«Протоадрон не принял излучение аномального фронта, низвергнув его обратно, — пояснило Высшее существо. — Тебя отбросило ударной волной в гиперпространство, и ты попал в релятивитский поток. Мне удалось вытянуть тебя из него».

«А Совет»? — Кроме Альтерианы, Арроу не зафиксировал присутствия других Высших существ.

«Они остались в Местной группе галактик».

Рэдрозианин вновь осмотрелся, пытаясь узнать чужое пространство.

«Где мы находимся»?

«Где-нибудь на окраине вселенной, — спокойно ответил золотисто-лимонный сгусток. — Для установления более точных координат нужно время и дополнительная информация».

«Окраина вселенной»…

«Начало Эры вещества, — уточнила Альтериана. — Только не известно, какого временного отрезка и пространственного измерения».

«Что это значит»? — спросил Арроу, с трудом соображая из-за критической потери энергии центрального сгустка.

«Окружающая обстановка не соответствует тем условиям, в каких мы должны были бы оказаться по законам гиперпространства», — пояснила Альтериана.

«Хочешь сказать, что мы попали в параллельный мир»?

«Маловероятно. Но не исключено», — ответил лимонно-золотистый сгусток.

Арроу снова оглянулся по сторонам и посмотрел на свою спутницу.

«Что произошло с гиперпространством»? — коротко спросил он. Этот вопрос означал, что рэдрозианин наконец-то окончательно пришел в себя, вернув способность острого мышления.

«С абсолютной точностью ответить сложно. Ясно одно — гиперпространство заблокировано преобразованной аномальной волной выброса протоадрона. Она пагубна для любой материи».

«Гиперпространство заблокировано? Значит, им нельзя воспользоваться»?

«Это может оказаться фатальным даже для существ, подобных нам».

«А межгалактические коридоры»?

«Не обнаружены. Изменение гиперпространства на них тоже повлияло», — последовал лаконичный ответ.

«И это все последствия воздействия протоадрона»?

«Вероятнее всего», — согласилась Альтериана.

«Протоадрон… — Арроу попытался призвать черный шар, однако «сердце вселенной» не откликнулось. — Его здесь нет». — На эфемерном облике рэдрозианина промелькнуло беспокойство.

«Он остался в Местной группе галактик»? — задал вопрос лимонный сгусток.

«Наверное. Я потерял над ним контроль».

«Это осложняет ситуацию, — констатировала Альтериана, хоть в ее телепатическом импульсе по-прежнему не было эмоций. — Без него попытка вернуться назад фактически сводится к нулю».

«Вернуться назад?.. — Арроу ощутил волну апатии, что всколыхнулась из глубин его души. Он не знал, хотел ли вернуться назад. — Не все ли равно, где окончить свои дни в медленном угасании»…

«Неприемлемое решение. Ты нужен вселенной, — возразила Альтериана. — Тем более сейчас, когда угроза над галактиками не исчезла, а только увеличилась, охватив всю Вселенную. Изменение гиперпространства не может остаться беспоследственным».

Арроу обреченно вздохнул, прикрыв мерцавшие беловатым светом глазницы. Он ужасно устал от этой ответственности за всю Вселенную, которая вряд ли когда-нибудь будет с него снята.

«Уж лучше б я остался простым смертным»… — мимоходом промелькнуло в сознании рэдрозианина.

«Для каждого во вселенной определенно свое место», — коротко возразила Альтериана на его мысли.

Арроу бросил на нее не очень-то любезный взгляд, но ничего не ответил. Он снова посмотрел в прозрачную даль беспросветного космического мрака, где слабо светились огоньки компактных звездообразных объектов и едва уловимых туманностей. Легкое усилие получеловеческого сознания — рэдрозианин увидел картину космоса в другом диапазоне. Теперь мрачное пространство выглядело намного оживленнее, но казалось еще более незнакомым, чем прежде. Почти невидимые в оптическом спектре туманности превратились в мощные источники рентгеновского и гамма-излучения. В то время как яркие дальние звездообразные объекты выглядели малоактивными и соответствовали эмиссионным линиям радиогалактик.

