— Из пяти добровольцев в живых остался только один... — сдержанно ответил Джендар. — Его имя ты знаешь...

— Знаю. Что было дальше?

— Дальше? В его системе что-то изменилось, — продолжал профессор. — Мы не можем его контролировать, как других альтауэтов. У остальных имплантируемых объектов системы АРЭС просто сгорел мозг. Где-то мы в данной модели просчитались... И вот у этой девушки обнаруживаются явные признаки системы АРЭС-Альтауэта... — Сэнвит вновь посмотрел на карточку.

Дэрос задумчиво нахмурился.

«Про что-то Арроу умолчал в своем рассказе о Рианн»...

В это время, на ходу расправляя складки платья, из кабины вышла девушка. Заметив странное выражение устремленных на нее глаз, она в нерешительности остановилась.

— Что-то не так? — спросила Рианн. — У моего организма какие-то серьезные недостатки? — В ее глазах промелькнула неподдельная тревога.

«Неужели, — думала она, — все может рухнуть из-за какой-нибудь ерунды»?

— Нет, все в порядке. Ты в отличной форме... — Сэнвит замолчал, вновь посмотрев на серебристую пластину, а потом, покачав головой, тихо повторил: — И все же, это невероятно!..

— Так вы принимаете ее добровольцем? — спросил Дэрос, взглянув сначала на профессора, а потом на Джендара.

Владелец института посмотрел в глаза шерата Тзентерса и, вздохнув, произнес:

— Ну что ж, я не против рискнуть. Хоть я не понимаю, почему ты...

— Это мое дело, — остановил его Дэрос. — Ваше мнение, профессор?

— Конечно я согласен, — поспешно кивнул тот. — Это просто уникально. И все же, остается необъяснимым...

— Профессор, поговорим об этом позже. Нам еще нужно выбрать модель, — заметил Джендар.

— Хорошо. Я предлагаю ТИЭС или АРДИ. Они хорошо испытаны и легко управляемы.

— И полностью контролируются институтом, — согласился директор ВЭИ. — А может ЭНАР? Мне кажется, она лучше подойдет девушке.

— Можно.

— А почему бы Рианн не выбрать модель самой? — вмешался в разговор Дэрос.

Все посмотрели на рэдрозианку.

— Я бы хотела, чтобы шерат Тзентерса сам решил, кем мне быть, — попросила Рианн.

— Остановим выбор на модели ЭНАР, — заключил Дэрос и добавил, меняя тему. — А теперь, когда вопросов больше нет, мне пора идти. Есть еще некоторые правительственные дела. — Он посмотрел на девушку. — Рианн, ты вернешься сегодня в Тзентерс или останешься здесь?

— Мы можем предоставить ей комнату, пока не будет принята присяга и не пройдет посвящение, — заметил Джендар.

— Заодно у Рианн будет возможность адаптироваться, — добавил Сэнвит.

— Я думаю, мне лучше остаться здесь, — решила Лилейс.

— Боишься передумать? — улыбнулся Дэрос.

Рианн тоже ответила ему улыбкой и возразила:

— Не хочу возвращаться назад, а то будет неудача.

— Неудача? — не понял шерат.

— Такое поверье. На Земле, где я жила.

— Ну хорошо. Поверье или нет, а здесь, по крайней мере, безопасней, чем в городе, — согласился Дэрос. — Тогда — до завтра. Утром я тебя навещу.

***

Время уже близилось к полуночи, когда Сэнвит вернулся в свою комнату. Минувший день для профессора выдался довольно напряженным, принеся с собой новые открытия и беспокойства. Они приняли в институт добровольца-женщину. Это было неслыханно за всю историю Рэдроза. Однако профессора не столь взволновало это происшествие (слово Дэроса для них было законом), как открытие в организме хрупкой девушки грозной системы альтауэта модели АРЭС, при том, что сам имплантат отсутствовал.

Это было невероятно!

Теперь же перед ними вставала новая проблема: как отреагирует организм Рианн на вживление системы альтауэта модели ЭНАР.

Сэнвит устало опустился в кресло.

Не была ли их затея безумной?

Что-что, а как человек, он вовсе не желал брать на себя ответственность за жизнь девушки. Но с другой стороны, натура ученого подстрекала его к эксперименту. Тем более что этому еще способствовало желание Рианн и воля шерата Тзентерса.

