— Так то был Рилайэри? — спросил старпом «Бетельгейзе».

Аулера молча кивнула.

— Но потом…

— Он принял свой настоящий облик, — пояснила жрица.

— Настоящий?

— Тебе Алориу уже говорил. — Аулера завела старпома в кабину лифта.

— А девушка?

Арсарнарсианка неопределенно пожала плечами.

— Может… Милена?

— Милена? Землянка?

— В ней, как и в Рилайэри, была другая душа… — Аулера вздохнула. — Только она теперь погибла…

— Погибла?..

— Ты же видел. Ее уничтожило негативное Высшее существо.

Девушка вышла из лифта, и Лаурез, придерживаясь за стенку, последовал за ней.

— А Рилайэри? Или… как там его…

Аулера снова пожала плечами.

— Не знаю. Нужно обо всем рассказать Алориу. Пошли скорее.

И они вместе спустились в док, где стояли боевые космолеты.

***

Триста второй сектор галактики был необитаем из-за отсутствия подходящих условий для жизни. Местные звезды не имели ни одной планетной системы. Да и сами горячие светила относились к типу очень молодых и были окутаны полупрозрачным шлейфом паров ионизованного водорода. Абсолютно дикий уголок космоса, его обходили стороной даже корабли искателей приключений и прочих авантюристов.

Но если для всего живого сектор являлся более чем не пригодным для существования, то для Высшей энергосубстанции это была прекрасная среда обитания, и безлюдность здесь играла не последнюю роль.

Впрочем, появившийся в здешних районах Иксванзет выбрал данный участок вовсе не за его необитаемость и даже не ради больших запасов звездной энергии. Незавершенное в этом секторе звездообразование представляло отличный экранирующий фон, который еще более усиливался пылевой завесой соседней темной туманности.

Да только эта защита оказалась неэффективной против силы протоадрона. Когда эч-гурский идол был уверен в своей безопасности, окружающее его пространство неожиданно пришло в необъяснимое движение. Подобный феномен Иксванзету еще не встречался. Однако во вселенной он происходил уже во второй раз. И причина аномалии оказалась той же самой.

На мгновенье Высшее существо замерло, следя, как странная прозрачная волна всколыхнула космический вакуум, исказив сияние всех звезд и туманностей, а затем начала буквально стекаться в единой точке, конденсируясь в плотный светящийся сгусток энергии. Иксванзет не сразу его узнал, так как тип излучения появившегося объекта был ему незнаком. Когда же аномалия приняла человеческий облик, эч-гурский идол первым без предупреждения атаковал пришельца. Мощный заряд, который оказался бы фатальным даже для Высшего существа, попал в цель… но не причинил голубоватому фантому ни малейшего вреда.

«На этот раз ты проиграл», — холодно заявил Арроу и нанес ответный удар.

Иксванзет успел увернуться, хотя все же не избежал значительной потери энергии центрального сгустка. Его как будто обожгло аннигилирующей волной. Эч-гурский идол повторно атаковал врага — безрезультатно. Противник отмахнулся от смертоносной плазмы точно от безобидного облачка. А следующий удар со стороны Арроу, хоть и не убил Иксванзета, но окончательно вывел его из строя.

В то же мгновенье на арене космического боя появились неожиданные зрители. Впроочем, ни Иксванзет, ни Арроу, не обратили на них никакого внимания. А новоприбывшие четырнадцать сгустков, в свою очередь, не стали вмешиваться в конфликт двух соперников. Выстроившись кольцом, они, подобно зрителям древнего Колизея, ограничились молчаливым наблюдением.

Тем временем потерявший большое количество энергии эч-гурский идол хотел вновь спастись бегством, но был тут же захвачен мощным силовым полем противника. Вопреки собственной воле, серый сгусток перевоплотился в человеческий силуэт. Глазницы Иксванзета блеснули ледяным холодом, когда он встретил пылавший гневом взгляд Арроу.

«Пришло время подвести итог нашему поединку. Раз и навсегда», — произнес АРЭС-Альтауэт, и в его раскрывшейся ладони, направленной на соперника, появился черный шар протоадрона.

«Ну давай, убей меня, — без тени страха или каких других эмоций ответил Иксванзет. — Только моя смерть не вернет твою Рианн».

