— Да я тебе клянусь, Сидор, что видел отпечатки лошадиных копыт в этих местах.

— А почему молчал?

— Я не молчал. В нашем отряде все знали.

— Сами хотели заграбастать припасы?

— Нет, конечно. Мы боялись, что не справимся. Неизвестно кто оставил эти следы. Если лошадь не сожрали через месяц после пекла, значит, у этих людей дела идут неплохо, и они могут дать бой.

— Не вижу связи.

— Ну, как, не видишь? Связь такая, люди ездят на лошади, не таясь, хотя по идее, должны бы спрятать ее и никому не показывать, чтобы не сожрали. Если они такие смелые, значит, не боятся, и значит, хорошо вооружены. Вот я к чему.

— Хм, ты прям Шерлок Холмс. Мы уже неделю ходим взад вперед и никого не нашли. Ты можешь точнее указать место, где видел следы?

— Ну, как тут быть точным, если ни куста, ни деревца. Все выглядит одинаковым. Разлом был справа, когда туда шли. А холмы вроде те, а вроде другие. Тут видишь, вулкан откуда ни возьмись появился, а тогда его не было. Сбивает с толку.

— Ну, тогда молись, чтобы в следующие сутки мы нашли хоть что-нибудь, указывающее на твою правоту. Иначе тебе светит каторга у Антоновых на угольном руднике.

— Нет, я лучше сдохну, чем на этих чертей работать.

— Но-но, я их доверенное лицо. Они не черти. Это головастые парни, которые наведут порядок в этих местах. Благодаря углю у людей появится всё, что они захотят, тепло, еда, инструмент. Согласен?

— Согласен, но методы их мне не нравятся. Чего они такие жестокие?

— А иначе как авторитет зарабатывать? Покажешь себя дипломатичным, решат, что слабак и слушаться не будут. Лучше один раз доступно объяснить и потом не отвлекаться, чем каждый раз устраивать собрания и разбор провинившихся. Пока кто-то болтается на веревке, у людей всегда перед глазами напоминание, что их ждет, если они начнут заниматься самодеятельностью. Ты же не хочешь быть примером для остальных в таком смысле?

— Не хочу, конечно.

— Тогда ищи нам следы.

Максим видел головы людей и молил бога, чтобы они поменьше ими вертели. Палец лежал на холодном спусковом крючке и нервно подрагивал. Он одними глазами повел в сторону Ильи. У того растаял снег на лице и в районе рук, сжимающих оружие. Если бы человек задался желанием увидеть на снегу подозрительные места, то непременно обратил бы внимание на потемневшие участки.

Интенсивность вулкана ослабла, и ночь разом сделалась темнее. Шаги постепенно удалились и затихли голоса. Илья стер с лица влагу и спрятал ладони в рукава, чтобы скорее согреть.

— Кажется, пронесло. — Произнес он облегченно. — Слышали разговор? Они тут искали каких-то людей, которые разъезжают на лошади.

— Это могут быть местные легенды. Людям в непростой ситуации свойственно верить всяким слухам про Эльдорадо и прочие вещи, где находятся несметные богатства. В нашем случае еда. — Произнесла Даша, выбираясь из-под покрывала.

— Надо уходить скорее, пока темно. — Решил Максим. — Они обязательно наткнуться на наши следы и пойдут по ним.

— Конечно, собирайтесь. — Поддержал его Илья.

Через пару минут группа двинулась в путь. Идти решили вдоль разлома, от которого немного отдалились. Аркадий Семенович после лежания в снегу, проявил беспокойства больше остальных. Постоянно озирался, боясь, что за ними уже идут вдогонку. Потом его приспичило по малой нужде, и он отошел в сторону.

— Эй, а вы чего вернулись? — Неожиданно раздался из темноты незнакомый мужской голос.

Группа мгновенно остановилась. В едва различимой темноте рядом с силуэтом Аркадия можно было различить очертания другого человека.

— Да мы это… — Аркадий Семенович не знал что сказать. Ситуация требовала более подготовленного человека.

— А ты кто такой?

Внезапно загорелся небольшой электрический фонарик, выхвативший Аркадия из темноты. Тот, вместо того, чтобы попытаться что-то придумать, рванул в сторону с криками:

— Ребята, валите его.

