Впрочем, подробно вдаваться в детали странного феномена никто не стал, ведь в этот момент рэдрозиане оказались охвачены мощным вихрем давно забытых ощущений. Нельзя было сказать, что они воспринимали температуру окружающей среды или вес собственного тела (обычные проявления, что указывают на чувствительность телесных оболочек), так как на них не воздействовали данные факторы. Но их восприятие выражалось неожиданным проявлением эмоций. Казалось, что все те чувства, которые ранее подавлялись доминирующей сущностью Высшего, сейчас проявили себя во всей своей силе, обрушившись на незащищенные души рэдрозиан подобно мощному цунами. Произошел ослепительный всплеск, затмивший собой все другие ощущения, и под его магнетическим воздействием, Арроу и Рианн всей сущностью потянулись друг к другу…

Внезапно этот порыв был развеян вмешательством черно-белой птицы. Она скользнула между отпрянувшими в разные стороны рэдрозианами и невозмутимо опустилась на плечо АРЭС-Альтауэта.

— Рикки?!. — Арроу недоверчиво протянул к пернатому существу ладонь, но заметив, как блеснули голубоватым светом его темные глазницы, тут же одернул руку. — Аэрос…

— В материальной оболочке, — добавила птица и пояснила: — Биоформа меньше излучает энергии, чем плазма и является более выгодной для пребывания в недрах протоадрона, что имеют свойства мощного поглотителя.

— А видимость телесных оболочек без излучения фотонов… — начала Рианн, и за нее закончил Арроу:

— Свойство сущности Высшего.

— Воздействие памяти, — поправил Аэрос. — Мы улавливаем слабое излучение наших оболочек, а сознание преобразовывает сигнал в соответствующую информацию из нашей памяти.

— Значит на самом деле…

— Мы невидимы. И были бы невидимы даже в активном режиме плазмоформы, — заключила Рианн.

— Нечто подобное происходит в пустой среде Доадронной эры, — вспомнил Арроу. — Только здесь нет нападения невидимых протоадронов, что так и норовят распылить твою энергию в ничто.

— Похожий эффект здесь тоже присутствует, — заметил Аэрос.

— Согласен. — Арроу медленно обвел взглядом безмолвный мрак окружавшей их чужеродной среды и остановился на образе Рианн.

Он невольно вновь ощутил всколыхнувшуюся в своей душе теплую волну бесконтрольных чувств, и его как магнитом повлек в свои звездные глубины завораживающий взгляд серебристо-зеленых бездонных глаз…

Эту эйфорию снова развеяло вмешательство Аэроса. Встрепенувшись на плече АРЭС-Альтауэта, он спокойно заметил:

— Протоадрон требует энергию. И он возьмет ее всю, без остатка. Чтобы уцелеть и выйти отсюда, вы должны контролировать чувства и не поддаваться соблазну, каким бы сильным он ни был.

Арроу ничего не ответил, молча опустив голову. Усилием воли он справился с эмоциями и, наконец, произнес:

— Тогда нам следует сосредоточиться на нашей миссии да поскорей найти Иксванзета. Если, конечно, он еще существует.

— Протоадрон должен сохранять информацию любого объекта, попавшего в его недра. Исходя из некоторых гипотез, он уничтожает свои жертвы не сразу.

— Об этом мы можем судить по нам. По крайней мере, мы еще живы…

— Хоть, вероятно, по разным причинам.

— В смысле?

— Я жив, пока меня защищает энергощит. Ты являешься частью протоадрона, вне зависимости какого именно. Что же касается Рианн… это мы узнаем позже.

— В любом случае не стоит испытывать судьбу. Нужно поскорей найти Иксванзета и уходить отсюда. А то этот слепящий мрак тесной пустоты не внушает мне доверия, — заключил АРЭС-Альтауэт.

— Только как мы будем искать следы Иксванзета? — спросила Рианн. — Ведь излучение в этой странной среде на значительное расстояние не передается. А недра протоадрона безграничны.

— Так и есть, — согласился Арроу. — И в то же время они, можно сказать, ограниченны вплоть до пределов наших телесных оболочек. Поэтому здесь и кажется так тесно.

— Парадоксальная среда, — вздохнула рэдрозианка.

