— Откуда нам знать. — Даша пожала плечами. — Нам не удастся осмыслить немыслимое. Называй это природой, которая размером с вселенную.

— Есть хочется. — Вставил свое слово Харитон.

Даша снова рассмеялась.

— Какими глобальными вопросами не задавайся, а голод все равно заставит тебя думать о приземленном. — Она полезла в рюкзак. — Кажется, пришло время ужина.

Солнце почти коснулось краем горизонта. Закаты до сих пор окрашивались в неестественно малиновые цвета. Илья связывал это с засорением атмосферы.

— Привал. — Он остановился и указал на сухой пятачок земли. — Туда.

Даша больше не стояла на ночной вахте. От нее все равно было мало толку. Харитон заменил ее. Он запросто мог не спать на посту, даже не дремал, как будто совсем не уставал. Мальчишка в процессе выживания, намного более сложного, чем у Ильи с Дашей, научился проявлять терпение и силу воли. Он не мерз под промозглым ночным ветром, не спал, если требовалось бдить, обходился минимумом еды, если выяснялось, что припасов осталось мало. В отличие от Ильи и Даши, вынужденно приспособившихся к новым условиям, он как будто переродился и стал частью нового мира. И, тем не менее, он очень ценил общество старших товарищей и никогда не показывал, что умеет больше них.

Харитон поужинал и добровольно вызвался стоять на часах первым. Илья с благодарностью уступил ему. Уснул, пригревшись о Дашу, как умер. Проснулся сам, по уже выработавшейся привычке просыпаться в отведенное время. Выбрался из-под накидки на свежий ночной воздух, поежился, взял автомат и пошел на смену. Харитон ждал его, не выдавая себя ничем.

— Эй, часовой, ты где? — Тихо спросил Илья.

— Здесь. — Раздался рядом голос.

— Как прошла смена?

— Спокойно, но я учуял запах машины. — Поделился Харитон.

— Выхлопными газами?

— Бензином. — Пояснил Харитон. — Но запах продержался совсем недолго. Коснулся носа и пропал.

— Может, это фантомные воспоминания. Ты подумал про машину, а мозг создал на кончиках рецепторов знакомый запах. У меня так бывает. — Илья был уверен, что мальчишка ошибся. — А ветер у нас откуда?

— С реки.

— Понятно теперь, почему так зябко. Иди спать и спасибо за службу.

— Спокойной ночи. — Харитон бесшумно ушел.

— Спокойной.

Илья сел на землю и обнял себя руками, чтобы согреться. Замер, прислушиваясь к звукам. В ночи доминировал шум волн, бьющих в берег. Подумал, что давным-давно, когда жизнь еще не вышла из океана и вся сушь представляла собой каменистую и песчаную поверхность, мир был похож на этот. Из звуков только шум прибрежной воды, да ветер, со свистом обдувающий неровности.

Как будто ему показался звук, выбивающийся из общего фона, и он напоминал шум двигателя, но он быстро растворился в ночи. Наверняка такое же фантомное воспоминание или слуховая галлюцинация, вызванная напряжением слуха.

Солнце сделало половину оборота вокруг планеты и осветило восточную часть неба. Красная дорожка легла на поверхность огромной реки. К утру стало еще холоднее. Илья полез в рюкзак и вынул зимнюю куртку. Даша зашевелилась и выбралась наружу.

— Ты чего так рано? — Поинтересовался Илья.

— В туалет надо сходить, пока Харитон спит. Очень стесняюсь при нем. — Ее потрясывало от холода. — Через неделю уже могут начаться заморозки.

— Могут. — Согласился Илья. — Будем спать одетыми по-зимнему.

Даша, скрестив руки на груди, отбежала за ближайший пригорок. Вернулась оттуда быстрым шагом и, подойдя к Илье, показала ему ладонь с окурком в нем. Он был не совсем свежим, пожелтевшим от пропитавшегося влагой табака. На бумаге даже читалась надпись с названием отечественной марки сигарет.

— Надо дать Шерлоку, чтобы он определил, сколько времени провалялся этот окурок. — Произнесла Даша. — Сигареты мало где сохранились. Этот окурок должен значить, что рядом есть люди, живущие довольно сносно.

