— Вот жопа. — Михалыч кое-как закрыл дверь и упал рядом с капитаном на пол. — А я понять не мог, чего ты кашляешь.

Игорь с огромным трудом успокоился и сплюнул на пол кровавую слюну. В горле невыносимо першило.

— Нельзя резко вдыхать. — Сипло произнес он.

— Капец там мороз. — Повар показал покрасневшие ладони. — Ожег холодом. Схватился за ручку.

— Прости, что пришлось. — Игорь сел. — Михалыч, я, наверное, уже не смогу позвать команду. Дышать больно.

— Ладно, я схожу, но только у меня такого свитера нет, чтобы лицо закрывал.

— Забирай мой. — Игорь начал раздеваться. — И всех предупреди, чтобы прикрывали лица, иначе свалитесь в коридоре от кашля.

— Конечно, капитан. Оказывается, какая страшная вещь мороз. Один раз кашлянул и остановиться невозможно, пока не помрешь.

Михалыч натянул свитер, закрыл им лицо, надел комбинезон, вязанную шапку, перчатки и подошел к двери.

— Если не вернусь, мой посуду сам. — Пошутил он.

— Вернись, кухня это не моё. — Игорь попытался рассмеяться, но закашлялся.

Михалыч дождался, когда он успокоится, а потом ударил в дверь плечом. Он немного перестарался. Промерзшие петли не выдержали нагрузки и лопнули. Дверь вылетела и громко ударилась о противоположную стену. Камбуз мгновенно наполнился холодным паром. Игорь не был одет как следует и не решился выскакивать в коридор, чтобы помочь. Повар шумел в непроглядном тумане, видимо пытался поставить дверь на место. Капитан подошел к проему, чувствуя, как ледяной воздух обжигает ноги.

Михалыч прислонил дверь и толкнул ее снаружи, чтобы она плотнее встала на свое место. Игорь облегченно выдохнул, подошел к плите и навис над ней, чтобы скорее согреться. Раздался стук в дверь. Игорь решил, что Михалыч что-то забыл и стучится назад, чтобы ему открыли. Подошел, но понял, что стук идет немного дальше, просто из-за мороза уплотнившийся воздух и промерзшее железо передавали его почти без потерь. Открылась дверь в машинное отделение и раздались голоса.

— Михалыч, ты?

— Я. Собирайтесь обедать. — Дверь закрылась и голоса пропали.

Холодный туман растворился в теплом воздухе камбуза, но не бесследно. Промерзшие углы очертило белыми окантовками инея. Игорь согрел руки и осмотрел их. Кожа на тыльной стороне ладони высохла, побелела и начала отслаиваться. По ощущениям точно такой же процесс происходил и на лице.

В коридоре раздался шум открывающейся двери, мужские голоса и непременный кашель от того, что слишком глубоко вдохнули ледяной воздух.

— Ноги приклеились. — Раздался вопль боцмана и следом кашель.

Не стоило напрягать дыхание в такой холодной атмосфере.

Игорь подошел к двери и дождался стука.

— Ловите ее. — Предупредил он и толкнул корпусом.

Дверь легко выскочила. Команда успела поймать её, несмотря на то, что все они были слегка не в себе от погодных условий. Мужики шумно ввалились на камбуз, напустив в него холода. Дверь снаружи придавить было некому и потому пришлось повозиться с ней, выпуская драгоценное тепло в атмосферу. Оборудование и мебель начали подозрительно щелкать от резкого перепада температур. Дверь поставить на место не удалось. Оставшиеся внизу щели прикрыли тряпками.

— Камбуз терять никак нельзя. — Произнес Кривцов. — Здесь хотя бы плита работает. В машинном отделении температура падает. Только бы соляра не загустела, иначе нам конец.

Ледяной воздух, просачивающийся через ткань, стекал к полу вокруг двери, образуя разрастающееся белое пятно. Природа давала понять, что в конце концов победа будет на ее стороне и спрятавшиеся во временном убежище людишки все равно не смогут сохранить тепло и обретут температуру окружающей среды.

— Короче, я вам не прислуга, тем более с одной рукой. Вот посуда, вот кастрюля, сами накладывайте и не забывайте благодарить. — Распорядился Михалыч. — И приятного аппетита.

У Игоря, как у плохого поросенка, аппетит проснулся в компании. Он доел свою кашу, думая над тем, что делать, если вспомогательный дизель остановится из-за загустевшего топлива.