— И чтобы ее понять, нужно мыслить тоже парадоксально, — добавил Арроу.

— То есть, чтобы найти Иксванзета, мы не должны отправляться на его поиски? — вновь спросила Рианн.

— В некотором смысле, — согласился лидер Совета Высших.

— То есть…

— Мы не можем отправиться на его поиски в буквальном понимании этого слова, так как шансы на положительный результат ничтожно малы, — сказал Арроу.

— Поэтому мы должны избрать несколько иной путь, — добавил Аэрос.

— То есть, найти Иксванзета, не сходя с этого места? — спросила Рианн.

— Верно.

— И это возможно? — поинтересовалась рэдрозианка.

— Вполне. Если сконцентрироваться на определенной информации. Этот мир не столько материальный, как скорее идеалистический, виртуальный. Начнем с того, что попробуем мысленно увидеть, где сейчас Иксванзет.

— То есть, пошлем в пространство определенный сигнал, — уточнил Арроу, — а протоадрон даст нам нужный ответ. Если сочтет это необходимым.

— Будем надеяться, что сочтет, — ответил Аэрос.

Все трое по команде, сконцентрировали мысли на едином образе эч-гурского божества. Медленно мрак в их воображении развеялся, представив взору разыгравшуюся баталию между двумя исполинами космоса. Попав в недра протоадрона почти одновременно, Иксванзет и Маракна оказались и в одном его участке. Высшие существа быстро адаптировались к новой среде (приняв материальные образы и поставив защитные экраны) и тут же вступили друг с другом в бой. Картина выглядела весьма впечатляюще, напоминая сюжет из старинной сказки на заре веков. Рыцарский гуманоидный образ Иксванзета резко контрастировал с чудовищным существом многоглавой гидры, что принял Маракна, исходя из некоторых данных своей памяти о материальном мире. Первые лучи, пущенные с обеих сторон в противников, ушли впустую. Вернее, просто поглотились бездонными недрами протоадрона. Следующая попытка оказалась более удачной (даже удивительно удачной). Две смертоносных молнии выбили у сражавшихся Высших существ значительную дозу энергии, которая мгновенно рассеялась в пространстве. Протоадрон словно понял, что энергия, выделяемая при поражении цели, является более емкой, чем энергия атаки, и стал буквально диктовать характер боя, постепенно изматывая свои жертвы. Становилось ясным: победителем в поединке может оказаться только тот сражавшийся, который обладал большим энергозапасом. И это не составило труда спрогнозировать финал боя.

Лидер Легиона Мрака был наделен большим зарядом, чем ставший нейтральным бывший представитель Совета Высших Рэдроза.

— Иксванзет проиграет, — заметила Рианн, точно по телеэкрану наблюдая за сюжетом в своем сознании.

— Да, — согласился Аэрос. — Если мы не вмешаемся.

— И как нам это сделать? — спросил Арроу. — Одно дело — собрать информацию из окружающего пространства, точно свет далеких звезд на фотопластинку. Но переместить материю (то есть себя) на место происшествия…

— К тому же, только что зафиксированные нами события, возможно произошли со значительным временным интервалом, — заметила Рианн.

— Это вряд ли, — возразил Арроу. — Мы не в открытом космосе и здесь стандартные физические законы не проявляются. Хотя факт одновременности нисколько не упрощает ситуацию.

— Зато ее упрощает процесс концентрации энергии на определенном объекте, — заметил Аэрос.

— То есть?..

— Мы хотели увидеть, где Иксванзет и что с ним. Мы увидели.

— Мы можем мысленно попытаться перенести себя на место происшествия, — догадалась рэдрозианка.

— Без точных координат для пеленга… — усомнился Арроу.

— Мы не в реальном космосе, — напомнил Аэрос. — Термин четырехмерности пространства как таковой здесь неприемлем. Все координаты могут свестись к одной точке.

— Тогда нужно заставить протоадрон содействовать нам, — решил Арроу.

— Попробуем убедить его, что это ему выгодно? — предложила Рианн. Она посмотрела на свою ладонь, по которой пробежала быстрая молния. — Он в курсе, что мы — враги Маракны. А значит, вид энерговампира спровоцирует нас на действие с огромным выделением энергии. Как это произошло с Иксванзетом.