Они с трудом дождались, когда Харитон проснется. Илья не позволил себе разбудить его раньше. Даша приготовила завтрак и, в нетерпении бродя по округе, ждала, когда выспится юный следопыт. Мальчишка проснулся как обычно, когда стоял на часах в первую смену. Даша сразу же подбежала к нему с окурком.

— Можешь определить, сколько времени он пролежал на земле? — Спросила она.

Харитон посмотрел на нее, потом на Илью.

— Я в туалет. — Он изобразил смущение.

— Иди за тот холмик. Там есть следы, оставленные теми, кто выкурил эту сигарету. — Посоветовала Даша.

Харитон направился, куда ему указали. Его не было минут пять. Потом он вышел из-за пригорка и, склонившись к земле, прошел до самой реки, потом вернулся.

— Люди высаживались на лодке на берегу. Там есть еще окурки. — Он показал несколько штук. — И там пахнет бензином, как будто они заправляли бак и немного пролили на землю.

— А может, грели еду на какой-нибудь бензиновой горелке? — Предположила Даша. — Сколько человек было на берегу, не определил? — Илью очень заинтересовало неожиданное событие.

— Я не понял, следов много, но они все одинаковые. То ли люди все обуты одинаково, то ли один так много натоптал. — Харитон пожал плечами.

— Хм, любопытно. Давайте завтракать, а потом сходим, посмотрим на следы. — Предложил Илья.

Пока ел липучку, которая теперь готовилась из одной воды и пшеницы, думал о том, кто мог передвигаться на лодке и с какой целью. Река не раз показала себя как среда не менее опасная для передвижения, чем суша. Сюрпризы на ней встречались повсеместно, и любая лодка могла стать игрушкой для стихии. Конкуренции среди людей на воде было меньше, это факт, но любая ошибка стоила жизни. В безумную смелость людей Илья уже не верил, каждый нормальный человек берег себя для будущего.

Они поели, сполоснули посуду в ближайшей луже и все вместе пошли посмотреть на отпечатки следов на берегу.

— Да я так вижу, что это армейские берцы. — Даша прочитала следы, оставленные на сырой земли и до которых еще не добрались речные волны.

— Точно? — Илья принял рисунок подошвы за отпечаток туристической обуви.

— Точнее некуда. Эти следы я видела на снегу, в грязи, на полу в прихожей. Это точно военная обувь. Думаю, это хороший знак.

— Если только военные не надумали торговать обувью. По нашему времени нормальная обувь дорогого стоит. — Илья посмотрел на свои кроссовки, державшиеся из последних сил. — Где ты учуял пролитый бензин.

— Здесь. — Харитон указал место.

Рядом с берегом в небольшой лужице в подтверждение его слов, радужными разводами играли пролитые нефтепродукты. На сырой земле остались следы волочения широкого предмета и рядом отпечатки подошв армейских ботинок.

— Допустим, они плавают вдоль береговой лини, видят людей и устанавливают с ними контакт. Если определяют их, как подходящих, предлагают примкнуть к общине и послужить на ее благо. — Выдал идею Илья. — А плавают, потому что база на той стороне.

— А все люди на этой? — Пошутила Даша.

— Тут дорога, которая ведет людей домой, таких как мы.

— Если мы увидим лодку, то начнем ей махать или спрячемся? — Поинтересовалась Даша.

Илья крепко задумался. Люди, особенно вооруженные, его пугали. Как бы он себя не уговаривал, придумывая им благие цели, они вызывали сильный моральный дискомфорт. У людей как будто стерлась программа совместного выживания и все стремились обособиться и выжить небольшими группками людей, которым доверяли. Так было везде, кроме «Затерянного мира», но эти люди просто не почувствовали тех перемен, которые произошли в остальном мире. Илья, в который раз подумал, что людям придется «отращивать» новый орган, ответственный за распознавание намерений человека, чтобы научиться доверять.

— Значит, примем теорию с военными за основную. — Решил он. — Пойдем дальше. Если они набирают людей, то должны оставить какие-то знаки, которые видны издалека.

— Не факт. Если у них есть враги, то такие знаки станут ловушкой для людей, которые захотят с ними сотрудничать. — Предположила Даша. — Или вообще они скопируют их для наживки на доверчивых граждан.