— Ну что ж, — Рамирес вздохнул. — Хорошенько следите за всем. — И, обернувшись к таурианину, добавил: — Эксперимент окончен, профессор. Не спорю, ваш прибор уникален, но лучше отложить его испытание на другое время. Пока не вернемся на Землю.

Ди-Кар-Тор-Сэн кивнул и, отключив «октоларос», отсоединил его от пульта. Все снова замерли, ожидая очередного сбоя, но ничего не произошло.

— Франсуа, как приборы? — спросил капитан.

— В норме, — ответил старпом и тут же добавил: — Вот только гиперсканер... Он молчит.

— Поломка? — насторожился Рамирес.

— Вероятно. Он не работает.

— Остановить корабль, пока мы не влетели в гиперпоток!

— Торможение включено. Полная остановка через пять минут.

— Этого более чем достаточно, чтобы угодить в опасную зону, — пробурчал капитан, нервно подергивая усами.

— А может попробовать снова подключить «октоларос»? — предложила Диана.

— Он, по крайней мере, работает, — добавил профессор.

Капитан секунду медлил, но возражать не стал, так как было не время выдвигать протесты, а следовало использовать любой шанс к спасению.

— Ладно. Надеюсь, хуже не будет. Подключайте. Только осторожно.

— Один момент… — Профессор тут же снова подсоединил прибор, и экран мигнул помехами. — Готово…

В это мгновенье корабль сотрясла сильная конвульсия, раздался резкий треск. Все экраны мигнули красным светом, после чего окончательно погасли, по пультам пробежала серия разрядов, а в следующую секунду зал погрузился в полный мрак…

— Что произошло дальше — никто из нас не помнит, — продолжала рассказ Диана. — Мы все одновременно были оглушены. Впоследствии выяснилось, что в живых на корабле остались только те, кто находился в зале управления…

— Где «октоларос» создал хоть слабое, но спасительное силовое поле, благодаря которому мы и уцелели, — добавил таурианин.

— Благодаря вашему «октоларосу» мы попали в эту передрягу! — возмутился Рамирес. — Она стоила жизни всему моему экипажу и едва не угробила нас!

— Это не доказано! — возразил ученый. — Наоборот: если бы вы не приказали отключить «октоларос»…

— Да если бы не ваш прибор…

— Перестаньте! — остановила их Диана. — Вы снова за свое? Мы же договорились, что никто никого и ни в чем не будет осуждать. Чтобы выжить в этом мире, нам нужно быть дружными.

Капитан и профессор невольно потупили взоры, прекратив спор. Хотя было ясно, что они продолжали злиться друг на друга.

Для всех так и осталось неизвестным, что причиной поломки корабля оказался вовсе не «октоларос», а скользнувшее мимо корабля энергосущество с негативным типом излучения. Благодаря чистой случайности, энерговампир не обратил внимания на «железную коробку» простых смертных, но его гравитационно-силовое поле все же зацепило звездолет, что вызвало сбой в системах и вывело из строя гиперсканер.

Этого никто так и не узнал. Простые смертные продолжали обвинять в своих бедах друг друга, даже не подозревая о вмешательстве третьей силы, с которой, впрочем, им пришлось познакомиться впоследствии.

— Но что же с вами случилось потом, когда вы очнулись? — снова спросила Стелла. — Как вы попали на Землю?

— О, здесь так же много неясного, — ответила Диана. — К примеру: если мы знаем, что причиной катастрофы явно стал гиперпоток, в который попал потерявший управление звездолет, то как мы выбрались из течения — нам до сих пор не известно. Профессор предполагает, что это произошло при столкновении с противоположно направленным вторым потоком.

— Да я даже уверен в этом. Мы были выброшены ударной волной.

— Допустим. Тогда как мы оказались в будущем? Замечу, далеком будущем. При этом сами не состарились даже на год, — сказал Луис.

— Открытый космос — это та же машина времени, о чем знал еще ваш Эйнштейн, — ответил ученый.

