— Тогда так поставлю вопрос, вы рискуете не только жизнью Алексея, но и моей. Если с ним что-то случится, то я наложу на себя руки, утоплюсь или спрыгну с обрыва.

— Алён, давай без этих дешевых концертов. — Попросила Валентина. — Слушать противно. Иван, Алешку не надо брать с собой, он еще бестолковый, пусть подрастет.

— Мам, он сам хочет, его родной отец тоже считает, что из пацана надо растить мужика, а вы тут против. Ну реально, какое ваше право указывать, как ему поступить? Мы поставили вас в известность, что завтра пойдем гнать оленей, ваше дело нам помочь.

— Разошелся, оленевод. Папины гены наружу полезли. — Полина встала между Иваном и матерью. — Больше любви в голосе.

— И ты с ними, Брут? — Укорил жену Иван.

— Нет, я между. Мне тоже жалко Пенелопу с Одиссеем, но я боюсь, что по округе рыщут голодные волки.

— Давно не рыщут, потому что тут нечего есть. Они давно уже ушли за оленеводами. — Предположил Иван.

Он был уверен, что голодные животные от отчаяния непременно подойдут к человеческому жилью и каждый раз искал их следы на свежем снегу, но ни разу не видел. Волки не могли так долго обходиться без еды и наверняка ушли вслед за стадами оленей. Если шаман был прав, то где-то зима была совсем другой, без снега и животные могли там выжить. В целом, Иван был уверен, что мероприятие окажется безопасной прогулкой. Его натура, не привыкшая сидеть взаперти в четырех стенах, рвалась на просторы.

Наутро почти все жители выбрались наружу. День, несмотря на полярную ночь, выдался светлым и ясным. На небе не было ни облачка. Белоснежные просторы отражали скупой солнечный свет, добавляя миру яркости. Ветер дул с севера, захватывая по дороге испарения с разломов. Вымораживающаяся из них влага искрилась в воздухе. Пенелопа и Одиссей невозмутимо жевали жвачку, глядя на людей большими влажными глазами.

Даша и Вероника побежали к ним сообщить новость, что их сейчас поведут знакомиться с Дедом Морозом, которого они будут возить с подарками. Животные молча внимали им, пуская ноздрями обильный пар.

— А к нам они заедут с подарками? — Спросила Даша.

— Конечно, но только ночью, когда вы будете спать. — Пообещала мать Светлана.

— Почему ночью? — Поинтересовалась Вероника.

— Потому что дети не должны видеть чудеса. А если вы его увидите, то это уже не чудо. — Пояснила Светлана.

— М-м, жалко. — Вероника надула губы.

Иван взял мешок, наполненный на четверть смесью из древесной коры и мха, добытого под снегом. Это была приманка и подкормка для оленей, если они закапризничают по дороге.

— Ну, девчата, скажите им пока, нам пора идти. — Иван потрепал Одиссея по холке.

— Пока Пенелопа, пока Одиссей. — Попрощалась Даша. — Деду Морозу привет и пусть он не забудет про нас.

— Я хочу куклу с белыми волосами и тремя платьишками. — Добавила Вероника.

— Жаль, олени не говорят, но Дед Мороз и так знает, что вам нужно. — Светлана стала лихорадочно соображать, как можно выкрутиться из положения, чтобы угодить детям.

— Вань, пожалуйста, будь осторожнее. — Попросила Полина. — Ты теперь отвечаешь за трех женщин.

— За Алену отвечает Леха. — Ответил Иван.

Сестра, милующаяся напоследок с Алексеем, услышала его и показала брату кулак.

— А вдруг я говорю не про Алену. — Полина хитро посмотрела на мужа. — Что мы с тобой, зря задницы морозим в доме свиданий.

Иван напрягся.

— Что, есть подозрения? Я же…

— Ты же. — Полина улыбнулась. — Подождем чудес от Деда Мороза. — Она обняла Ивана и прошептала на ухо. — Только попробуй не радоваться.

— Мы с тобой уже говорили на эту тему. — Попытался напомнить ей Иван.

— А мне пофиг, что ты там думаешь. Годы идут, детородные функции угасают, а за нами в старости кто-то должен заботиться. Чужих стариков волкам бросят, тебе хочется такой финал на излете жизни? — спросила Полина тихо.

— Нет, конечно.