Арроу вновь посмотрел на свою спутницу, равномерно излучавшую во всем спектре.

«Ну хорошо, — наконец решил он. — Я согласен, что нам необходимо вернуться назад в Местную группу галактик. Только каким образом теперь это сделать? Ты же сама сказала, что это фактически невозможно».

«Фактически — не означает стопроцентно», — ответила Альтериана. Невозмутимость и хладнокровие новорэдрозианской богини невольно начинали раздражать Арроу.

«И что ты можешь предложить»? — спросил он.

«Пока ничего. Первым делом нам необходимо восполнить энергозапас для нормального функционирования. У меня осталось всего 10% от среднего заряда. Фоновое излучение космоса в этом случае малоэффективно».

Арроу посмотрел на ближайший радиообъект, его излучение было относительно умеренным.

«До него расстояние более трехсот световых лет»…

«Шестьдесят пять рэдрозианского исчисления, — уточнила Альтериана. — Всего несколько галактических минут».

«По-земному триста двадцать пять»… — добавил себе альтауэт.

«Земля — биологически обитаемая планета желтого карлика в звездной системе Аэрио. Почему ты берешь за отчет время этого мира»? — спросило Высшее существо.

«Привычка», — коротко ответил Арроу.

А ведь когда-то на Земле он наоборот воспринимал мир по рэдрозианским параметрам. По привычке. Однако сейчас рассуждать на данную тему Арроу не желал. Да только Альтериана не привыкла считаться с таким незначительным фактором, как человеческие чувства. Здесь она даже чем-то напоминала невозмутимо-хладнокровный доминант Альтароу. А стремление заполнить в своей памяти образовавшийся информационный пробел (сканирование здесь не помогло), заставило лимонный сгусток задать новый вопрос:

«Что связывает Высшее существо Рэдроза с цивилизацией неконтролируемой планеты»?

«Прошлое», — скупо ответил рэдрозианин. Он изменил форму, и со скоростью молнии устремился к ближнему космическому радиоисточнику. Альтериана последовала за ним.

***

Несмотря на огромную скорость «живых звезд», их полет оказался довольно затяжным. За время его длительности, в мирах типа Земли сменилась пара поколений долгожителей (если брать период от рождения и до смерти). Но в обширной памяти Высших существ, для которых жизнь и вечность являлись неразделимым понятием, столь долгий временной отрезок мало чем запечатлелся. И дело здесь было вовсе не в Теории Относительности, объясняющей замедление «бортового времени». Просто для энергосубстанции, живущей едва ли не с момента образования Вселенной (галактик точно), восприятие времени заметно отличалось от «простых смертных». А чтобы не обременять свою душу навязчивыми мыслями и воспоминаниями, Арроу вообще заблокировал ее в глубинах сущности Высшего. Лишь только когда до радиоисточника оставалось чуть меньше одной восьмой светового года, рэдрозианин вновь вернулся к человеческому сознанию.

Быстрый анализ памяти Высшего показал, что за все время путешествия ничего существенного не произошло. На протяжении сотен световых лет космос выглядел абсолютно безжизненным. Единственным (кроме Арроу) более-менее «живым» объектом являлась его энергетическая спутница, следовавшая за ним на дистанции в двести миллионов километров. Арроу машинально перевоплотился в человеческий облик (еще одна привычка, от которой он вряд ли когда-нибудь избавится) и остановился в пространстве, ожидая, пока Альтериана подойдет ближе. Решив хоть как-то использовать свободную минуту, он еще раз более подробно изучил лежавший прямо по курсу радиообъект, имевший облик протяженной слабосветящейся туманности из редких, доживавших свой век маломассивных звезд.

«Это квазар на закате жизненного цикла», — раздался телепатический сигнал Альтерианы.

«Квазар? — Арроу посмотрел на Высшее существо. — В какой временной период мы попали»?

«По всей видимости, немногим отличающийся от нашего времени», — ответила Альтериана.

Рэдрозианин посмотрел на россыпь далеких космических огней, машинально зафиксировав проплывавший мимо коричневый карлик.