Иван показался из-под вагончика.

— Здесь.

— Блин. — Борис подпрыгнул на месте. — Напугал, зараза.

— Что ты видел? — Спросил Иван, сгорая от нетерпения.

— Они не смогли перегнать оленей на ту сторону, как ты и говорил, и всех застрелили. Из ран еще шел пар, когда я подошел. — Борис громко выдохнул. — Вот батя у тебя, сам не гам, и другим не дам. А народ-то где, надо отбой тревоги командовать.

— В тумане ждут. — Иван громко свистнул. — Всё нормально, выходите. А с оленями надо что-то делать, иначе пропадут.

— Не пропадут. Изольда с семейством всю зиму жировать будут. — Борис усмехнулся. — Надо их срочно разделывать и вялить. Только бы морозы скорее начались.

Первыми из тумана появились Марсель, Валера и Виктор, не особо поверившие словам Ивана. Побоялись, что он мог позвать по принуждению.

— А кто стрелял? — Спросил Марсель.

— Николай с Ептангой своим. Не смогли перегнать и прикончили всех оленей. — Поделился Борис. — Вот твари, да?

— Не то слово. Почему нам не оставили? — Удивился Виктор.

— Шаман запретил. — Усмехнулся Борис. — Или голос белочки в голове. Я понятия не имею, о чем думали эти люди. У него тут жена, сын, а он убил всех оленей и смылся, тварина.

— Идёмте, не бойтесь. — Позвал Марсель остальных.

Радость от того, что опасения оказались напрасными и поселку ничего не угрожает, компенсировали обиду на Николая за убитых оленей. Честно говоря, никто не знал, что с ними с живыми делать, а так судьба лишила жителей мучительного выбора. Теперь надо было собраться с силами и как можно быстрее произвести убитых животных в дело. На счастье, для всех оказалось, что Виктор имел представление о разделке туш и снятии шкур. Правда, это были бараны, козы и овцы, которых подвешивали к перекладине. С оленями такой трюк не проходил, вешать в чистом поле их было не на что.

Виктор сам разделал первого оленя, показывая, как надо. За второго принялся Иван и Борис. Худо-бедно, наделав в шкурах дыр, испачкав мясо шерстью и содержимым кишечников, работа двигалась.

— Держи гусёк крепче. — Виктор прикрикивал на сына, у которого из рук выскальзывала трахея, на которой держались легкие. — Ты нам все мясо в грязи изгваздал.

Разделанные части туш вешали на деревянных козлах, которые пришлось срочно делать впрок. Изольда пыталась оттяпать себе кусок, но ее шуганули вместе со щенками. Иван отдал её семейству кишки, а туши было решено поднимать на крышу, чтобы не соблазнять животных. Это усложнило работу, но ее оставили на потом.

— А туш восемнадцать. — Пересчитал Марсель всех убитых оленей. — А где еще два?

Признаков подъема оленей на вал не наблюдалось. Иван в перерыве обошел прилегающие территории и увидел следы, но они могли оказаться старыми.

— Если они здесь, то все равно мы их увидим. — Решил он.

К вечеру, как и ожидалось, приморозило. Валентина готовила в большом чане ужин из свежатины на всех. Тушила в жиру мясо, легкие, печень, почки, сердце. Вокруг поселка висел бесподобный аромат, от которого успели отвыкнуть. Запах рыбьих блюд плотно укоренился с понятием пищи. Девчонки Виктора и Светы с нетерпением бегали вокруг Валентины ради одного, чтобы она заметила их нетерпение и поделилась кусочком горячего мяса.

— Девчата, не наглейте. — Прикрикнул на них брат Алексей.

Алёна перематывала ему раненую кисть. Рана уже начала заживать, но ей так хотелось проявлять заботу о единственном подходящем мужчине, что она делала перевязку два раза на день. Полина видела ее намерение заботиться, трансформированное из симпатии и желания понравиться. У нее с Иваном в отношениях всё было не так. В основном он проявлял заботу, а она благосклонно ее принимала. Наверное, это была особенность воспитания детей Валентины. Она и сама была такой же, чуть что, пыталась предложить свою помощь. И поваром вызвалась, чтобы всех кормить, несмотря на огромный объем работы.