Раздался выстрел и он упал. Максим и Илья одновременно выстрелили в сторону фонарика. Он провалился в снег, и сразу стало темно.

— Девчата, ложитесь и не вставайте, пока не разрешим. — Попросил Илья.

Они с Максом осторожно направились к стрелку. Тот хрипел пробитой грудью и сучил ногами, нагребая сугроб. Илья вынул из снега телефон и посветил на человека. Это был молодой парень с бородой, одетый в рваные одежды и подпоясанный ремнем, на котором висел самодельный подсумок и нож.

— Его бы перевязать. — Илье стало жалко раненого.

— Он не жилец. Смотри сколько крови уже вытекло. — Максим понял, что это напрасно.

Он отстегнул с него ремень, снял и надел на себя. В подсумке лежал десяток охотничьих патронов двенадцатого калибра и сухие чипсы из пожаренной муки грубого помола. Рядом с раненым лежало помповое ружье. Максим повесил его себе на спину.

— Такими темпами мы скоро будем вооружены, как настоящая банда.

— А что с Аркадием? — Илья посветил фонарем.

Аркадий лежал навзничь, удивленно глядя в небо стеклянными глазами. Он как будто не верил, что смерть добралась и до него. Илья перевернул его и снял рюкзак. Вынул, всё, что в нем осталось, и переложил себе.

— Царствие небесное Аркадию и этому человеку, имя которого мы не знаем. — Произнес он. — Надо уходить как можно скорее. Стрельбу слышали все.

Отряд спешно, насколько позволяла глубина снега, двинулся в сторону разлома. Долго выдерживать быстрый темп не получилось. Гуля потеряла силы и упала в снег. Максиму снова пришлось нести ее. Помповое ружье он отдал Даше.

— Простите, ребята. — Гуле было неудобно за свое состояние.

— Ничего, вот поправишься, я буду на тебе кататься. — В шутку пригрозил Максим.

Через несколько минут после этого случая, силы покинули уже Оксану. Она оступилась, упала в снег и никак не могла подняться на ноги. Подруги попытались ее поднять, но у нее как будто помутился рассудок. Взгляд потерял осознанность. Оксана смотрела в одну точку и не реагировала ни на кого.

— Этого только не хватало. — Рассердился Илья.

Оставлять ослабшую женщину он не собирался. Это было неправильно, и он знал, что слабость, проявленная сейчас, станет причиной корить себя всю жизнь. Он набрал в руки снега и растер ей лицо, шею и немного грудь. Оксана медленно водила потухшими глазами и никак не хотела приходить в себя. Пришлось дать ей пощечину. Когда она поняла, что ее ударили, проявился истинный характер, воспитанный годами в рабочем коллективе. Она начала кричать, угрожать, стыдить и запугивать, пока рассудок не вернулся в стабильное состояние.

— Отошла? — Сухо поинтересовался Илья.

— Она отошла, всё нормально. — Ответили за нее подруги.

— Идемте дальше.

Темп, конечно, пришлось сбавить. Как назло снова начался снегопад, мешающий идти и ориентироваться. И как только видимость улучшилась, Илья, как замыкающий, разглядел вдалеке группу людей. Они двигались намного быстрее группы с ранеными и уставшими людьми. Илья догнал Максима.

— Они идут за нами. — Сообщил он шепотом.

— Далеко?

— Около километра.

— Я сдаваться не стану. Если выбора не останется, буду отстреливаться до последнего патрона, а потом прыгну в разлом вместе с Гулей. — Решительно сообщил Макс.

Илья ему поверил. Он тоже не хотел унижений под дулом оружия. И больше всего не хотел видеть, как будут издеваться над Дашей. Она шла позади и слышала разговор.

— Но мы не знаем, что они от нас хотят. Если они собираются мстить за того убитого парня, то он ведь первым застрелил Аркадия. Мы только защищались. — Она хотела верить в порядочность людей.

— Ты слышала их разговор? Они собираются найти тех, у кого есть лошадь, напасть и все забрать. — Напомнил Илья. — Вероятно, они нас приняли за конкурентов или за тех обеспеченных людей.

— Так может, поэтому они и не станут стрелять? — Привела Даша свои доводы. — Им надо проследить за нами.

— Поздно мы их уже увидели, а значит, не приведем. Поэтому им нужен в живых один из нас, который укажет дорогу.