— Какой ужас. — Даша через силу согласилась с Ильей. — Мы как будто в параллельной вселенной, где люди выродились в уродов.

Илья снова вернулся в конец группы и заметил, что отряд преследователей разделился на два. Вероятно, они знали эту местность лучше и знали, как добиться тактического успеха. Судя по всему, впереди существовало препятствие и их группе всё равно пришлось бы отклоняться влево, где их поджидала вторая половина чужого отряда.

Гонка продолжалась уже три часа. Начало светать, подул холодный ветер. Красное зарево поблекло, уступив место серому рассвету. Солнцу не удалось пробиться сквозь тучи. Отфильтрованные лучи ложились на серый снег, покрытый тонким слоем вулканического пепла. Из адской прихожей, мир превратился в стерильный серый зал, в котором из обстановки имелся только черный хвост дыма и бесконечный разлом, похожий на край мира.

Расстояние между отрядом и преследователями сократилось до пятисот метров. Никто не открывал огонь, чтобы не тратить напрасно патроны. Отделившаяся часть противника пропала из вида, вызывая чрезвычайную нервозность Ильи и Максима. Женщины выбились из сил. Их взгляды молили об отдыхе. Казалось, что еще километр пути, и они все упадут и больше не встанут. Как только Илья увидел подходящий овражек, в котором можно было занять огневую позицию, он скомандовал:

— Привал. Отдыхаем.

Максим удивился, решив, что это сейчас смерти подобно.

— Не надо доводить до состояния, когда станет все равно, убьют тебя или нет. — Ответил ему Илья. — Заодно посмотрим, насколько они решительны.

Женщины попадали в снег и не шевелились. Они были уверены, что парни что-нибудь придумают, пока они восстанавливаются. Илья, Максим и Даша заняли позиции и ждали приближения неприятеля. Отряд из семи человек, не дойдя двухсот метров, остановился. Четверть часа ничего не происходило. Потом с их стороны в полный рост поднялся человек и, показав руки, направился вперед.

— Вот вам и дипломатия. — Обрадовался Максим. — А то давай сразу палить друг в друга.

Человек подошел на дистанцию тридцати шагов и остановился.

— Есть от вас с кем поговорить? — Громко спросил он.

Илья отложил в сторону карабин и убрал в рукав нож.

— Пойду, поинтересуюсь, чего им от нас надо, а вы держите ситуацию на прицеле. Если я резко упаду на снег, стреляйте. — Он поднялся и тоже показал руки.

Переговорщик остался ждать его на том же месте. Илья, пока шел к нему, пытался разглядеть, не стал ли он и его товарищи, жертвами хитроумной ловушки. Ничего не увидел и решил, что преследователи пока проявляют интерес к ним в большей степени, чем желание убить.

— Привет. — Поздоровался он с переговорщиком и встал за метр от него и чуть в стороне от линии возможного огня.

Это был мужчина лет тридцати пяти, с характерными ожогами на лице, имевшимися сейчас у многих.

— Здорова. — Грубо поприветствовал он. — Кто такие?

— Хороший вопрос. Мы люди, которые идут по своим делам. А вы? — Илья смотрел ему прямо в глаза без тени страха или неуверенности.

— Вы нашего закабанили?

— Это он первый открыл огонь и убил человека из нашей группы. Было темно, и возникла путаница. Ваш боец принял нас за вас, а потом, когда понял, что ошибся, выстрелил. Нам ничего не оставалось, как нейтрализовать его. Приносим свои извинения. Мы не хотели этого.

— Да и бог с ним. Вы местные? — Спросил переговорщик.

— Нет. — Не задумываясь, ответил Илья. — Мы издалека.

Взгляд мужчины выражал скепсис. Он не поверил.

— Вам нравится гулять по таким сугробам? Вы мазохисты?

— Я примерно догадываюсь, что ты хочешь узнать. Не те ли мы люди, которые живут где-то в этих краях. По слухам у них много продуктов, которыми они не хотят ни с кем делиться. И еще у них есть лошадь, которую они почему-то не съели.

— А говоришь не местный. — Переговорщик усмехнулся, как будто услышал то, что хотел.

— Это я узнал от вас, когда вы прошли мимо нашего отряда. Мы лежали в снегу и слышали, о чем вы говорили. Я думаю, вы хотите верить в сплетни, которые рождаются среди голодных людей. Это нормально, через самообман они создают себе веру во что-то дающее надежду. Позвольте нам спокойно уйти и забудем этот инцидент. Людей и так осталось мало и надо их беречь, иначе популяция просто не сможет восстановиться.

