— Ладно. Охраняйте девчонку, — бросил пират своим головорезам. — И чтобы глаз с нее не спускали! Лайт еще пожалеет, что ввязался в это дело. — Голландец вместе со своим адъютантом вышел из камеры.

Когда пиратский капитан достиг командного отсека, по всему кораблю уже царила невообразимая суматоха. Маскировка «Летучего голландца» была повреждена, в то время как противник все еще оставался невидимым. На пиратов буквально из ниоткуда летели плазменные удары, нанося пиратскому кораблю все больший урон.

— Боюсь, легко нам не отделаться, — констатировал встревоженный старший помощник, глядя на центральный экран. За ним разразилась ожесточенная битва между космолетами пиратов и истребителями с «Бетельгейзе», которые подобно рою ос осаждали «Летучий голландец». — Мы не на шутку их разозлили. Никогда даже не думал, что у них так много боевых единиц…

— Вы послали сигнал о помощи нашим базам? — прервал Голландец своего помощника.

— Они нас полностью глушат. Мы отрезаны от всего космоса.

— Хм, Лайт знает, что девчонка у нас и решил любым путем отбить ее… — задумчиво произнес Голландец. — В чем же ценность этой заурядной землянки?..

— Шеф, поврежден седьмой отсек. Произошла разгерметизация, на палубу высадился десант противника, — прервал его мысли один из пиратов.

— Так перекройте отсек.

— Сделано. Но бетельгейзийцы уже проникли на другие уровни.

— Черт побери! Они хуже нашествия термитов! Немедленно их уничтожить! — приказал Голландец.

— Шеф, на связи «Бетельгейзе».

— Что им нужно?

— Требуют полной капитуляции.

— Твари!.. Включи прямую связь.

Экран разделился, и на одной его половине появилось холодное лицо Лауреза.

— Тебе уже известно наше требование? Повторять не нужно? — спросил арсарнарсианин.

— «Голландец» никогда не отступает!

— Значит, ему придется стать космической пылью, — флегматично ответил Лаурез.

— Это мы еще посмотрим, кто из нас станет пылью! А где это ваш капитан?

— Решил лично нанести вам визит.

— Проклятье! — Главарь выключил связь. — Лайт уже здесь. Что ж, я знаю, как его встретить. — Голландец проверил свой бластер и затем обратился к помощнику: — Роуфф, корабль на твоей совести. Приказываю любой ценой удержать оборону. И давай, плавно уводи нас отсюда, — добавил капитан и тут же вышел из зала.

* * *

Точно карающая экспедиция бетельгейзийцы осаждали пиратский корабль, внедряясь на его палубы как вездесущие духи. Уже почти все уровни «Летучего голландца» были охвачены боевыми действиями.

По знакомому маршруту Лайт достиг коридора с отсеками для пленных. Здесь еще царила относительная тишина. Методично осматривая все помещения, Рик, наконец, обнаружил камеру, где держали Милену. Однако тут он вынужден был остановиться. За спиной прикованной к раме девушки стоял Голландец, приставив к шее пленницы длинный нож.

— Я знал, что ты явишься сюда и, как видишь, ждал тебя, — оскалился в ухмылке пират, блеснув лезвием ножа. — Решил спасти свою девчонку? Не так скоро, приятель, — и более жестким тоном Голландец добавил: — Бросай оружие, Лайт, или обещаю, моя рука не дрогнет. — Широкое лезвие сильней вдавилось в кожу девушки.

Рик нехотя откинул в сторону рэдрозианский излучатель.

— Бластер тоже, — добавил пират. — Только аккуратно.

Лайт двумя пальцами вынул за рукоятку пистолет и положил его на пол.

Когда бетельгейзиец был обезоружен, Голландец убрал нож и вышел из-за фигуры пленницы. Милена с немым ужасом взирала на все вокруг происходящее, не в силах что-либо сделать. Пират вытащил из-за пояса бластер и направил его на арсарнарсианина.

— Ты совершил ошибку, придя сюда. — Голландец оскалился, сняв оружие с предохранителя. — Теперь ты дорого заплатишь за эту глупость. Наконец я сделаю то, что должен был сделать еще в горах Тарина. Но сначала, — пират перевел дуло на Милену, — ты увидишь, как умрет она. Стой на месте! — резко окликнул Голландец шелохнувшегося Лайта и вновь направил на него бластер.

