Парня вскоре привели. На его лице темнел синяк.

— За что тебя? — Спросил Роберт, когда охранник вышел.

— Да, немного не сдержался. Этот Карабас спросил меня, хочу ли я повоевать на их стороне, а я ляпнул, что обязательно повоюю, после того, как они нам проиграют. Ну, охранник сзади мне и врезал.

— А про общину ничего не спрашивал?

— Нет. Только про город, про то место, где я работал, про всех начальников, кто, где живет и тому подобное.

— Ты врал?

— Убедительно. А у вас, что спрашивали?

— Про те случаи, когда мы их людей постреляли. Завтра должны привезти какого-то человека, который меня видел. Если он узнает, то мне конец. — Роберт взял в руки соломинку и пожевал. — А с другой стороны, я пожил уже хорошо, по современным меркам так просто вечность.

— Вы что, дядь Роберт, рано еще. Нам надо думать, как сбежать отсюда. Я не собираюсь ни воевать за бандитов, ни умирать. — Возмутился Ростислав.

— Идеи есть?

— Полно. Задушить ночью Семена, сделать подкоп и уйти. Собака сегодня какая-то вялая, на меня почти не реагировала.

— Странно и на меня тоже.

— Все знаки говорят нам, что надо использовать шанс.

Снаружи раздался шум, открылись ворота и ввели Семена. Лицо его выражало недовольство, хотя никаких следов побоев не наблюдалось. Его привязали на то же место. Охранник осмотрел помещение и удалился. Найда, пока ворота были приоткрыты, смотрела в щель. Развлечений у нее было немного, в основном меняющиеся пленники. В какой-то момент в ее собачьем мозгу могла возникнуть мысль, что она одна из них, такая же привязанная жертва и могла возникнуть эмпатия к людям.

— Что сказали? — спросил Роберт. — Сколько медалей вручат?

— Пошел ты.

До вечера Семен с ними не разговаривал. Примерно с полудня снаружи начал доноситься шум. В поселке что-то происходило. Стучали молотки, жужжали пилы, громко разговаривали люди.

— Виселицу делают. — Предположил Ростислав. — Неужели не успеем?

— Меня до завтра помурыжат.

Внезапно дверь на склад открылась. Волна страха накрыла Роберта. Сердце застучало, и затряслись руки. Охранник вошел и первым отвязал Семена.

— За вами потом придут. — Сообщил он Роберту и Ростиславу.

У Семена ноги подгибались, когда его выводили. Ждал ли он, что придется терпеть такие переживания из-за своего предательства? Наверняка, нет. Вообще ничего не ждал, думая только о том, как сохранить жизнь в конкретный момент. Как и все люди, надеющиеся на случай, он тоже полагался, что в будущем всё образуется. Гнусность свою он оценивал, как ничего не значащий поступок, за который ничего не будет, если немного помочь ситуации.

Стук молотков утих, но голосов прибавилось. В поселке намечалось какое-то событие, отчего Роберту становилось не по себе. Времена наступили сродни мрачному средневековью, а с ними вернулись и все забавы, свойственные тому времени. В щелях ворот замелькали тени и раздались приближающиеся шаги.

— Ростик, если это за нами, то мне очень жаль, что так все получилось. Держись, не падай духом, не показывай себя слабым. Это единственное, что мы можем сделать, чтобы не умереть, как трусы.

— Обещаю. — Ростислав шмыгнул носом. — Эмилия стала красивой. — Он вздохнул.

В момент, когда жалелось о самом важном, он переживал, что у него не сложилось будущего с дочерью Роберта.

Ворота отворились. Вошли двое и молчком развязали пленникам руки. В их молчании и отточенных действиях присутствовала уверенность мясника, работающего на конвейере мясокомбината.

Пленников провели на широкую улицу, в настоящем моменте являющуюся площадью. На ней скопилось человек двести жителей. В основном мужчины, но были женщины и дети. Толпа стояла полукругом в десяти метрах от странной конструкции, похожей на большое колесо, надетое на широкую деревянную ось, воткнутую в землю. Она напоминала масленичную забаву с доставанием по скользкому столбу висящих на колесе подарков. Но в этом случае оно было намного большего диаметра.

— Карусель. — Догадался Роберт.

