— Там. — Он кивнул в сторону склада. — Чего им тут бродить, особенно в такой туман. Последний рывок и я представлю тебя своим землякам.

— Я думала, что тут все разрушено, но примерно, как в Уренгое, целее.

— Мы же севернее, у нас тут как раз граница встречи горячего и холодного воздуха была. Из-за этого возникли смерчи, и все подмели под метёлку. Несколько раз прошлись по одному и тому же месту. Если бы не склад, то мы бы все улетели вместе со своими домами. — Иван живо представил себя летящего в круговерти кусков бетона, домашней мебели, вырванных с корнем деревьев.

— Какой кошмар. — Полина присела рядом и повела носом. — Дымом пахнет и едой.

Иван тоже принюхался.

— Точно. Наши придумали на чем готовить. А тут мы еще с припасами вернулись.

— А я к чему отношусь, к припасам? — Спросила Полина.

— Посмотрим, как народ примет. Девушка ты аппетитная. — Иван рассмеялся.

— Эй кто там? — Раздался из тумана голос Бориса. — Ванька ты?

— Я, дядь Борь.

— Слава богу. — Борис появился из тумана. — Привет, бродяга. — Он тепло поздоровался с Иваном, затем с интересом посмотрел на Полину. — Я, кажется, понял, почему случился конец света. Ванька, наконец, девушку в дом привел. Дома, правда, больше нет.

— Не смущай, дядь Борь. Это Полина, она из Питера. У нее здесь никого нет, я решил ей помочь.

— Привет, Полина из Питера. Для тебя я просто Борис, никаких дядь Борей. — Он подал девушке руку и легонько пожал ее ладонь.

— Ладно. — Она улыбнулась.

— Как сходил? — Борис перевел взгляд на гостинцы. — Ого, в твоей хозяйственности я никогда не сомневался.

— Дядь Борь, большой земли больше нет. Там, говорят такое пекло было, что просто выжгло всё подчистую. А Уренгой… мы видели, как там произошел сильный взрыв, когда уже возвращались. Думаю, что и от поселка ничего не осталось. Туда идти нет никакого смысла. — Иван оценивающе посмотрел на реакцию Бориса.

Тот задумался, почесал затылок, затем вздохнул.

— Ну, что тогда, значит идем по запасному плану, на север.

— Да, оставаться нельзя, наступит зима и всё, мы уже никуда не сможем уйти.

— А где жить-то будем?

— Я думаю, надо идти до Самбурга или Тазовского, там какие-нибудь развалины до зимы подготовим. — Предложил Иван.

— Ладно, чего мы тут расселись. Идемте к остальным. Валентина с Алёнкой второй день места себе не находят. — Он снова бросил взгляд на Полину. — Вот они удивятся.

— Переживут. — Ответил Иван.

— Да я в хорошем смысле. Знаете, Полина, этот молодой человек немного диковат. — Отрекомендовал он Ивана в шутку.

— Я заметила. — Полина улыбнулась. — Не нахожу в этом ничего отталкивающего. С нами обратно шла его дикая подруга Изольда.

— Да ладно? — Удивился Борис. — А я думал ушла с концами.

— Не, да она где-то рядом. — Иван обернулся назад. — Живность кое-какая сохранилась. Полёвки и прочая мелочь, которая пряталась под землей. Изольда уходила на них охотиться.

Жители Тихого не сидели в холодном подвале. У его входа происходила настоящая активность. За время отсутствия Ивана на входе из собранного по округе кирпича выложил печку. На ней покоилась большая мятая алюминиевая кастрюля. Рядом с печкой высилась гора дров. Марсель и Родион Сергеевич распиливали двуручной пилой сосновые стволы на чурбаки.

— О, Вануйто вернулся! — Взвизгнула Алена и побежала к брату.

Бросилась ему на шею и крепко обняла. Подбежала Валентина и со слезами обняла сына.

— Ой, а вы кто? — Алена заметила Полину.

Прямолинейный вопрос смутил гостью. Она не знала, как коротко и понятно ответить на него.

— Это Полина. Она работала в кафе в Уренгое. Я тебе рассказывал о ней, что договорился продать ей свою рыбу. — Объяснил Иван.

— А дело было не только в рыбе. — Алена засмеялась. — Алёна, сестра этого оболтуса. — Она протянула руку девушке. — Неожиданно, если честно.

— Полина. Я из Питера, мне некуда идти. Я сама попросилась идти с Иваном.

