— Чайки? — Переспросил сын.

— Они самые.

— Жначит, море рядом? — Предположил сын.

— Да, именно это и значит.

Появление птиц, переполошило людей. С одной стороны, хорошая новость, море рядом и в нем, судя по реакции птиц, есть чем поживиться. С другой, люди уже привыкли идти. Развился даже некоторый синдром бродяги. Оседлость — это всегда много работы и ответственность. К тому же пугали люди, которые обосновались здесь раньше и могли посчитать появление большой общины опасным явлением. Наверное, лучше всех общину устроил бы вариант, предложенный Чижовым, отдельный остров, недоступный для остальных на ближайшие несколько десятков лет.

Роберт решил идти дальше небольшим отрядом, уверенный что побережье находится в одном дневном переходе или того меньше. Не стали бы птицы улетать далеко от мест, где есть еда. Надо было разведать местность, чтобы не явиться всей общиной, напугав местных. Взял с собой Физрука и Чижова, как наиболее опытных мужиков. Общину оставил на Гаджи Магомедовиче. Он отлично справлялся с дисциплиной в его отсутствие. Даниэль просил взять его с собой, но Роберт отказал.

— Нет, ты будешь защищать маму и сестру. Я должен быть уверен, что они в безопасности, иначе весь поход насмарку. — Это была манипуляция юным разумом, но ему действительно было спокойнее от мысли, что Мария и Эмилия будут под защитой самого мотивированного для этой роли человека.

Вышли после завтрака. Горячий суп взбодрил метаболизм. Шлось на удивление легко. В спину дул южный ветер. Солнце начало греть уже к одиннадцати утра. Вокруг зеленела трава, гудел гнус и казалось, что мир снова перенесся в прошлое, на какую-нибудь неприметную тропку, по которой несколько лет не ходили люди. Но глянув шире, нельзя было не заметить изменений ландшафта, которых не было в прошлом. В первую очередь вздыбившиеся и не севшие на место участки рельефа. Во-вторую — периодически встречающаяся незначительная вулканическая активность, в виде булькающих грязевых вулканов или горячих гейзеров. Иногда это было одно и тоже, смотря в какое время их наблюдать. В третью — разломы. Но их тут уже практически не осталось. Обилие воды и подвижный грунт затянули эти страшные раны. В здешних землях с высоты холма природа выглядела как рябая кожа, в оспинах бесконечных озер.

Трещины задерживали продвижение. Иногда они соединялись между собой водными рукавами, и было неясно, дно у них крепкое или там бездна из грязи. Роберт шел первым, соединенный веревкой с Физруком, чтобы на случай, если он ошибется, было кому его вытащить. Даже с палкой он не всегда был уверен в том, следует ли наступать на это дно или лучше обойти. К вечеру они так и не добрались до побережья, но птиц уже видели несколько раз.

— Хорошо, что мы пошли втроем. Тут вообще нет пространства для маневра. Если нас погонят, то половина общины точно потонет в этих озерах. — Решил Физрук.

— А я что подумал, после той волны море угнало на север. То есть оно дальше должно быть, чем те границы, которые мы помним. — Предположил Чижов.

— Как ушло, так и вернулось. — Не согласился с ним Физрук. — Вода же растекается.

— Оно обмелело из-за разломов и испарения. Поэтому может оказаться, что мы уже идем по дну, а море теперь не сплошной линией нас встретит, а кучей озер, оставшихся в низинах. — Развил свою мысль Василий Харитонович.

— Это хорошо или плохо? — Не понял Физрук.

— Если в этих озерах осталась рыба, то хорошо, если нет, то плохо. — Пояснил Роберт.

Лагерь поставили у вытянутого водоема, очень похожего очертаниями на затянувшийся разлом. Близко подходить было опасно, берега топкие, способные обвалиться от небольшого усилия. Ужин готовил Алексей. В воду добавил собранной за день зелени и немного измельченного сала. Получился вполне сносный суп. Костер привлек полчища гнуса, мешавшего спать и особенно нести дежурство. Роберту выпало стоять в утренние часы, в наиболее холодное время. Насекомых холод отпугнул и только благодаря этому он отстоял свою смену нормально, кутаясь в драную накидку.