Ужинали весело. После пережитого стресса, наступила душевная легкость. Совместная работа и результат труда в виде тарелки горячего мяса, дарили уверенность в будущем. Казалось, что всё будет по силам. Даша и Вероника бегали без устали друг за другом, гоняли сытых ленивых щенков, засыпающих на ходу. Алена и Алексей куда-то испарились, видимо их отношения продвинулись дальше чисто медицинских.

— Твоя сестра сделает маму бабушкой раньше нас. — Заметила Полина.

— Если у нее будет такая цель, то непременно. — Согласился Иван. — Вопреки здравому смыслу и всему остальному.

— А так и надо. Женщина думает чувствами, а они никогда не обманывают.

— Алена думает пяточной мозолью. — Поддел Иван сестру. — Поверь, ей надо обязательно обжечься, чтобы понять, что это не её вариант.

— Ты думаешь, Лёшка ей не подходит?

— Не знаю, но раньше так было всегда. — Ивану вспомнились все неудачи сестры, о которых он знал.

— А может и молодец твой Колька. — Громко произнес Борис, с трудом разжевывая кусок оленины остатками зубов. — Если бы не застрелил оленей, они бы так и бегали вокруг нас, а мы бы ничего не могли им сделать.

— Пусть будет молодец. — Согласилась Валентина. — Я на него всю злобу еще в молодости истратила.

— А мы по этой зиме точно узнаем, прав был шаман насчет высоких сугробов или нет. Если прав, то Николай в десять раз лучше поступил, чем мы сейчас думаем. — Поделился Марсель.

— Интересно, если он прав, то почему же где-то на западе снега будет меньше? — Скептически поинтересовался Валера.

— А вдруг южнее полярного круга снега вообще не будет. Влажности в воздухе стало больше, газов в атмосфере тоже, парниковый эффект, разогрев атмосферы и тому подобное. А Сургут теперь не северный город и тропический, хоть пальмы высаживай. — Предположил Марсель.

— Да, было бы здорово узнать, как в других местах стало и как там люди приспосабливаются. — Размечтался Борис. — У нас своего шамана нет, а то бы рассказал. — Он посмотрел на Ивана.

— Не, я не умею, а галлюциногены есть отказываюсь. — Иван замахал руками. — Будь, как будет. Только бы не тепло, а то мясо пропадет.

— А ты его за зиму перекопти всё. — Предложила Софья Марковна.

— Немного перекопчу, насколько опилок и всякой щепы хватит, но нормальные дрова расходовать не стану. Лучше их на обогрев оставить. — По-хозяйски решил Иван.

— Правильно, нечего коптить, канцерогенами насыщать нормальное мясо. Тем более, что у нас тут одни хвойные деревья, одна смола. Так, для разнообразия немного сделать и по праздникам есть. — Борис согласился с Иваном. — Кстати, кто-нибудь в курсе которое сегодня число и день недели. Хотелось бы знать, когда наступит новый год.

— Я предлагаю считать новым годом, а правильнее сказать, началом новой эры, день, когда произошла катастрофа. — Предложил Виктор. — Пусть это будет первый день нового календаря.

— Да ну тебя, запутаемся. — Отмахнулась Софья Марковна. — Да и радоваться в новый год полагается, а не скорбеть по гибели человечества.

— А я уже и не помню, какого числа это случилось. — Борис напряг память.

— Двадцать восьмого июля. Кажется, это была пятница. Насчет числа точно знаю, потому что брала билет на самолет. — Напомнила Алена.

— Нет, новая эра никак не может начинаться с двадцать восьмого июля, это ерунда полная. Пусть этот день у нас будет черным днем и выходным. Такой день скорби по всему хорошему. — Предложила Софья Марковна. — Поститься будем в этом день.

— Ладно, я сам буду вести два календаря, новый и старорежимный. — Нашел компромисс Виктор.

Морозный вечер загнал жителей в вагончики. Спали в эту ночь очень крепко, как и полагается людям, наевшимся до отвала.

В первый день разделали только половину оленей. Остальных оставили на следующий. Ночной мороз проморозил туши почти насквозь, и разделка заняла еще больше времени. Песцы лениво бродили вокруг замерзших кишок, лизали их, но не ели. Видимо, еще не успели переварить вчерашнюю еду. На пузырях желудков и кишок оставили мелкие следы полевки. При людях они почти не показывались на глаза, а ночью пировали от души. Гибель оленей стала гастрономическим подарком не только людям, но и всем хищникам небольшого ареала, ограниченного границами разломов и южного вала.