— А что, в Уренгое вообще парней не осталось? — Поинтересовался Роман.

— У меня там нет знакомых парней. К тому же… мы видели, что там был взрыв. — Сбивчиво объяснилась Полина.

— Уренгой после толчка поднялся вверх. — Объяснил Иван. — Мне это сразу показалось опасным. Пока я там был, несколько раз случалось землетрясение, как будто проседал грунт. Потом из земли пошел пар, а когда мы покинули поселок, там произошел сильный взрыв. Думаю, от Уренгоя ничего не осталось.

— Иван слышал, что большой земли больше нет. — Встрял в разговор Борис. — Расскажи подробнее.

Иван поведал о разговоре с мужчиной, который общался по рации с другими и рассказал, что узнал. Новость вызвала продолжительный немой шок.

— Это что, выходит наступил конец света? — Испуганным тоном спросила Софья Марковна.

Лидия тут же всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.

— Хотелось бы вас успокоить, но лучше сейчас переварить правду, чем питать себя напрасными надеждами. — Произнес Борис. — Миру конец и ждать помощи не стоит. Мы — непонятно зачем выжившая кучка стариков. Вас, молодежь, моя пламенная речь не касается.

— Одно радует, мы пережили Пенсионный фонд. — Пошутил Роман. — Представляю, как они бесятся сейчас в котлах с кипящей серой.

— Нам надо подумать, как лучше поступить, идти всем сразу на север или отправить туда разведку, чтобы не рисковать. — Предложил Иван тему для обсуждения. — Все же у нас есть крыша над головой.

— А до какой точки ты предлагаешь идти? — Спросил Марсель.

— До Тазовского. Там мы и поймем, что ждать от моря.

— Но там только губа, воды не так уж и много и она, как наш Пур могла вся слиться в трещины. Я уверен, что море ушло от берегов. — Предположил Марсель. — Вспомните, гребень шёл на север, поэтому воду могло согнать туда же.

— Вода жидкая, вернется. — Уверенно заявил Роман. — А что до трещин, то это не существенно для таких объемов.

— Да, кто прав, кто неправ не ясно. — Заявил Борис. — Лучше разведать, чем иди наудачу. Если на севере ловить нечего, как-нибудь приспособимся здесь. Вдруг, зимы не будет? Сами видите, погода странная, чего ждать непонятно. А мы та еще команда туристов, половина по дороге здоровье потеряет и надо решать, тащить на себе больных или прибить, чтоб не мучились.

— Это точно. — Прокряхтел Роман и покашлял для убедительности. — А может, врут люди, что на большой земле всё плохо?

— Радио не ловит ни одного сигнала. — Напомнил Иван. — Будем гадать и искать легкие решения, получим тяжелый финал.

— Так, кроме тебя и Марселя идти и некому. — Произнес Роман.

— Я готов. — Вызвался Марсель без колебаний. — Сколько времени займет дорога туда и обратно?

— Две недели, как минимум. — Ответил Иван, немного подумав.

— Ого. — Расстроилась Руфина. — А с нами на сколько растянется?

— Дней на десять в одну сторону.

— Получается, что мы доберемся до места назначения только к сентябрю? — Удивилась Валентина. — А на машине от Уренгоя было три часа езды.

— То на машине. — Ухмыльнулся Иван. — Сейчас прямой дороги не будет, сплошные зигзаги мимо разломов, болот и прочих неприятностей. Даже не знаю, осилите вы дорогу или нет. Вон, Полина молодая и то лодыжки распухли от ходьбы. Как с вами быть, даже не представляю.

— Ясно будет, осилим или нет, только когда узнаем, какая туда дорога. — Решительно заявил Борис. — Хочешь, я с тобой пойду, как юстировочный эталон?

— Не знаю. Дайте мне немного отдохнуть и собраться с мыслями. — Устало произнес Иван. — Что у нас на обед?

— Уха. — Доложила мать. — Роман поделился пшеном, а мы взяли у тебя три соленых рыбки.

— Что значит, поделился? — Возмутился Роман. — У нас теперь всё общее. Берите, что хотите, но учтите, съедите сейчас, потом придется лапу сосать.

— Иван сколько добра приволок, так что не придется. — Валентина уже осмотрела гостинцы, с которыми явился сын. — Что в мешке?

— Рис. Пойду, уберу на склад. Полин, идем, посмотришь, как мы устроились.