— Ну хорошо. Однако мы же дрейфовали в гиперсреде, которая значительно замедляет время полета…

— Это с учетом гиперскорости корабля, — добавил Ди-Кар-Тор-Сэн. — Дрейф же в гиперсреде приводит к замедлению времени только в пределах звездолета, а в остальном пространстве, тем более в открытом космосе, оно идет своим ходом. В итоге мы оказались на 300 земных лет в будущем.

Капитан больше не стал возражать. Однако было видно, что при первой же возможности он не преминет предъявить ученому новый ультиматум.

Тем временем Диана воспользовалась затишьем и продолжала свой рассказ:

— Как бы там ни было, но когда мы все снова очнулись, то наш корабль был отнюдь не в территориальных «водах» Земли. Капитану Рамиресу стоило немалого труда вместе с двумя пилотами и старпомом Франсуа установить курс и починить абсолютно обесточенный корабль. Верно, Луи?

— Да. Это оказалось довольно сложной работой. Хорошо, что топливные резервуары еще не исчерпались. Нужно было только наладить подачу и выработку энергии, причем вручную, так как гиперпоток разрушил все электронные системы. Любой другой корабль в подобных условиях полностью оказался бы разбит, но нам повезло, что мы были на «Викинге», этой специальной посудине для «крайнего сурового космоса».

— Но согласитесь, капитан, — снова вмешался Ди-Кар-Тор-Сэн, — мой «октоларос» значительно помог вашему кораблю и даже сыграл роль проводника в гиперпространстве. Без него ваш «Викинг» был бы слепым котенком.

— Согласен, — нехотя буркнул Рамирес, и Диана снова взяла инициативу беседы в свои руки.

— В конце концов, мы все же достигли Земли…

— …беспрепятственно пройдя сквозь сеть Противокосмической Обороны. Еще тогда это говорило, что здесь что-то не так, — заметил Рональд. — Но мы отнесли этот факт на счет распознавательных знаков нашего корабля, которые указывали на его принадлежность к Галактическому Альянсу. Впервые же, когда мы поняли, что попали совсем не в наш мир, было при приземлении. Мы насилу отбились от людей в черном и, потеряв двух пилотов, наконец-то смогли уйти от преследования и скрыться в джунглях.

— Позже, — добавил Рамирес, — во время одной из вылазок в город погиб Франсуа, мой старпом. В итоге нас осталось четверо.

— Таким образом, — заключила Диана, — мы уже около месяца ведем этот полудикий образ жизни, без надежды на будущее. Нам удалось выяснить, что подобный космоцентрийскому бардак творится по всей планете. Мы не знаем его происхождения. Но если когда-нибудь и существовал ад, то Земля теперь в него превратилась.

— Как-то во время одного из походов в город, — сказал Рональд, — я спас от этих черноплащников местную девушку. Так же, как сегодня тебя. — Он посмотрел на Стеллу. — Так она в благодарность как фурия набросилась на меня, когда я ни о чем не подозревал, огрела дубинкой по голове и украла мою золотую цепочку с обручальным кольцом.

Журналистка слегка улыбнулась.

— Значит, ты серьезно рисковал, когда сегодня спасал меня.

— Точнее, сомневался: стоило ли? — ответил Розмари и добавил: — В этом мире даже слабая жертва тут же стремится стать угнетателем. Какой-то рассадник зла. Не меньше. Куда только мир катится…

— Да, строить светлое будущее и прийти в доисторический мрак. — Таурианин покачал головой. — Возможно, хоть на моей планете ситуация получше.

— Может быть, — согласился Рональд. — Тауриане всегда отличались благоразумием. Может, стоит раздобыть звездолет и отправиться к Альдебарану?

— Во время войны, — как бы между прочим заметила Стелла, — когда за два дня вспыхнула вся галактика, Таур воевал с Эбом. Возможно, сейчас там далеко не мирно.

— Тем не менее, следует попробовать, — сказал капитан Рамирес. — Уж лучше участвовать в военных действиях против определенного врага, чем ждать, пока эти черноплащники нас здесь найдут.

— Или опять появятся огни, — добавила Диана.

— Огни? — не поняла Стелла.

— Мы не знаем, что это такое, — сказал Рональд. — Нам довелось их видеть только раз, но этого было достаточно, чтобы больше не спать ночами.

— Но как они выглядят? — спросила журналистка.

Рон пожал печами.