— Тогда проси дедушку Мороза, чтобы он дал нам ребеночка.

— Ладно, когда буду передавать оленей, непременно передам твое пожелание.

— Наше. — Уточнила Полина.

Иван вздохнул, оставил Полину и подошел к оленям. Толкнул Одиссея в круп.

— Давай, друган, на выход.

Олень нехотя повиновался. Подниматься приходилось по ступенчатому подъему. Каждая верхняя часть ступени соответствовала периоду потепления. Тогда верхний слой снега подтаивал, а с наступлением морозов замерзал, превращаясь в слой ледяного наста. Вес человека ступени держали без особых проблем, но на оленях их еще не проверяли. Оставалось надеяться, что широкие копыта и изрядно снизившийся вес помогут им одолеть подъем без разрушительных последствий.

Марсель забрался наверх и призывал оттуда Одиссея, который не сразу понял, чего от него хотят.

— Эй, ты же у нас известный исследователь, поднимайся, тут целый океан снега. — Пошутил Марсель.

Пришлось изрядно потолкать глупое животное на ступени, прежде, чем оно сделало шаг. Зато потом, почуяв свободу, олень взлетел по ним на самый верх. Пенелопу упрашивать уже не пришлось. Она самостоятельно, элегантно и грациозно поднялась следом. Ступени немного покрошились под их весом. Иван поднялся наверх после всех. По снежной целине дул холодный северный ветер. В углублении расчищенного пространства вокруг вагончиков он почти не ощущался.

— Пока всем. — Иван помахал на прощание.

— Когда вернетесь? — спросила Валентина.

— Вечером или ночью. — Пообещал Иван. — Не успеете соскучиться.

Руфина, жена Марселя, помахала мужу снятым платком. Валентина перекрестила всю компанию и прошептала молитву. Полина показала мужу кулак. Он послал ей в ответ воздушный поцелуй. С того момента, когда они официально стали считать себя мужем и женой, отношения претерпели некоторые изменения. Полина перестала считать себя нахлебницей, Иван перестал стесняться проявлять чувства открыто. Это привнесло в молодую семью больше гармонии, определенности и душевного спокойствия.

Марсель оглядел горизонт. Снег выровнял неровный ландшафт, превратив его в подобие дна высохшего соленого озера на котором ставили рекорды скорости. Ветер нес по жесткой поверхности звонкую снежную пыль, ложившуюся извилистыми подвижными хвостами.

— Очень рассчитываю на твои навыки следопыта. — Произнес Марсель. — Глазу зацепиться не за что.

— Если погода не поменяется, то обратную дорогу найдем без проблем. — Пообещал Иван.

— А знаете, ребята, я бы поставил парус на сноуборд и покатался. — Заявил Леха. — Видел такое в интернете.

— Прикольно. — Согласился Марсель. — Это меня заинтересовало. Вернемся, подумаем, как сделать. Мы могли бы заняться хоть чем-то, кроме колки дров и отупляющего сидения на своей кровати. Как думаешь, Иван?

— Здорово. — Ответил он без особых эмоций. — А из чего парус делать?

— Не знаю, придумаем что-нибудь. — Марсель не хотел отказываться от занимательной идеи.

Она подарила ему цель, добавляющую жизни красок. Твердый снег, почти лед, идеально подходил для скольжения по нему. Вся территория от разломов до южного вала являлась безопасным катком. Человек не мог жить одной работой и мыслями о ней. Так можно было впасть в тоску от осознания, что впереди нет ничего, кроме бесконечной борьбы за выживание.

Одиссей и Пенелопа громко топали по твердому насту и периодически оборачивались. В их взгляде читалась неуверенность по поводу причин их беспокойства. Рядом с людьми они чувствовали себя в относительной сытости и безопасности.

— Вы еще не знаете, в какие райские кущи мы вас ведем. — Со смехом произнес Марсель, поняв причины неуверенности животных. — А если нет никаких кущей? — Спросил он у Ивана.

— Не знаю. — Иван пожал плечами. — Не хочется их убивать перед детьми. У них и без этого детство не задалось, а тут мы еще со своей прагматичностью.

— Вон оно что. — Удивился Марсель. — А ты был бы мировым папашкой.

— Сговорились? — Иван решил, что вся община в курсе желания Полины скорее забеременеть.