Арсарнарсианин проигнорировал оружие и с равнодушно-спокойным видом сделал второй шаг.

— Я сказал стоять!

— А то что? Выстрелишь? У тебя не хватит смелости, — небрежно заметил Лайт, сделав новый шаг. — Твоя рука дрожит. Ты стал слишком нервным.

— Не испытывай моего терпения! — предупредил пират. Он прямо обернулся к бетельгейзийцу, позабыв о пленнице.

— Ну давай, стреляй! — Лайт распахнул куртку, обнажив энергожилет. — Только не промахнись.

— Ты сам напросился, — прошипел пират. — Пока, приятель! — И он нажал на курок…

Милена вскрикнула то ли от страха, то ли от боли, пронзившей ее тело. Она зажмурилась, ощутив, как в ее душе все похолодело. Когда же она опять отважилась открыть глаза, то почувствовала немалое облегчение: Лайт был невредим.

— Я же говорил: не промахнись, — сказал Рик опешившему пирату.

Голландец точно видел, что попал в цель. Он снова нажал на кнопку, но Рилайэри только слегка покачнулся от ударной волны, по-прежнему оставаясь невредимым. На лице Лайта промелькнула жесткая усмешка, в то время как его глаза зловеще блеснули. А в следующую секунду Рик в два шага оказался рядом с Голландцем. Он перехватил руку пирата, в которой блеснул нож, и с силой швырнул противника на стол с орудиями пыток, пригвоздив его к острым кольям дробилки.

Сколько раз Голландец любил мучить свои жертвы этими страшными принадлежностями, и вот теперь сам оказался приколот, точно бабочка в коллекции энтомолога. Его агония была недолгой: булькающий звук последнего вздоха, и пират затих.

— Сам напросился, — холодно повторил Лайт слова Голландца, посмотрев на бездыханное тело. Бетельгейзиец отвернулся от пирата и направился к пленной девушке.

— Рик… — только и выдохнула Милена, чувствуя, как ее загипнотизировало теплое сияние белоснежных зрачков.

Бетельгейзиец снял с шеи пленницы металлический браслет и, освободив искательницу от оков, принял ее обессилившее тело в свои объятия.

— Неужели это не сон?.. — тихо прошептала Милена, ощущая силу его рук.

— Все уже позади, — мягко ответил Рик, невольно крепче прижимая к себе девушку. — Я с тобой…

Милена подняла голову и посмотрела в лицо Лайта, в котором больше не было ни холода, ни презрения.

— Ты… пришел за мной?

— Но не ради сомнительного удовольствия свернуть Голландцу шею, я бросился в эту переделку, — с привычной иронией заметил Рик.

Девушка слабо улыбнулась.

Но почему?

И почему он оставил ее на вилле, даже не попрощавшись?..

— Потому, что я хотел убежать сам от себя… — тихо, задумчивым тоном ответил Лайт на мысли искательницы.

Милена посмотрела ему в глаза и ощутила, как в светящихся белым светом зрачках бетельгейзийца появился совсем иной непонятный оттенок. То не было ни пламя недавнего тепла, ни знакомый холодок, ни недавняя отчужденность. То даже не были искры разгоравшегося чувства. Этот сложноописуемый огонь не принадлежал ни прежнему Рику Лайту, ни другому какому-либо живому существу. Он походил на отблеск далеких галактик вселенной, которых не досягал ни один человек.

И что-то в глубинах сущности девушки ответило на этот взгляд подобным сиянием…

— Капитан, пора уходить, — внезапно нарушил тишину вошедший в камеру воин-штурмовик с «Бетельгейзе».

Лайт быстро пришел в себя и обернулся к арсарнарсианину.

— Хорошо. Мы уже идем. Редор, передай ребятам, чтобы отступали. Нам здесь делать больше нечего. — Затем, когда воин удалился, Рик посмотрел на Милену. — Ты сможешь идти?

— Да, кажется…

Лайт забрал свое оружие и вместе с девушкой покинул камеру, оставив на кольях бездыханное тело Голландца.

Едва двери за ними закрылись, как в помещении материализовалось светящееся беловатое облако. Оно плавно скользнуло над телом мертвого пирата и, замерев чуть в стороне, неожиданно приняло образ Голландца. Призрак бросил ничего не выражающий взгляд на бездыханного двойника и посмотрел на дверь, за которой скрылись Лайт и Милена. Затем фантом снова принял звездообразную форму и исчез в пространстве.