Борис подошел к двери. Изольда оскалилась. Щенки, пригревшиеся у матери, зашевелились, заурчали, но проснуться не смогли.

— Да не трону я тебя, дура. — Борис прошел мимо, не обращая на нее внимание.

Изольда посмотрела ему вслед, потом легла мордой на собственные лапы и закрыла глаза.

— Догадалась ведь искать помощи у людей. Видно, что не доверяет, но понимает, что другого способа нет. — Заметила Алёна. — Это ведь проявление логики, а не инстинктов.

— Одна на тысячу, которая догадалась так поступить. Если мир окончательно не погибнет, то от ее щенков и пойдет умный вид песцов. — Предположил Иван.

— Только не пугай нас, пожалуйста, мрачными прогнозами. У меня и так душа не на месте. За мужа переживаю, за детей. — Призналась Лида. — Надо же, осталась одна в такую беду.

— Не одна, с нами. — Попыталась Валентина успокоить ее.

— Вы — это вы, а семья — это семья. — Лида не собиралась принимать факт одиночества за норму. Надеялась, что с мужем все в порядке и он найдет способ вернуться домой, когда все закончится.

Борис заскочил на склад, снова напугав дикое животное. Изольда зарычала, но увидев, что к ней нет никакого интереса, успокоилась.

— Ого-го, народ, вот это жара, хоть париться иди. Сотка точно есть. В двери дымом тянет, наверное, леса горят. А еще мне показалось, что там начинается гроза. Что-то гремело и ветер усилился.

— Это хорошо, если гроза. Пожар зальет и температуру понизит. — Предположил Марсель.

— Я тоже подумал об этом. — Борис сел на свое место. — Контраст температуры между тем и этим помещением разительный. Я сейчас даже не уверен, что вечная мерзлота на самом деле сможет удержаться столько, сколько я предполагал. Стены в тамбуре уже высохли и горячие. Надо за обвалившимся углом внимательно следить, а прорвется жижа внутрь, не выберемся.

— Пара дней у нас точно есть. — Предположил Марсель. — Меня сейчас больше беспокоит, как мы будем спать. На полу холодно, сидя, уже задница и спина болят.

— Когда спать захочешь, уснешь в любой позе. — Отмахнулся Борис от его переживаний. — Скажи Иван?

— Да. Если не спать сутки или больше, потом уснешь хоть стоя. — Согласился он. — нам бы тут не простыть.

— Давайте откроем дверь, чтобы стало теплее. — Предложила Софья Марковна. — Честно говоря, у меня уже ноги замерзли.

Иван подумал, что тепло впускать все равно придется. Невозможно постоянно находиться в помещении с около нулевой температурой. Хорошо, что накануне приморозило и люди непроизвольно взяли с собой зимние вещи. Сейчас это спасало. Но неподвижное сидение на одном месте рано или поздно все равно привело бы к тому, что люди начали мерзнуть, особенно после сна.

— Как думаешь, дядь Борь, можно открыть дверь на время? — спросил Иван у соседа, доверяя ему в технических вопросах.

— Ну, все зависит от того, как долго мы тут собираемся находиться. Если неделю, то можно, если месяц, то чревато. Грунт поплывет, и мы останемся совсем без убежища. — Привел свои соображения Борис.

— Давайте откроем сейчас на одну минуту. Посмотрим, хватит этого, чтобы воздух смешался или нет. Заодно узнаем, как долго сохраняется тепло. Кто за? — Марсель поднял руку.

— А чего голосовать? Никто не знает к чему это приведет, поэтому мы просто гадаем. — Борис приподнялся. — Засекайте время, у кого есть часы, я открою дверь.

Иван подтянул рукав, чтобы обнажить наручные часы. Поднес их к свече. Борис открыл обе створки ворот. Горячий воздух устремился внутрь склада, а холодный наружу. Свеча затрепетала и потухла. Волна раскаленного воздуха накрыла людей. Они ждали его, но все равно удивились и испугались, что он настолько горячий.

— Закрывай уже. — Глухим голосом, через одежду, которой прикрывал лицо, попросил Роман.

Борис закрыл не дожидаясь, когда истечет минута. Внутри склада начало щелкать от резкого перепада температур. Ржавчина на старых креплениях отошла от металла, из-за неравномерного расширения. Потрескавшийся во время землетрясения бетон, потрескался еще сильнее. Стены покрылись влагой. Запахло сырой землей.