Глазницы Арроу сузились, а по поверхности протоадрона блеснула радужная молния.

«Пусть так, — медленно произнес рэдрозианин, — но я избавлю вселенную от такой мерзости, как ты».

Его рука приготовилась нанести удар (протоадрон легко подчинялся, предоставляя огромный запас разрушительной энергии). Одно мгновение — и даже память об Иксванзете будет навечно уничтожена…

Однако Арроу медлил с ударом, одолеваемый странным чувством, что вся эта история повторяется. Он посмотрел в горящие равнодушным холодом глазницы своего противника, олицетворявшего для него самое большое зло во вселенной.

Хотел ли он увидеть в них страх? Мольбу? Боль?

Эти чувства незнакомы Высшим. Тем более, таким, как Иксванзет.

Только холод. Холод невозмутимости. Холод равнодушия. В них не было даже гнева или презрения.

В глазах Арроу блеснула решимость, и по руке к протоадрону пробежал короткий импульс. Однако это еще не был сигнал к атаке.

АРЭС-Альтауэт почему-то медлил.

[ image2 ]

Чисто машинально взгляд Арроу перешел с холодного лица Иксванзета чуть в сторону и случайно остановился… на бесстрастном образе Аэроса.

Короткий контакт взглядов. Но ни единой информации рэдрозианин не получил. Только… голос воспоминаний.

«Ты — Стрелка, указывающая путь»…

И что-то туманное промелькнуло в его памяти. Какой-то светлый образ, в котором отразилась его собственная душа…

Арроу опустил руку, спрятав протоадрон. Он вновь посмотрел на Иксванзета.

— Уходи, — коротко бросил АРЭС-Альтауэт.

В светящихся глазницах эч-гурского божества промелькнула радуга, а по всему его силуэту пробежала быстрая волна голубоватого отсвета. Однако Иксванзет не произнес ни единого слова, не послал ни единого импульса. Он отступил на шаг назад, в нерешительности приостановился, а затем мгновенно перевоплотился в светящийся сгусток и тут же бесследно исчез.

***

Минуту Арроу неподвижно смотрел в пространство, точно находясь сознанием за его границами. Затем, выйдя из оцепенения, он перевел взгляд на по-прежнему сохранявших неподвижность Высших существ. (Он не сразу обратил внимание на пополнение в их рядах.)

Казалось, за последние секунды в рэдрозианине что-то неуловимо переменилось, в равной степени отдалив его как от простых смертных, так и от Высших… Впрочем, последние все-таки оказались к нему ближе.

Первым нарушил тишину Инметау:

«Ты отпустил его»…

Арроу ответил не сразу. Он все еще не мог в полной степени осознать произошедшее. Уж слишком стремительно все менялось, и слишком сильный удар перенесла его душа.

Рианн.

Иксванзет уничтожил ее. А он…

Он его отпустил.

Рэдрозианин снова посмотрел на Высших существ и ровным тоном произнес:

«Я не знаю, почему я так поступил. И не желаю сейчас это обсуждать».

Высшие между собой коротко переглянулись, после чего Маориос сказал:

«Мы будем ждать в Центре масс на Арене».

И все, кроме Аэроса и Альциоры, покинули 302-й сектор.

Когда трое энергосуществ остались одни, Арроу наконец тихо произнес:

«Я не сберег Рианн»…

Он с надеждой посмотрел на золотистый фантом, но рэдрозианская богиня отрицательно покачала головой.

«Ее энергосгусток исчез».

Арроу опустил голову, ощущая в душе всплеск безысходной боли.

«Ее больше нет… — и он в сердцах тут же добавил: — Я должен был уничтожить Иксванзета! Отомстить за нее»…

«Ты поступил правильно, — возразил Аэрос и, встретив взгляд Арроу, пояснил: — По крайней мере в том, что уже изменил Историю».

«Изменил»?..

«Будущее, из которого ты прибыл, не было радужным. Поэтому ты и вернулся в прошлое».

«Вы знали, что Рианн погибнет, — догадался Арроу. — И ничего мне не сказали».

«Мы пытались тебя предупредить. Но многого не могли рассказать. Ты сам должен выбирать путь».