и покатился вниз по сырой поверхности в полнейшей темноте и с ходу влетел в воду.

В этот же момент в нем проснулся инстинкт самосохранения. Иван начал выгребать на поверхность. Где-то в подсознании засел страх, что он упал не в воду, а в грязь и всплыть не получится. Страх вынуждал его вдохнуть, но Иван боролся с этим желанием и всплыл. Сделал судорожный вдох, как только понял это. Над головой светился круг, в который он провалился. Подгреб к земле и попытался выбраться на нее. Не получилось, она была слишком крутой и скользкой. Психику давило необоримое желание поддаться фобии, вызванной темным глубоким пространством.

Напарники медлили. Хорошо, что разлом оказался мелким, без всяких горячих источников, иначе бы Иван сварился или задохнулся от ядовитых газов. Здесь пахло сыростью и прелым.

— Иван! Вануйто! — Раздался долгожданный голос Марселя. — Ты здесь? Ты живой?

— Здесь, здесь. Давайте веревку.

— Фу, слава богу. Держи конец.

В световом пятне появился силуэт падающей веревки. Вниз посыпались обломанные куски наста. Иван ухватил край и понял, что длины веревки хватило едва-едва и обмотаться ею уже не получится. Боялся, что она измажется грязью, и он не сможет удерживать ее в руках.

Отмыл руки от грязи и взялся повыше.

— Тяните. — Крикнул Иван.

Веревка натянулась. Упора для ног на насте не было никакого, подъем мог затянуться. Иван помогал напарникам как мог. Он сам перебирал руками, упирался во все выступы ногами, даже замирал на какой-нибудь едва заметной площадке, чтобы товарищи передохнули. А снаружи завывало. Снег и снежная чешуя, оставшаяся от полировки наста ветром, летели вниз, не давая открыть глаза.