— А одинокие мужчины у вас есть? — Поинтересовалась женщина из зала.

Роберт ее не знал.

— Есть. Например, я. — Ответил Захар.

Его ответ смутил женщину.

— Спасибо. — Она села на место с зарумянившимися щечками.

— Так, народ, мы с Ладой внимательно отбирали вас и надеемся, что не подкачаете. — Слово снова взял Первый. — Учтите, будете нарушать трудовую дисциплину или дебоширить во внерабочее время, вернетесь назад, но уже выбирать вам никто не позволит. Засунем на самую грязную работу, а далее, только исключение из общины. Не думайте, что мы тут мягкие и пушистые. Мы превентивно позитивные, для нас все хорошие, пока не докажете обратное. — Он снова обратился к Захару. — Ну, можешь со всеми перезнакомиться по списку. — Первый отдал ему тонкую дощечку.

— Спасибо, Первый. — Захар взял ее и пробежался глазами. — Итак, господа претенденты, давайте знакомиться ближе.

Захар называл фамилию и имя, человек поднимался. Бригадир рыбацкого поселка несколько секунд сканировал его, потом сажал.

— Мартенс Роберт. — Произнес он с интересом.

Роберт поднялся.

— Я.

— Хм, немец? — Поинтересовался Захар.

— Как бы. По отцовской линии, но кровь очень разбавлена.

— Помнится, лет десять назад я был в Москве в министерстве и там нас принимал человек с такой же фамилией. Не вы ли? — Поинтересовался Захар.

— Министерстве торговли?

— Да.

— Скорее всего, я. Не знал там других Мартенсов. А вы кем работали?

— Я был представителем крупного агрохолдинга, приезжал по поводу строительства мясоперерабатывающего комбината. Нам нужен был выход на внешние рынки.

Роберт напряг память.

— Росагропереработка? — Спросил он неуверенно.

— Да. — Рот Захара, спрятанный в бороде, растянулся. — Она самая. Вот оно, как в жизни, то вы меня принимали, теперь я вас.

Народ в зале, заинтригованный неожиданной встречей, притих. Для многих из других общин происхождение общины Роберта являлось тайной. Никто не желал распространяться об этом, чтобы не ворошить прошлое. Верхушка, конечно, знала, но молчала по той же самой причине.

— Очень рад снова встретиться. — Роберт не знал, как отреагирует Захар на эту встречу.

Он не помнил, какой вердикт они вынесли «Росагропереработке», но хотел верить, что положительный.

— Цените, с какими людьми придется работать. — Произнес Захар для остального зала. — Единственный человек, который тогда в нас поверил. Если бы не он, меня и многих соратников вы бы здесь не увидели. Мы только успели завершить строительство хранилищ и завезти в них оборудование, как случилась катастрофа. Там и пережили ее.

Роберт облегченно выдохнул про себя. Приятно, когда настигает нежданный бумеранг добра из прошлого.

— Рад снова работать вместе. — Произнес он.

— Взаимно.

Захар назвал всех, кто был в списке, подробно рассматривая каждого претендента. Перекличка закончилась. Он вернул табличку Первому.

— Ну, что, народ, у вас ночь на раздумья. Кто не придет, значит, передумал. В Архангельске всякой работы полно, так что скучно никому не будет. — Захар пожал руку Первому. — Всем до завтра.

Он и его товарищи ушли. Первый задержал людей, тоже собравшихся выходить.

— Чтобы вы правильно нас поняли, скажу, каждое следующее предложение работы, будет хуже предыдущего. Мы сильно зависим от рыболовства, пока не подняли сельское хозяйство, и это наша элита. Там лучшие люди и мы вас по некоторым признакам отнесли к таким, поэтому не подведите. Если кто уже сейчас передумал, останьтесь, я выслушаю причины. Остальные свободны.

Роберт покинул помещение одним из первых. Дождался на улице Физрука и вместе пошли домой. Вечерело. Заходящее солнце отражалось на ледяной поверхности осевших сугробов. Дети специально рассыпали золу или песок, чтобы скорее оголились тропинки. Но пока проталин почти не было, хотя уже дня три держалась положительная температура в светлое время суток.

— Как настроение, не передумал? — Поинтересовался вышедший на улицу Физрук.

— Нет, не передумал. Всё идет так, как я и планировал.