— Мужики, если дизель встанет, как поступим, будем ютиться тут или пойдем на берег? — Игорь решил узнать мнение команды.

— Тут надо оставаться. — Сразу ответил боцман. — Дизель крякнет, станем жечь мебель. У нас тут еды полно, на огне приготовим как-нибудь. А иди в такой мороз вообще нереально. Я там даже вдохнуть не могу, что говорить о том, чтобы пройти тридцать-сорок километров. Сдохнем еще на первом.

— Боцман прав. — Поддержал его старший помощник Кривцов. — Идти по такому морозу нереально. А если такой холод и на берегу, то какой в этом вообще смысл?

— Мы не знаем ничего, поэтому любое решение лишено логики. Сколько продлится этот холод, как далеко он распространился. Остается рассчитывать только на везение. Наверное, безопаснее всего пожить внутри корабля, рассчитывая на то, что погода все-таки изменится. Не могу я представить, чтобы такой мороз продержался слишком долго. Эти чертовы метангидраты, наверное, уже испарились и дальше дело должно пойти к потеплению. — Высказался капитан.

— Михалыч, у тебя книг с собой, случайно, нет? — Поинтересовался Кривцов. — Три дня тусить в такой тесной компании с ума сойти можно.

— Есть три поваренных книги. — Ответил повар.

— Скучный ты человек. — Вдохнул старший помощник. — Ладно, сгодится.

— Читать будешь вслух. — Предложил ему боцман. — Чтобы дремалось слаще.

«Печору» тряхнуло, от чего она вся затрещала, потом пришла ударная волна и дверь вывалилась в коридор. Разомлевшая после обеда команда оказалась застигнутой врасплох. Ледяной воздух ворвался в помещение, заставил людей закашляться и сумбурно действовать в плотном тумане, мешая друг другу. Боцман попытался ухватиться за дверь голыми руками, отчего они намертво прилипли к металлу. Он попытался их оторвать, но не резко и понял, что это больно.

— Руки прилипли к двери, дайте горячей воды. — Попросил он и громко закашлялся.

Пока Михалыч нес чайник Родион почти потерял сознание. Он мешал приставить дверь на место, задыхался и закатывал глаза под лоб. Повар не церемонясь облил его руки горячей водой. Они сразу же отстали от металла. Ничего не соображающего боцмана отволокли внутрь, а дверь поставили на место.

— Что это было? — Испуганно поинтересовался Брагин. — Что могло взорваться в море?

— Может, рядом с нами такой же сейнер? Отогревали солярку, да не рассчитали. — Предположил Михалыч. — Выйти бы, глянуть.

— Ого, чтобы солярка так рванула надо постараться. — Игорь был уверен, что сила взрыва, способная сотрясти землю, имела природное происхождение.

Он помнил струи пара, бьющие в небо. Они поднимались из разломов в земле.

— Помните, каких размеров была воронка, в которую утекала вода? — Напомнил Игорь команде. — Она ведь утекла под землю, а потом случилась та самая волна, закрывшая воронку, как чайник крышкой. Недра планеты горячие, вода там должна кипеть, а пар искать выход наружу. Вот и жахнуло. Обратите внимание, что вначале тряхнуло землю, а ударная волна пришла потом. Это значит, что источник взрыва довольно далеко от нас, и он очень мощный.

— Не было печали. — Михалыч похлопал крышкой чайника, представляя себе процесс, о котором рассказал капитан. — Надо пойти посмотреть.

— Не надо. — Раздался слабый осипший голос боцмана. — Опять с этой дверью придется возиться.

— А вдруг на нас волна подземного кипятка фигачит? — Предположил Кривцов.

— Когда снаружи есть человек, закрыть дверь не проблема. — Ответил Михалыч.

— Я схожу. — Вызвался Игорь, почувствовав себя намного лучше. — У меня уже опыт имеется.

Михалыч вернул ему свитер. Игорь экипировался, так, чтобы не осталось ни малейшей щели и вытолкнул дверь. Поставил ее на место и, дождавшись, когда подошвы сравняются с температурой пола, оторвал их и пошел на выход. Сразу отметил, что стало намного темнее, чем в прошлый раз.

Вышел на палубу и увидел на западе огромное темное облако, растянувшееся на север длинным хвостом. Небо с южной стороны потемнело, как перед грозой. Игорю даже показалось, что температура немного поднялась. Дышалось намного легче, чем в прошлый выход. Чтобы не радоваться раньше времени, он решил списать это на адаптационные способности организма.