«Ты уже вконец стала нервной», — упрекнула Рианн сама себя. Она глубоко вздохнула, восстанавливая душевное равновесие.

Минуту девушка задумчиво смотрела вниз, где росли густые заросли экзотических деревьев, а затем, повинуясь внезапному импульсу, она прыгнула с балкона, на ходу перевоплотившись в птицу.

Ощущение невесомости и свободного полета вернули ей более-менее нормальное настроение. Рэдрозианка облетела вокруг высокого шпиля хрустальной башни, проскользнула под полупрозрачной узорной аркой какого-то дворца и, расправив крылья, воспарила по восходящему потоку теплого воздуха. Рианн в который раз восхитились чудесным свойством своего организма. Несмотря на энергетическую форму, сознание работало с особой ясностью. А молекулы плазменного тела послушно выполняли все команды. Рианн старалась не задумываться, каким образом с точки зрения биофизики происходила эта фантастическая метаморфоза, просто воспринимая как должное этот неожиданный дар.

С другой стороны, почему бы нет. Даже на Земле она не раз встречала теории о плазменной эволюции материального тела, типа такое должно произойти где-нибудь в далеком будущем в просветлённом состоянии сознания. Так почему бы рэдрозианам уже не достигнуть этого уровня? Хотя не понятно, из-за чего этот дар был утрачен со временем. Ведь на современном Рэдрозе, как ее заверил Арроу, люди не могли перевоплощаться. Так может этим даром владели только прямые предки Рианн? Жители Древней Ауриды.

Размышляя над этими странностями, девушка свободно парила в пространстве, мало беспокоясь о том, что ее кто-нибудь заметит. Впрочем, улицы выглядели малолюдными, а в туманной дымке мерцающих домов легко можно было затеряться.

В поле зрения девушки попала ребристая пирамида храма Альциоры. Рианн спикировала вниз, устремившись к искрящемуся в солнечном свете величественному строению. Машинально она отметила, что вчерашнее разрушение уже почти устранено. Оставался не восстановлен лишь один из восьми прозрачных конусов, который составлял общий ансамбль пирамиды. Поэтому своим отсутствием он сейчас вносил некоторую дисгармонию фасада.

Рианн неприметно приземлилась возле храма и приняла человеческий облик. Минуту она молча смотрела на узорные парадные врата, не заметив, как позади нее из воздуха материализовался золотистый энергосгусток. Он был больше плазмоформы, в которую перевоплощалась девушка. И с более интенсивным свечением. Подчиняясь внезапному импульсу, навеянному извне, Рианн подошла к дверям и уверенно проникла сквозь кристаллическую панель вовнутрь. Девушка неторопливо миновала своеобразный притвор храма и оказалась в пустом огромном зале. Дневной свет радужными зайчиками проникал сквозь кристаллические стены и, переломляясь в легкой дымке, тонкими струнами пронзал все пространство. Взгляд Рианн пробежался по хрустальным колоннам, которые поддерживали своды многоярусного потолка, и остановился на статуе... золотистой птицы.

Девушка замерла от неожиданности.

«Что за наваждение»...

Она точно помнила скульптуру женщины, а теперь ее место занимала янтарная статуя птицы. Рэдрозианка отметила, что она чем-то напоминала Рикки, но с более изящными линиями и длинным сердцевидным хвостом. Подойдя поближе, Рианн с нескрываемым интересом ученого специалиста посмотрела на изваяние, отмечая удивительную тонкость всех деталей, вплоть до мелких перышек.

«Прямо жар-птица или феникс... Наверное, строители заменили женскую статую на орнитологическую скульптуру, — предположила девушка. — Искусная работа. Как живая»... — Она осторожно прикоснулась к птичьей лапе с длинными мощными когтями и невольно с трепетом отпрянула. Статуя оказалась теплой, как будто и в самом деле была живая.

Стараясь подавить нарастающее волнение, Рианн отступила назад и тут же поспешила к маленьким дверям за алтарем. Она почувствовала за спиной странное дуновение ветерка, но обернуться рэдрозианка не решилась. Если б она это сделала, то увидела бы, как птица медленно повернула голову и плавно перевоплотилась в человеческий облик, который заметно отличался от предыдущего вида женской статуи. Рианн только заметила легкую игру света на поверхности дверей и торопливо скрылась в коридоре.

Не отдавая отчета своим поступкам, девушка спустилась в фамильную усыпальницу шератов рода Эров, куда вчера ее приводил Арроу. Если б кто-то спросил ее, зачем она сейчас сюда пришла, Рианн вряд ли смогла бы ответить. Она приостановилась перед входом в просторное слабоосвещенное помещение, подернутое призрачным туманом. Голубоватые шлейфы точно живые медленно закручивались в причудливые завитки. Под действием этого зрелища, по коже девушки пробежала малоприятная дрожь, но Рианн все же решилась войти в низкий зал усыпальницы. Чисто машинально она отыскала саркофаг Арэнс, на крышке которого тускло поблескивал померкший амулет Эрио.

«Арроу, наверное, здесь часто бывал», — мелькнуло в голове девушки. Она даже не предполагала, что, не считая вчерашнего дня, рэдрозианин не заходил сюда с того момента, как стал альтауэтом.

Мысли Рианн постоянно сводились к образу Арроу. Да и сюда она пришла, в частности, из-за него. Не конкретно, но все же. Девушка хотела быть рядом с рэдрозианином, однако все больше начинала понимать, что это невозможно. Даже теперь, когда она оказалась на Рэдрозе, ситуация нисколько не улучшилась. Скорее наоборот: здесь особо остро ощущалось, что Арроу — солдат Военной Лиги. Неумолимый АРЭС-Альтауэт, давший клятву служить только интересам Ари-дории.

Зачем он так поступил? Ведь они теперь никогда не смогут быть вместе...

Рианн обреченно опустила голову, не заметив, как воздухе над ней материализовался все тот же светящийся сгусток, а помещение зала наполнилось озоном.

«Никогда не будем вместе»... — мысленно повторила девушка.

И внезапно ее глаза вспыхнули золотисто-голубым светом.

«Никогда?.. — Она подняла голову. — Если мы не сможем жить для себя и ради друг друга, то тогда, по крайней мере, мы можем служить общим целям».

Призрачное золотистое облако легким шлейфом проскользнуло рядом с рэдрозианкой и тут же исчезло, растворившись в тумане.

— Рианн?.. — внезапно раздался в тишине чей-то голос.

Девушка вздрогнула и резко обернулась. В двух шагах от нее стоял шерат Тзентерса. Его брови слегка нахмурились, а темные глаза вопросительно посмотрели на рэдрозианку.

— Что ты здесь делаешь? — голос шерата был мягко-спокоен и даже учтив.

Он медленно приблизился к растерявшейся девушке.

— Арроу вчера приводил меня сюда... — Лилейс посмотрела на серебристый саркофаг, не заметив, как в глазах Дэроса промелькнуло удивление, — Но я уже ухожу.

Рианн направилась к выходу, но шерат Тзентерса ее остановил.

— Подожди. — Он внимательно посмотрел в глаза рэдрозианки. — Но это безумие, то, что ты задумала. На Рэдрозе женщины не воюют, — внезапно произнес Дэрос. Рианн поняла, что он прочел ее мысли.

— Значит, я буду первой, — твердо решила девушка.

Некоторое время рэдрозианин молча смотрел Рианн в глаза, невольно отмечая в ней ту же самую решительность, как и в его сыне, когда тот тоже собирался стать альтауэтом. Затем шерат чуть улыбнулся и сказал:

— Мне нравится твоя самоотверженная целеустремленность. Но без моей помощи, тебе не обойтись. — Дэрос отошел от Рианн и приблизился к саркофагу жены. — Арроу сказал, чтобы ты побыла в Тзентерсе под моей защитой. Но я думаю, хоть это и может показаться странным, безопасней всего тебе будет в рядах альтауэтов. — Пальцы рэдрозианина слегка прикоснулись к лежащему на серебристой крышке амулету Эрио. — Я не смог спасти Арэнс, хоть она и была надежно защищена. — Шерат сделал короткую паузу. — Как и ты, моя жена имела звездный знак Альциоры. Арроу этого не знает. Никто не знает, кроме Джесан-Ра... — Взгляд Дэроса переменился, и шерат решительно произнес: — Я поговорю с Джендаром, чтобы он принял тебя в институт. Уверен, он согласится. Должен согласиться. Навестим его завтра, а сегодня — побудь еще гостьей нашего города.