«Что ж, обратного пути нет. Остается только хорошо взвешивать каждый шаг, помоги нам Оми́ро», — мысленно произнес Сэнвит.

Намереваясь еще раз просмотреть данные обследования девушки, он ближе пододвинулся к настольному компьютеру и случайно заметил вставленную в дисковод тонкую пластину информационной карты. Профессор отлично помнил, что не оставлял в компьютере носителя файлов. К тому же, Сэнвит заметил, что карта была вовсе не из института, а ее переливчатый радужный оттенок и степень прозрачности невольно настораживали. Этот тип информационной пластинки был ему уже знаком, так как много лет назад он нашел в своем кабинете точно такую же карточку с чертежами схем имплантата системы АРЭС-Альтауэта. Секунду-две повертев ее в руках, Сэнвит вставил пластинку в компьютер и включил воспроизведение. Как он и ожидал, на пластинке была записана информация о новой системе альтауэта.

«Э́ЛДЖЕЙ»?.. — профессор нахмурился. Ему было несложно догадаться, для кого предназначалась эта биоэлектронная система. И в подтверждение его предположений, в конце информации было четко указанно имя носителя. Закончив просмотр, Сэнвит минуту задумчиво молчал, неподвижно сидя в кресле, а потом, глубоко вздохнул и вызвал по видеофону директора института.

— Джендар, мне нужно с тобой поговорить.

— Нельзя ли отложить до утра? Уже второй час ночи.

— Это срочно. Касается моделей альтауэтов.

— Хорошо. Тогда встретимся в лаборатории, — и связь отключилась.

Сэнвит снова вздохнул и, прихватив с собой информ-пластину, вышел из комнаты. Он уже был в лаборатории, когда, спустя минуту, туда пришел Джендар.

— Ну, что у тебя случилось? — спросил он, застегивая воротник комбинезона. — Вытянул меня с постели... — Он замолчал, так как Сэнвит, ничего не ответив, протянул ему радужную прозрачную пластинку.

— Что на ней? — коротко спросил Джендар, беря носитель информации. — Новая система альтауэта? — Он вставил пластину в щель лабораторного компьютера.

— Модель Э́ЛДЖЕЙ, — прокомментировал профессор. — Универсальная, легкая в управлении и с высокой степенью защиты. Уровень, подобный А́РЭС. Я нашел ее в своей комнате.

— Опять? — Джендар бросил короткий взгляд на профессора и, вновь посмотрев на экран, добавил: — Что ж, передадим ее в Отдел Технических Разработок, чтобы они сконструировали чертежи, а потом подыщем носителя.

— Носитель уже указан. — Сэнвит переместил курсор и воспроизвел последний момент записи, где было обозначено имя с фотографией объекта.

— Что? Наша девушка-доброволец? Нет, это невозможно! — возразил директор института. — Система абсолютно не испытана и неизвестно, какие после ее вживления могут возникнуть последствия. К тому же, для Рианн модель уже определена.

— Думаю, нам нужно обо всем доложить Дэросу, — сказал Сэнвит.

— Согласен. И я уверен, что он тоже будет против. Я свяжусь с ним утром. А пока... нет, поговорим обо всем на свежую голову.

— Хорошо. Я только сделаю копию и передам ее техникам, чтобы ночная смена уже начала разработку системы.

— Ладно, увидимся утром. — И Джендар вышел из лаборатории.

На рассвете директор института связался с шератом Тзентерса, а на восходе первого багряного солнца Альфара, Дэрос был уже в лаборатории вместе с Джендаром и Сэнвитом.

— Рассказывайте, что у вас здесь произошло. — Шерат Тзентерса внешне как всегда выглядел вполне спокойно.

Сэнвит молча включил компьютер с записью данных о системе ЭЛДЖЕЙ.

— Я нашел эту карту в своей комнате вчера вечером. На ней — чертежи новой модели альтауэта. Мы посчитали, что ты не против был бы кое-что о ней узнать.

— Профессор, для меня системы альтауэтов представляют какое-либо значение, лишь когда они в действии. А разработка и их анализ — это ваш профиль.

— Согласен. Но... эта система непосредственно относится к Рианн.

— К Рианн? — Лицо шерата Тзентерса переменилось, и в его потемневших глазах промелькнула настороженность.

Сэнвит включил тот момент записи, где сообщалось о носителе модели. Дэрос молча все просмотрел, а потом внезапно спросил: