Постепенно рассказ отшельника все больше увлекал Рианн, и ее воображение начинало рисовать картины давно минувшей катастрофы, под пеплом которой была погребена целая цивилизация рэдрозиан. Как и тогда, в потайном кабинете Расен-Тэ, перед ее взором пронеслись пылавшие дома, сражавшиеся насмерть воины, убегавшие, точно загнанные лани, женщины с детьми на руках. И над всем этим хаосом раздавались стоны и крики о помощи...

Среди полуразрушенных зданий, появилась фигура в черном плаще, из-под которого выбивалась белая мантия жреца. Неожиданная вспышка от взрыва осветила мужественное молодое лицо священника. Внешне оно казалось спокойным, но в светлых глазах застыло выражение гнева и боли. Бросив быстрый взгляд на пылавшую соседнюю постройку, возле которой бегали эч-гуры, актиарец быстро направился в один из узких переулков и скрылся в сгущавшихся сумерках.

О-Таро (или Верховный жрец храма Альциоры Таренорес) торопливо продвигался среди опустошенных домов, когда внезапно его остановил женский крик, зовущий на помощь. Недолго размышляя, рэдрозианин тут же бросился на зов.

На втором этаже в разгромленной комнате тщетно пыталась отбиться от окруживших ее четверых эч-гуров молодая женщина. Ее золотистые с розоватым оттенком волосы беспорядочно разметались по плечам, прилипнув к мокрым от слез щекам. Рядом, чуть в стороне лежало тело убитого мужчины. Он явно был мужем девушки.

— А эта актиарская девчонка ничего, хоть и со звездным знаком Альциоры, — с ехидством заметил один из эч-гуров, старший из группы захватчиков. — Узнаем-ка ее поближе. — Он грубо встряхнул перепуганную блондинку. — Но ты, хватит ломаться, а то отправишься вслед за своим муженьком.

— Отпустите меня. Я с вами разных знаков... — пролепетала чуть живая девушка.

— Крошка, нам не нужна твоя душа, а лишь только прекрасное тело, которому мы найдем применение, — хрипло рассмеялся предводитель, и в ответ ему раздался хохот его товарищей. — Но учти, — снова добавил эч-гур, грубо заломив девушке голову, — будешь злить меня, я превращу твою смерть в долгую мучительную агонию. Так что лучше будь покорной.

Рэдрозианка закусила губу, сдерживая слезы.

— Так-то, дорогуша, — осклабился главарь. — Я знал, что ты понятливая. А теперь послужи утехой для непобедимых воинов армии Великого Гериз-Ра.

Эч-гур жестом приказал своим людям отойти на шаг назад и посмотрел на притихшую жертву в своих руках.

— Смазливая девчонка. — Он наклонился к лицу блондинки, но тут же снова выпрямился и резко обернулся назад. В это мгновенье сквозь закрытые двери в комнату просочилось светящееся облако, которое тут же приняло форму человека.

— Отпусти девушку, — холодно приказал эч-гуру пришелец.

Захватчик оскалился.

— Посмотрите, кто к нам пришел. Святоша Таренорес! Слуга жалкой богини собственной персоной!

Эч-гур грубо отбросил девушку и жестом указал своим людям на жреца.

— Схватите его! Посвятим его в истинную веру!

Трое захватчиков вытянули мечи и направились к О-Таро. Они напали одновременно, но тут же потерпели поражение: один из них рухнул с рассеченной грудью, а два других были отброшены назад. Несмотря на широкую длинную одежду, жрец двигался на удивление проворно, и эч-гуры поняли, что недооценили противника.

Командир захватчиков, видя, что дело обернулось не так, как он ожидал, оставил девушку и бросился помогать своим товарищам.

В комнате завязался ожесточенный бой. Став спиной к стене, Таренорес ловко парировал удары. В то же время, когда удерживать яростный натиск врага становилось трудно, он внезапно быстро исчезал, растворяясь за каменной преградой. Затем он появлялся с другой позиции и наносил по опешившему противнику неожиданный удар.

Из-за частых перевоплощений Таренореса (эту утраченную с веками способность в древности имели только рэдрозиане касты правителей и жрецов), эч-гурам было трудно справиться с оппонентом, хоть они и превышали его по численности. Удары жреца, казалось, сыпались со всех сторон, истребляя противника и, в конце концов, из эч-гуров в живых остался один командир группы захватчиков. Стоя посреди комнаты, подальше от стен, он настороженно ожидал очередной атаки. Но ничто не нарушало воцарившейся мертвой тишины. Даже девушка, и та затихла, забившись в угол.

— Выходи и дерись честно, а не прячься, как трус! — закричал эч-гур. — Разве обман достоин чести жреца из Актиара?

Лишь только эхо последних слов затихло в воздухе, в комнате появился светящийся сгусток, принявший облик О-Таро. В его руках блеснуло лезвие меча, а в светлых глазах зажегся решительный огонь. Секунду противники меряли друг друга взглядами, а потом скрестили оружие. Несколько минут они молча сражались в тесной комнате, не желая ни в чем один другому уступать. Потом, внезапно изловчившись, эч-гур нанес удар и рассек на плече жреца мантию. На белой одежде заалели пятна крови, которые, посеребрившись, тут же исчезли. Перекинув меч в другую руку, Таренорес отразил следующую атаку противника и, сделав неожиданный выпад, поразил эч-гура вбок. Захватчик медленно осел на пол, держась руками за рану.

— Что ж, твоя взяла, — прохрипел он. — Но этот город и вся Аурида обречены. Вы станете пеплом, и даже потомки не будут о вас помнить. Иксванзет победит... — последнее слово захлебнулось в предсмертном вздохе.

О-Таро спрятал меч.

— Пусть смерть очистит твою душу, — произнес он голосом священника, отпускавшего грехи умершего, — и рассеет ее во мраке небытия.

Потом он обернулся к перепуганной актиарке. С ее губ слетел вздох облегчения, когда она увидела, что эч-гуры были побеждены. Выбравшись из своего убежища — массивного стола, она преклонила колени перед жрецом, беспорядочно твердя слова благодарности.

— Встань, дитя мое. — Таренорес поднял девушку. — Все уже позади.

Он посмотрел в окно, где на горизонте разгоралось зарево пожара.

— Храм Альциоры...

На лице жреца появилось беспокойство. Он быстро направился к двери, но внезапно остановился и посмотрел на девушку. С ней нужно было что-то делать. Взять с собой? Нет, это опасно. Кругом было полно эч-гуров.

— Как твое имя, дитя? — спросил Таренорес.

— Наурис, — робко ответила девушка.

— Значит так, Наурис, спускайся в подвал и никуда не уходи до моего возвращения.

Девушка кивнула.

О-Таро проводил ее в подземную комнату дома. Оглянув прочные стены, он отметил, что даже если весь дом взлетит на воздух, подвал уцелеет. А эч-гуры девушку здесь не найдут.

— Жди меня.

И он ушел, торопясь к храму Альциоры. Он не помнил, как миновал пылающие улицы и выбежал на Центральную площадь рядом с дворцом шерата. Отовсюду доносились крики людей, среди которых все явственней звучала весть, как громом поразившая Верховного жреца: шерат Актиара убит.

Оставив площадь, Таренорес бросился к расположенному за дворцовым садом храму Альциоры, окруженному заревом пожара. Он еще был цел, но его со всех сторон оккупировали эч-гуры, пытаясь сломить последнее сопротивление актиарцев, укрывшихся в святой обители.

На душе О-Таро немного полегчало: они еще не сдались. Однако то, что произошло в следующую секунду, ужасом парализовало волю священника. В небе над храмом внезапно вспыхнуло светящееся серое облако, что плавно материализовалось в многолапую темную массу. Над городом пронесся громогласный хохот, от которого вздрогнули стены ближайших домов. Эч-гуры как по команде быстро оставили свои позиции, отойдя на несколько десятков метров назад, и тут же весь храм, вместе с оборонявшимися в нем актиарцами, взорвался.

Таренореса оглушило ударной волной. Но было ли то последствие взрыва?

Жреца с невероятной силой отбросило к стене, грунт под его ногами задрожал, и Таренорес в ужасе увидел, как здание над его головой, треща и ломаясь, точно карточный домик, рухнуло вниз...