— А ты помнил этого Захара? Что он за человек?

— Как человек вообще не знаю. Я лично не общался с ним. С трудом вспомнил название их фирмы, и то, потому что там были сложности какие-то. А потом, когда они разрешились, нам хотели устроить небольшой праздник, а я не поехал. Кажется, дочь разболелась, а Машке надо было на работу, и я сидел с ней дома. Вот, всё, что помню про это событие.

— Не много. Ладно, вроде ничего мужик, настоящий поморец, с бородой, суровым взглядом. Да и имя такое старинное, подходящее.

— Ну да, Роберт как-то не вяжется с рыбалкой.

— А Алёша вяжется? — Физрук усмехнулся. — Ладно, пристрогаемся потихоньку. Жаль, Чижова нет и других тоже. Веселее было бы вместе.

— У Первого своя стратегия и думаю, она правильная. Надо разбивать старые коллективы, иначе схемы начнут мутить, а это всегда минус для эффективности. — Роберт и сам бы так поступил на руководящей должности. — Будем ходить с тобой в гости к нашим, кто в сельском хозяйстве. Мы им рыбу и студень из водорослей, они нам муку и масло. — Поделился в шутку Роберт.

— Нет, мы будем встречаться и печь пироги с рыбой и капустой. М-м, как давно я не ел ничего подобного. — Физрук сглотнул слюну. — Слушай, Роберт, а как тебя идея пекарни года через три, когда муки будет вдоволь?

— Умениями не владею, но идея хорошая. — Согласился Роберт. — Думаю, появление их не за горами.

— Я бы хотел свою пекарню. Сам бы там работал тестомесом. Уж точно лучше, чем рыбу сетями тягать или кайлом махать. Тут хотя бы сразу видишь результат своего труда, всегда в тепле и при еде. Мечта. — Физрук громко вздохнул. — Немного порыбачу и начну думать, как пекарню открыть.

— А это будет коммерческое предприятие или социальное? — спросил Роберт.

— Все равно. Я готов работать за еду. Тем более что деньги не в ходу и никакой реальной коммерции не получится. А ты знаешь, что из жареной перловки можно кофейный напиток сделать?

— Да, слышал, а еще из желудей. — Роберт усмехнулся. — Тебя уже понесло в космос. Ты собрался кафе открывать?

— Почему бы и нет. Только представь, разруха, конец света, грязь, болезни, нищета, а на перекрестке улиц расположилось кафе, от которого во все стороны разносится аромат выпечки и свежего кофе. Ты понимаешь, какой позитивный заряд для людей это будет нести?

— Понимаю и даже хочу, чтобы такое кафе существовало, но думаю, реальной потребности в нем пока нет. Пока мы не выйдем на уровень, когда для удобства снова появятся деньги, никакой коммерческой целесообразности в нем не будет. Кстати, понятие нищета к современной ситуации тоже не подходит. Это сравнительное определение, а у нас пока еще все равны.

— И все равно тебе мою мечту не убить. По крайней мере, пекарню открою, а дальше, как масть ляжет.

— Буду твоим первым покупателем. — Пообещал Роберт.

Дом, в котором жил Физрук с семьей, восстановленный из развалин, находился раньше многоквартирного жилища Мартенсов. Супруга его, Елена, выскочила навстречу.

— Привет, Роберт. Ну, что обсуждали? — Спросила она, сгорая от нетерпения.

— Завтра переезжаем к морю. — Объявил Алексей. — Собирай вещи.

— Это шутка? — Не поверила она.

— К счастью, нет. Нас внесли в список людей, которые займутся рыболовством. Так что ты теперь рыбачка, а я рыбак. — Физрук усмехнулся и обратился к Роберту. — Может, зайдешь на ужин?

— Нет, спасибо. Мои тоже сейчас ждут и надо успеть собрать вещи. Давайте, до завтра. — Роберт пожал другу руку и кивнул Елене.

— Семье привет. — Пожелал Физрук.

Роберт вернулся домой. В квартире пахло древесным дымом и готовящимся ужином. Мария шумела на кухне, переговариваясь с женами других жильцов.

— О, вернулся. — Обрадовалась она появлению мужа. — А мне сегодня полкило гороха дали. Старый, зараза, вообще не разваривается.

— Ерунда, сгрызем. — Роберт усмехнулся.