Не может же такого быть, чтобы сам Святогор ни о чем не догадался! Он должен если и не знать точно, то хотя бы чувствовать неправильность ситуации. И если враг разгадает его замысел, он сможет отойти и смять вражеский заслон, оставшийся в тылу. Да, оставшиеся для сдерживания войска он разобьет, но размен будет не в его пользу, к тому же войско русских сможет отступить к какой-нибудь крепости, что тоже осложнит положение. Большинство огненных труб забрали с собой псоглавцы, так что с осадой крепостей у него тоже не так все здорово. А что, если Святогор не догадается? Тогда его дикари ринутся в плохо организованную атаку, смелую, но безрассудную. Положат кучу своих сородичей и бросятся бежать, а он лишится двойного превосходства. А когда он лишится двойного превосходства, тогда уже и русские полки смогут перейти в наступление, и даже с немалыми шансами разбить его. Будь прокляты эти дикари с их безмозглой честью – вся блестящая задумка рушится! А ведь у тех, кого он послал в обход, снабжения почти нет, налегке идут. Если он будет вынужден отступить, они окажутся в окружении. Дрянь, как же все погано.
Тимур оглядывал позиции врага в зрительную трубу и не верил своим глазам. Щитов было много, но копий над ними – куда меньше, а впереди, сверкая доспехами из звездного металла, стоял сам богатырь. Это просто не могло быть правдой; не сегодня и не с ним, Тимуром… Это значит только одно: богатырь все понял, а возможно, и поймал кого-то из засадного отряда. Враг раскрыл его план и начал противодействие. Вряд ли кто-то еще на месте хана мог бы радоваться тому, что всю его задумку раскрыли, но благодаря дикому стечению обстоятельств именно сейчас он был в этом заинтересован более всего. Итак, Святогор не подвел и полностью оправдал свою репутацию, но что было важнее всего, он остался сам сдерживать наступление. Неужели он решил, что и сегодня все будет так же, как и в предыдущие дни? Это ошибка, брат-богатырь, это такая промашка, что ты пожалеешь о ней очень скоро. Или и у его великого врага тоже не все гладко и по какой-то причине тот был просто вынужден остаться сам? Не важно. Судьба решила сделать ему сказочный подарок, и он его не упустит.
Гонцы неслись во весь опор к вождям всех племен с одним приказом: «Сегодня бьем всерьез». Сам же Тимур направлялся к своему кешику, лучшим своим воинам, которых он держал как последний и самый важный резерв. Безусловно, его кешик был не чета тому тугаринскому, сюда пока отбирались те, кто был лишь чуть лучше среднего. Но надо же с чего-то начинать… Тем более задача перед этим отборным соединением стояла не самая сложная: не отпустить Святогора живым. На остальных русских хану плевать, пусть хоть отходят в полном порядке, но опасного воеводу оставлять в живых никак нельзя.
Конники готовили цепи; все знали, как действовать против богатыря, нужно поражать уязвимые места. Гигант только на первый взгляд выглядит неуязвимым, на самом деле это далеко не так, и сотни погибших на различных полях боя богатырей тому порука. Интересно, сколько человек Святогор оставил в заслоне? Наверняка немного, так что фронтальная яростная атака должна сломить редкую цепочку русичей.
Дикари с громкими воплями неслись вперед, на приближающуюся цепочку русских щитов. И вдруг, не доезжая нескольких десятков саженей, передовые всадники начали валиться на землю, а сзади на них летели все новые всадники, создавая давку и неразбериху. Раздался свист стрел, внося еще большую сумятицу в ряды наступающих войск.
«Ну что, мои разлюбезные бараны, давайте, покажите свою честь! Что бы с вами было, если бы вам противостояло все войско врага, а не дай боги, если десятая его часть!»
Копья врагов разили упавших, а тех, кто умудрялся прорваться, сбивал на землю сам Святогор, носившийся вдоль рядов и рубивший редких смельчаков пополам. Волчьи ямы, которые ночью выкопали перед своими позициями русские, собрали кровавую дань с войска хана. И все же, вопреки ожиданиям Тимура, дикари не побежали. Даже неся чудовищные потери, они двигались вперед, начиная теснить русских. Все же иногда воинская честь была полезной, глупо отрицать очевидное. Яростного натиска не получилось, но в битве на измор, при соотношении где-то двадцать на одного, шансов у защитников нет. И вожди племен это понимали, а потому гнали своих сородичей вперед, в атаку. Сам же Тимур, со своим кешиком, обходил позиции врага. Не важно, что там будет происходить на поле боя, рано или поздно его дикари сомнут сопротивление, их задача – не выпустить живым гиганта. Интересно, если бы Святогор увидел, как он совершает обходной марш, бросил бы своих воинов на смерть и бежал бы? Вполне возможно, что да, но сейчас, в пылу схватки, богатырь еще вряд ли сумел полностью понять, что происходит. Скорее всего, вражеский воевода еще надеется продержаться до вечера и лишь затем отступить. Будь на месте Тимура кто-то чуть менее уважительно относящийся к своему сопернику, возможно, это и сработало бы.