В стороне от конструкции находился механизм в виде огромного горизонтального штурвала. Возле него уже стояли четверо мужчин в рваных одеждах. Роберта и Ростислава подвели к ним.

— Как дадут команду, начнете вращать колесо по часовой стрелке. Я буду на счет командовать частоту шага. Не запинаться и не падать, пока не прикажут. — Суровым голосом распорядился бородатый мужчина, похожий на пирата.

— Ведут, ведут. — Пронеслось в толпе.

На площадь перед каруселью вывели двух человек. Одним из них был Семен. Он еле держался на ногах. Выглядел напуганным до безумия. Роберт не мог понять, в чем заключался принцип карусели. Предположил, что это похоже на четвертование, только конечности жертве, привязанной к колесу сверху, не рубят топором, а раскручивают и подводят лезвие. Роберт живо представил себя на карусели и передернул плечами.

— Первый раз? — спросил беззубый мужчина в рваной одежде.

— Да. К счастью.

— Да уж. — Прокряхтел беззубый.

— Народ, поздравляю вас с тем, что мы изловили плохих людей, и они понесут заслуженное суровое наказание. Чем меньше их останется, тем быстрее мы сможем спокойно вздохнуть и жить, как в прошлые добрые времена. А может быть и лучше. — Громко произнес Карабас, вышедший перед людьми. — Сегодняшнее веселье предлагаю считать открытым.

Народ громко зааплодировал. Роберт поверить не мог, что находится среди существ одного вида. Подобное развлечение в Архангельске было бы невозможно по моральным причинам. Ему казалось, что люди бы никогда не смогли смириться с властью, считающей смерть людей, даже врагов, весельем.

Чуть живого Семена и второго пленника развели по разные стороны колеса. Через обод перекинули веревку с петлей и накинули им на шею. Подтянули повыше.

— Становись на цыпочки. — Приказал палач Семену.

Тот послушно поднялся. Веревку закрепили так, чтобы если он встал на полную стопу, она бы начала его душить. Второй тоже поставили на цыпочки. До Роберта дошел чудовищный смысл названия «Карусель».

— Смысл испытания следующий, господа. Колесо будет вращаться, а вы, чтобы верёвка не затянулась на вашей шее, должны бежать. Кто сорвется или устанет, тот умрет. Правила простые и понятные. Хотите жить, сделаете все возможное, не захотите, бог вам судья. А за техническую сторону вопроса у нас сегодня отвечают люди, с которыми вы знакомы. — Карабас указал в сторону мужчин, собирающихся вращать другое колесо. — Думаю, у некоторых из вас не должно возникать вопроса, почему именно они вращают «Карусель». — Он посмотрел на Семена.

Роберт понял, как погано его используют. Как переводят свою вину, жажду кровопролития на него и остальных непричастных. Будто бы это желание и их тоже и им просто позволили это сделать.

— Начинайте. — Карабас дал отмашку.

— Раз, два, раз два. — Начал командовать «Пират» скорость шага.

Карусель, соединенная под землей передаточным механизмом, со скрипом начала вращение. Семен потрусил на цыпочках. Некоторое время темп оставался медленным, но потом стал ускоряться. Семен прибавил шаг. Центробежная сила выдавливала его наружу.

— Раз, два, раз, два. — Считал «Пират».

Толпа забавлялась зрелищем. Смотрели во все глаза, предвкушая страшный финал. «Это не люди, это болезнь», пронеслось в голове Роберта. Он не мог представить, чтобы бог дал право им жить. Дьявольское радостное безумие владело толпой.

— Быстрее, еще быстрее. — Требовали люди.

«Пират» слушал не их, а следил за знаками от Карабаса. Нужно было все делать синхронно с толпой, довести ее до исступления и в последний миг подарить то, чего она так страстно желала. Роберт начал уставать от вращения тяжелого колеса. Немощные напарники откровенно халтурили.

— Раз, два, раз, два. — Еще ускорил их «Пират».

Толпа завизжала от восторга. Роберт кинул взгляд в сторону карусели и увидел, что второй пленник сдался. Его ноги больше не доставали до земли, а тело дергалось в судорогах. Семен цеплялся пальцами из последних сил, запнулся, оступился и начал вращаться вокруг своей оси, касаясь земли только случайно.