— Сколько с тобой прожила, а не знала, что ты у меня склонен читать лекции. — Ухмыльнулась Зоя.

— Потому что ты была лучше приспособлена к мирной комфортной жизни, а мужчины хороши вот в такие смутные времена. Всё, бабы, кончилось ваше время, шопинги, часовая болтовня по телефону, верховенство слабых, теперь мужики решают. Да, парни? — Николай с улыбкой посмотрел на Илью и Максима.

— Не знаю, мне то время нравилось больше. — Неуверенно признался Максим. — У меня «четырка» была, я на море ездил, а теперь…

— А теперь, не пройдет и нескольких веков, как люди снова научаться делать автомобили еще лучше прежних. — Николай просто стебался над всеми, испытывая эмоциональный «отходняк» после серьезного разговора с местными.

— Да уж, перспективы. — Ухмыльнулся Максим.

Они подошли к убежищу и с огромным облегчением опустили носилки. Дети, как им и положено, вели себя так, словно ничего не произошло. Они эмоционально встретили «караван» и кинулись рассматривать добычу.

— А шоколада не было? — Поинтересовалась Вероника.

— Не было. — Мать развела руками. — И лимонада не было. — Упредила она следующий вопрос.

— Мелюзга, у меня к вам одно дело. — Обратился Николай к детворе. — Надо собрать все пустые банки из-под напитков и накидать в каждую по три-четыре маленьких камешка.

— Зачем? — Ромка, старший сын Николая и Зои, недовольно скривил лицо.

— За надом. — Строго ответил отец, не собираясь вдаваться в подробности. — Нужно около двадцати банок и бутылок. Если возьмете полную, получите леща. Если насобираете пустых и сделаете, как надо, с меня поощрительный приз. — Николай залез в карман и вынул жвачку.

— Класс. — Вероника запрыгала на месте. — Чего стоите, идемте работать.

Юля усмехнулась, глядя на открывшийся энтузиазм дочери.

— А ты говоришь, бабское время кончилось. — Напомнила она. — Смотри, какая бандерша растет.

— Возможно, я ошибся, не бабское время кончилось, а наше, а их начинается. Пусть командует, нам будут нужны люди, умеющие брать на себя ответственность.

Часть припасов спрятали за стеной, где прошел разлом. Опасались нападения местных и чтобы совсем не остаться без еды, решили сделать тайник. Разломали стену посильнее и выкопали вбок углубление. Убрали продукты и заложили так, что со стороны не заподозрить.

Затем Николай занялся изготовлением большой спиртовки для приготовления еды, собирая ее из деталей станков, а Илья с Максимом занялись созданием сигнального рубежа. Распускали электрические кабели и подвешивали на них бутылки. При этом они не спускали глаз с поселка, ожидая увидеть идущих оттуда людей.

— Ольга, а чего у вас местные такие жадные? — Поинтересовался Максим.

— Нормальные были. — Она пожала плечами. — Если бы я видела, кто конкретно с вами общался, тогда было бы понятнее.

— Участковый у вас есть? Чего он за порядком не следит? — Поинтересовался Илья.

— Да какой он сейчас участковый? — Отмахнулась Ольга.

— Не скажи, пистолет сейчас решает намного больше чем раньше. — Не согласился Максим. — Если бы те мужики пришли даже с одним стволом, мы бы ничего не принесли. А может и сами бы не пришли. Лишний килограмм мяса в доме никогда лишним не бывает.

— Не знаешь, где можно оружием разжиться? Где поблизости от этого места военная часть? — Спросил Илья.

— Военные? — Ольга задумалась. — Никогда этим не интересовалась. Наверное, ближе к Краснодару. А на что менять собрались?

— Не знаю. — Илья пожал плечами. — Если мы решим остаться здесь, то было бы неплохо жить поблизости от них, в зоне влияния.

— А вы что, хотите домой уйти? — Удивилась Ольга, до этого не присутствовавшая на подобных разговорах. — Серьезно?

— А ты думаешь, что сидеть в подвале намного безопаснее, чем идти? — Спросил Илья. — Продукты через пару месяцев закончатся, и придется бродить по окрестностям, ковыряться в старых домах, погребах и так далее. Нет никакой разницы делать это на ходу или передвигаясь каждый день в сторону дома. Дороги еще остались, так что можно быть уверенными, что мы рано или поздно будет натыкаться на деревни, поселки или города. Надо просто быть незаметнее, не лезть на глаза и не наглеть.