— Ты мне зубы не заговаривай. Наш человек еще до снега видел подкованные следы.

— Нам про это ничего не известно. Мы ехали на отдых на Черное море, когда это все началось. Не доехав, попали под землетрясение, потом под пекло, а потом решили вернуться домой и с тех пор каждый день идем, идем, идем. Мы вам не враги и нам от вас ничего не надо. Вам от нас тоже ничего не надо. Еды у нас по пригоршне зерна на каждого и все. Идите себе, а мы себе, иначе погибнет еще кто-нибудь.

— Тебя как зовут? — Неожиданно поинтересовался переговорщик.

— Илья, а что?

— Так вот, Илья, у нас к тебе будет деловое предложение. Сдаешь нам, где живут люди, про которых мы оба знаем, и остаетесь в живых. Всем отрядом.

— А тебя, как зовут?

— Женек. — Опешил мужчина.

— Так вот, Женя, повторю для тебя еще раз, мы не знаем про кого вы говорите. Мы здесь впервые. Отстаньте от нас и больше никто не умрет. Вот ты хочешь умереть из-за тупой идеи, с который вы носитесь?

Женек сжал губы. Он рассчитывал на другой исход разговора, надеялся запугать, но парень перед ним смотрел на него с насмешкой, даже свысока, как на «шестерку».

— Ну, тогда держитесь. Я лично отрежу тебе голову. — Предупредил переговорщик.

— За свою больше переживай. — Илья засунул ладонь в рукав, ухватив рукоять ножа.

Женек заметил движение и нервно заводил глазами.

— Всё, переговоры окончены? — Поинтересовался Илья.

— Окончены.

— Тогда пусть победит сильнейший. — Илья улыбнулся, чтобы нарочно позлить оппонента.

У Женька покраснели все шрамы на лице. Он с трудом удержался от всплеска эмоций. Почувствовал, что у Ильи припасен «козырь» в рукаве. Демонстративно повернулся спиной и пошел к своим. Илья направился в свою сторону, ожидая спиной выстрела. Все обошлось. Он нырнул за укрытие и выдохнул.

— О чем говорили? — Возбужденно поинтересовался Макс.

— Как мы и слышали, они приняли нас за людей, которые входят в общину, у которой есть лошадь. У них такой миф под названием «Община несъеденной лошади». Предлагал сдать их местоположение и остаться в живых.

— Так значит, они все равно будут с нами воевать? — Расстроилась Даша.

— Да. Я пытался убедить их, что мы тут впервые и вообще не при делах, но он не поверил. Думал, мы юлим.

— Ребята, простите, что я впутала вас в это дело. — Даша скуксилась, собираясь разреветься. — Я не думала, что дорога будет такой опасной. Если бы я могла вернуть нас назад, ни за что не выбрала бы такой вариант. Простите меня.

— Даш. — Илья обнял подругу. — Еще неизвестно, где шансов выжить больше, работать на военных, каждый день зачищая банды или здесь. Мне кажется, что вероятность словить пулю в первом варианте даже выше. — Поцеловал её и поднялся, узнать, что затевает враг.

Группа все еще сидела за сугробами и не показывалась.

— Отдохнули хоть немного? — Поинтересовался Илья.

— Только немного. — Оксана вытянула ноги вперед. — Я растерла пятки, даже смотреть боюсь.

— Забинтуй их чем-нибудь и вперед. А я пока посмотрю, не обошли нас стороной. — Максим, сидевший до этого с Гулей, накрытый одеялом, оставил ее и отправился к ближайшему бугорку, скрывающему от них перспективу с левой стороны.

Даша помогла Оксане обмотать ноги. Пятки ее действительно стерлись до крови. Наложили на ступни повязку из чистых с виду лоскутов ткани, и надели портянки. Оксана сделала несколько пробных шагов, и осталась довольна. Вернулся Максим.

— Короче, тут что-то непонятное творится. Разлом как будто сильно выгибается в сторону вулкана. Я даже не знаю, как быть. Если придерживаться нашей тактики, двигаться вдоль края разлома, то мы можем оказаться в мешке, и это плохо, если нам потом придется выходить из него. Но если пойти сейчас прямо к той части разлома, которая как бы возвращается на свою линию, то, скорее всего, нарвемся на засаду. Они специально придумали переговоры, чтобы вторая группа успела занять позицию.