Теперь кешик занял позиции за спиной русского заслона. Первые стрелы выбили несколько его воинов, а значит, враг уже знает о них. Это не важно, никакой секретностью в его действиях даже не пахнет, желание обойти врага с тыла – вполне естественное желание наступающих. Наверняка, если он попытается ударить в спину заслону, его ждет какой-то заготовленный сюрприз или засада, но он не будет этого делать. Ему и его ратникам остается только ждать. Бараны хотели показать свою баранью честь? Пусть показывают, он подождет. Возможно, в следующий раз они будут лучше слушать тех, у кого нет свитых в калач рогов. Даже отсюда было видно, что его дикари несут чудовищные потери, отсутствие нормальной брони и оружия давало о себе знать. И все же перевес был столь значительный, что устоять у русских возможности не было никакой. Тимур увидел, как побежали враги, дрогнувшие под столь яростным напором; они продержались куда дольше, чем он думал. Впереди бежал, огромными шагами переставляя ноги, гигантский богатырь. Пришло их время.
Его воины преследовали бегущих, но это только для вида. Главные силы кешика знали, что делать. Всадники метнулись вперед, разворачивая на ходу железную цепь, однако гигант ее увидел и перепрыгнул. Плохо. Трое всадников налетели на богатыря, не заботясь о себе и о конях. Богатырь пытался увернуться, но избежать сразу троих не сумел и споткнулся. Меч очертил полукруг, убивая сразу нескольких степных воинов. Всадники целили в ноги, метая копья и стреляя из луков. Сапоги богатыря были пробиты уже в нескольких местах. Да, одна стрела для такого силача незаметна, но десятки и сотни стрел уже окажут свое воздействие. Богатырь хорошо понимал, что задумал враг, и не собирался отдавать свою жизнь просто так.
Превозмогая боль, гигант вскочил на ноги и побежал прочь, но сплошная стена всадников снова врезалась в бегущего богатыря. Тот перепрыгнул первую шеренгу, чтобы тут же споткнуться о вторую. Он упал и тут же откатился в сторону; тех, кто пытался приблизиться и подрезать сухожилия, он разрубил одним движением, но стрелы и копья находили свои цели. Ноги богатыря уже были похожи на двух ежат, ощетинившихся иголками. Можно было только представить, какую боль сейчас испытывал гигант, но виду он не подавал, продолжая оказывать яростное сопротивление. Огромный меч рубил воинов кешика так же легко, как коса срезает траву на лугу. И все же то, что должно было случиться, миновать не удалось. Одна из стрел залетела в глазницу, теперь гигант ничего не видел с правой стороны, и степняки начали этим пользоваться.
Богатырь страшно зарычал, подпрыгнул и ударил ногами в землю. Удар был такой силы, что все всадники в округе на двадцать саженей попадали на землю. Кровь хлестала из ран на ногах уже ручьями, боль была такая, что даже стойкий воитель не выдержал, зарычав от надрыва. И все же у гиганта появился шанс, и он тут же им воспользовался, бросившись прочь. Всадники устремились следом, догоняя свою жертву. Не будь богатырь так сильно ранен, он, возможно, и ушел бы, но бежать с израненными ногами, да еще и быстрее несущихся во весь опор лошадей, он уже не мог. Всадники медленно, но верно догоняли свою жертву. Видя, что уйти не получается, богатырь изменил тактику и ринулся прямо навстречу преследователям. Те не ожидали столь резкой смены маневра и тут же поплатились еще несколькими десятками воинов. Гигант пытался отбить желание его преследовать: это могло бы сработать с обычными противниками, но все же в кешик отбирались лучшие. По крайней мере, лучшие из имеющихся, тем более каждый воин знал, что тому, кто прикончит Святогора, достанутся щедрая награда и милость хана.