— Складу такие проветривания не на пользу. — Борис присел на корточки около входа. — Стены могут рассыпаться.

Изольда приподняла морду и не сводила с него глаз.

— Ну, что смотришь, красавица? Я тебе не враг. Хотя шапка песцовая у меня была когда-то. Но это было до знакомства с тобой, значит, не считается. — Борис усмехнулся.

Песец не оценил шутку и начал скалиться. Щенки подняли мордашки и попытались подражать матери. На время склад наполнился их смешными тявканьями.

— Чем дичее, тем хуже из них квартиросъемщики. — Заметил Роман. — Обязательно укусят руку, которая их кормит.

— А не надо провоцировать. — Борис перешел на свое прежнее место. — Кто умнее тот и должен уступить.

Температура на складе за минуту опустилась до комфортного значения и продержалась не более четверти часа. Затем влага на стенах начала замерзать, образуя узоры, копирующие трещины. У Алёны проявились первые признаки утомления бесполезным времяпрепровождением. Она принялась ёрзать, как будто не могла найти себе приемлемую позу, потом начала шепотом ругаться на ситуацию, на себя, на весь остальной мир.

— Тебе может поспать? — Предложила ей мать.

— Я не хочу спать. — Резко ответила дочь. — Мне уже невыносимо тут сидеть.

— Алён, потерпи. — Попросил Иван. — Хочешь поесть?

— Отстань, а, заботник. Это у вас любые проблемы перекусом решаются, со мной этот номер не проходит.

— А какие у тебя проблемы? — Спросил Борис. — Сиди и сиди, смотри в одну точку. Хочешь, с Изольдой пообщайся.

— Это вы привыкли в одну точку смотреть. Чем тут в вашем Тихом еще заниматься, а у меня занятия поразнообразней были. — Алёна натянула на глаза шапку и уперлась лицом в ладони.

— У тебя случайно не ПМС? — Спросила мать, родительски похлопав дочь по плечу.

— Мам, отстань. — Алена дернула плечом.

— Я смотрел передачу про подготовку космонавтов. — Поделился Борис. — Там сказали, что проблема психологической совместимости в закрытом пространстве для дальних путешествий одна из самых сложных задач. А у нас как раз такое пространство и конфликт поколений налицо.

— Дядь Борь, не провоцируй. — Попросил Иван. — Сестру сейчас лучше не трогать.

— Понял, Изольду и сестру лучше не трогать. — Согласился Борис.

В щели ворот потянуло сквозняком. Они заиграли на месте, стукаясь друг о друга и скрепя петлями. Снаружи снова происходили какие-то процессы. Песцы заволновались. Изольда поднялась и отошла от громыхающих ворот, улеглась посередине склада, проверяя взглядом реакцию людей на такое самовольство. Напуганные щенки облепили ее со всех сторон.

— Снова смерч? — Предположила Руфина.

— Или сильный ветер. — Добавил Иван. — Так бывает, когда теплый и холодный воздух рядом. Перетягивают друг друга, как два борца. Еще и дождь могут спровоцировать сильный.

— Нам еще ливня не хватало. — Мать вздохнула и посмотрела на Алену. — Дочь, может, водички.

— Давай. — Согласилась она.

Очередной порыв ветра дернул ворота несколько раз туда и обратно. Казалось, щеколда не выдержит и выскочит из пазов. Грохот создавал сильный психологический дискомфорт. Убежище уже не казалось надежным. Снаружи гудело, свистело, передавая мощь стихии на стены и пол мелкими вибрациями. Воображение рисовало, как смерч снимает остатки породы с крыши убежища и поднимает в воздух плиты перекрытия, засасывая в себя людей.

Дикое представление длилось полчаса, то нарастая по силе, то затухая. Для людей это время субъективно длилось долгие часы. К концу появилась полная уверенность, что ворота доживают последние мгновения и еще немного усилий и их вырвет. Ветер закончился внезапно, в одно мгновение. Появилось ощущение глухоты.

— Я посмотрю. — Голос Ивана прозвучал неестественно громко.

— Осторожнее. — Попросила мать. — Вдруг следом идет еще один смерч.

— Само собой. — Пообещал ей сын.