Рассвет окрасил небо в розоватые оттенки, как в морозное зимнее утро. После катастрофы воздух еще не очистился окончательно от витающей в нем вулканической пыли и большого количества газов, меняющих оттенки неба. Солнечный диск казался желтее, чем в прежние времена, а свет звезд потускнел и сделался более мерцающим. По всем законам природы в мире должна была наступить зима в летнее время, так как свет поглощался пылью, но времена года так и остались ярко выраженными. Земля сама компенсировала недостаток поступающего солнечного тепла за счет парниковых газов, прогрева пеклом и возможно других процессов, которые могли измерить только ученые с помощью специального оборудования. И это было прекрасно, иначе выживать оказалось бы намного тяжелее.

Роберт разжег костер и поставил на него закопчённую кастрюлю с водой. Воду он набрал из небольшого ручья, перетекающего из одного озера в другое. Попробовал ее на пригодность и отметил, что она имеет едва ощутимый солоноватый привкус. Не как обычно, что-то похожее на известь или мел, а именно на пищевую соль.

Первым проснулся Чижов, потянулся и снова свернулся калачиком под своей накидкой.

— Как обстановка, шеф? — Спросил он из-под неё.

— Спокойная. За время несения службы происшествий не случилось. Были замечены птицы, летящие в направлении севера или северо-запада. — Доложил Роберт, изображая уставные атрибуты.

— Что ищут они в краю далеком?

— Для спаривания время неподходящее, значит, ищут еду. — Решил Роберт. — Или это знак нам, что рядом с нами есть другие люди.

— Это похоже на правду. — Согласился Чижов. — Улетать от побережья, где есть еда в сторону суши, идея не самая правильная. А птицы никогда не станут действовать нерационально. Значит, здесь есть чем поживиться. Выходит, люди селятся не у самого побережья, а на удалении. Почему?

— Вероятно, потому что берег уже занят более ушлыми ребятами или там нельзя жить по каким-то причинам, о которых мы не можем догадываться. — Предположил Роберт. — Вставайте, лежебоки, чем раньше двинемся в путь, тем скорее узнаем ответ.

— Что у нас на завтрак? — Сонно поинтересовался Физрук.

— Брускетта с вялеными томатами под сыром, омлет из перепелиных яиц, хамон нарезкой, фуа-гра и «Вдова Клико» для улучшения пищеварения. — Пошутил Роберт над напарниками.

Физрук резко откинул накидку.

— Это прозвучало как предложение подписать договор кровью и вернуться назад, в славные времена. — Мечтательно произнес он.

— Только душа твоя сильно подешевела и не стоит такого фокуса. — Поддел его Чижов.

— С чего бы моя душа подешевела. По ощущениям, наоборот, прибавила в цене. Чем тяжелее испытания, тем она наряднее. Так ведь, шеф?

— Так. — Роберт усмехнулся.

— Вот, слушай, что наш духовник говорит. Но за такой завтрак я бы точно многое отдал. — Физрук громко сглотнул выделившуюся слюну.

— Я не духовник. — Напомнил Роберт. — Не хочу, чтобы вы считали мои слова безусловной истиной. Я часто ошибался и буду ошибаться дальше.

— Не станешь им ты, найдется ушлый парень, который начнет втирать людям про высокие вещи. Вот тут пословица про свято место пусто не бывает, подходит очень точно. Ты хотя бы явно переживаешь за людей, а проходимец будет дурить за хорошую пайку. — Произнес Физрук. — Увидишь, люди будут верить ему и сами понесут последние крохи. Вот такая у нас натура, верить любому, кто говорит приятные вещи.

— Обычно я с тобой не согласен, но тут спорить не стану, понесут. — Поддержал товарища Чижов. — Духовный голод тоже надо утолять.

— Не, мужики, я на эту роль не подписываюсь, хотя бы из страха, что с меня потом за это спросят. Давайте дождемся нормального священника. Если бог нас сейчас слышит, то он пошлет нам своего помощника. — Предложил Роберт. — Вставайте потихоньку, пора завтракать и идти дальше.

— Один раз мы пустили ситуацию на самотек и где теперь находимся? — Физрук поднялся на ноги и поежился под прохладным утренним ветерком.