— Не уверена, что это хороший план. — Ольга покачала головой.

— Я думаю, ближайшие дни нам покажут, какой план хороший. Знаешь, когда человек долго живет на одном месте или работает на одной работе, вокруг него начинает копиться токсичная публика, а когда он в движении, то такого вообще не бывает. Люди непрерывно меняются, никто не успевает включить тебя в несбыточные планы и обидеться и получается, что в движении жить проще. — Пояснил свою точку зрения Илья.

— Да? — Ольга задумалась. — Не знаю, страшно бросать удобное место. Я в этом магазине уже три года отработала. Приросла к нему.

— Так мы тебя и не зовем. — Хмыкнул Максим. — Ты местная, живи с односельчанами. У тебя тут есть родственники?

— Нет. Я вообще с Сургута. Искала климат потеплее.

— Блин, до Сургута пёхать забодаешься. — Максим засмеялся. — Ноги сотрутся до задницы.

— Да я и не хочу туда возвращаться. — Призналась Ольга. — У меня там такие родственники, что не дай бог никому.

— Понятно. — Илья подвесил очередную бутылку с камешками внутри и протянул от нее провод. — Как думаете, они спалили, что мы сигнализацию городим или нет?

— Думаю, нет. — Ответил Максим. — У них и других дел полно. Они к нам не явятся, пока в поселке не установится власть кого-то одного. Как только новый главарь поймет, что теперь в его руках вся власть, то жди, когда придут к нам выставлять свои условия.

— Например? — Спросила Ольга.

— Ну, как раньше было. Приезжал от князя человек и говорил с вашей деревни сто свиней, десять коров и сорок пудов хлеба. Выполните, будет вам княжья милость, а не выполните, пеняйте на себя. — Илья говорил с юмором, но понимал, что это очень возможная реальность.

— А чего с нас взять? — Удивилась Ольга.

— А кого это должно волновать? Жить хотите, вертитесь.

— Народ, разойдись, буду проверять спиртовку! — Выкрикнул Николай, подняв на свет божий свое изобретение.

Выглядела она громоздко и очень опасно, больше напоминая хвостовиком авиабомбу, чем плиту для приготовления пищи. Николай разжег фитиль и даже поддал давления, чтобы горело с напором. Отбежал и выждал некоторое время.

— Кажется, работает. — Произнес он довольным тоном. — Теперь все на сборы дождевой воды. Я сделал фильтр, приносите ее мне.

Через полчаса на «хвостовике» спиртовки стоял котел из походного набора Максима. Он был мятым и черным от нагара. Ему кое-как вернули прежнюю форму, но вмятин осталось много. На ужин всех ждала гречневая каша с небольшим добавлением бульонов из пакетов с лапшой быстрого приготовления. Когда она готовилась, казалось, что вокруг убежища висит бесподобный аромат готовящегося кулинарного шедевра. У многих подводило желудок от голода, особенно у детей, вызвавших заслуженной жвачкой обильное сокоотделение.

— Так жить можно. — Зоя признала пользу горячей еды. — Еще бы мяска для видимости.

— С мяском будут проблемы. Нам бы гороха или фасоли достать для замены животного белка растительным. — Николай выгреб последние остатки гречки из котелка и отдал их Веронике.

Хороший ужин вызвал сонливость. Народ начал планировать сон. Илья помнил, что начиная с сегодняшней ночи они собирались вести дежурство, но сознание молило о том, чтобы перенести это на следующую ночь.

— Что, срубает? — Усмехнулся Николай, глядя на него.

— Есть немного. — Признался Илья, очень медленно моргая при этом.

— Давайте так, я заступаю первым. Мое время с одиннадцати до двух. Следующий с двух до пяти, и следующий с пяти до восьми. Делитесь, кто во сколько заступает.

— Я могу с двух до пяти. Два раза посплю за ночь. — Предложил Илья.

Ему было достаточно трех часов сна, чтобы чувствовать себя бодрым до обеда.

— Меня устраивает. — Согласился Максим. — Лучше поспать подольше, не прерываясь. И я привык вставать рано.