В этот день после ужина больше не работали. Вокруг корабля снова образовался туман, висел целый день и остался до самой ночи. В природе случился неожиданный штиль и это затишье пугало. Как по классике, оно оказалось было перед бурей. Уже ночью начало завывать. По коридорам «Дежнева» потянуло морозными сквозняками. Среди ночи пришлось кутаться во все сухое тряпье, которое имелось с собой и все равно не помогало. Кораблю очень не хватало электричества. На камбузе можно было устроить общую спальню и спать в свое удовольствие с включенной плитой.

Сухой колючий снег полировал мятые борта судна. Волны бились о них, наполняясь снежным крошевом из замерзающей воды. В этот день решили не заниматься ничем иным, кроме вспомогательного дизеля и проводки, чтобы дотянуть ее до камбуза. К вечеру состоялся пробный запуск двигателя. К счастью, техника не подвела. На камбузе и в некоторых каютах появился свет. Это уже многое изменило в восприятии действительности. Стало намного уютнее и спокойнее. Михалыч кинулся готовить что-то праздничное по замечательному поводу. Из имеющихся ингредиентов придумать кулинарный шедевр было непросто, но он смог. Из овсянки и консервированных персиков сделал почти пирог. Наверное, в прошлой жизни кто-то и покривил бы рот, отведав его, но в данной ситуации он был произведением гастрономического искусства.

— Водки бы. — Мечтательно произнес Кривцов. — Так хочется немного отвлечься от этой дичи, но мозг сам разучился это делать. Где-то постоянно свербит, аж голова начинает болеть.

— А вот не надо было тренироваться часто. — Укорил его боцман.

— Поучи еще, как мне жить. — Хмыкнул старший помощник. — Если бы я каждый раз отказывался, то у меня бы и друзей не осталось. Думали бы, что я с говнецом. Сколько ты знаешь людей, которые принципиально не пьют и при этом ты можешь на них во всем положиться?

Боцман задумался.

— У меня таких знакомых нет. — Ответил он не сразу. — Был на старой работе юрист. Он вообще не пил, но о нем каких только разговоров не ходило. Я уверен, что половина из них была пустой болтовней, но все же имелось в нем что-то отталкивающее. Думаю, он не пил из страха, что под алкоголем становился совсем другим.

— Каким же? — Спросил Михалыч. — Агрессивным маньяком.

— Я не знаю и даже предполагать не хочу.

Игорь, когда разбирал вещи в капитанской каюте, нашел две бутылки водки. Собирался оставить их для медицинских целей, но потом была найдена аптечка в который имелся муравьиный спирт, перекись водорода, хлоргексидин, марганцовка и мирамистин. Водка в этом списке уже казалась лишней. Сам он не любил алкоголь и не считал, что непьющие люди обязательно с какой-то тайной, которую спиртное обязательно вскроет и явит во всей ее мерзкой сути. Ему нечего было скрывать, и он совсем не различался в трезвой и пьяной ипостаси. Однако сейчас момент требовал некоторого ритуального единения, которое помогло бы людям выговориться, выпустить скопившуюся тревогу вовне.

— Я сейчас. — Игорь ушел и вернулся с бутылкой водки.

— Зайчик передал? — Просиявший Кривцов Олег потянул руки к бутылке.

— Нет, у капитана заначка имелась.

— Здоровья такому капитану и удачи. — Пожелал Михалыч. — Я сейчас запивку из персикового сиропа сделаю.

— Думаю, капитан «Дежнева» погиб, иначе бы он точно забрал заначку. — Решил боцман.

— Тогда помянем его. Подставляйте посуду. — Олег профессионально, по булькам, разлил в каждую тару.

Игорь отказался, сославшись на неприятие организмом.

— Ладно, ты, капитан, первый человек, который не пьет и не вызывает подозрений. — Сделал ему комплимент боцман. — Учитывая, сколько нас человек на одну бутылку, твой поступок можно считать геройским и очень альтруистичным.

— Это потому что я герой и альтруист. — Пошутил Игорь.

Алкоголь развязал языки мужчинам. Одной бутылкой, конечно, не обошлось, Игорь принёс вторую. Они долго вспоминали прошлое, каждый что-то свое, что сейчас занимало основную часть мыслей. Игорь так и думал, что это будут семьи, незакрытые гештальты и переоценка ценностей. На фоне катастрофы, последний пункт претерпел очень значительные изменения. Оказалось, что все ценности, к которым стремились совсем недавно, призрачные. Деньги, ради которых оказались в море, просто исчезли. Те, у кого были солидные счета в банках, и кто жил на одну зарплату, в одночасье сравнялись по уровню богатства. Ценнее стали вещи типа оружия и личные качества человека, смекалка, смелость, хитрость, умеренность и организаторские способности.

По большей части выпившие мужчины фантазировали, потому что не знали, что произошло на берегу. Но с большой долей вероятности, учитывая, какое пекло принесло оттуда, предполагали, что последствия катастрофы там страшные и привычный уклад жизни полностью разрушен.

— Хоть бы приморозило. — Взмолился Брагин. — Я бы ушел один, потому что нет сил не знать, что там с семьей.

— Давайте договоримся, мужики, если приморозит больше, чем на сутки, собираемся и идем. — Предложил Кривцов.

— Давайте. — Поддержал Игорь. — Реально, сидеть тут и знать, что там какие-нибудь твари могут начать мародерствовать или того хуже, невыносимо.

— Тогда так, если завтра перед сном будет мороз, то мы собираем вещи и утром выходим. — Эмоционально заявил обычно молчавший матрос Муханов.

— Само собой. Послезавтрашнее утро наш ориентир. Завтра будем готовиться, запасать продукты, вещи, инструменты и вперед, заре навстречу. — Пьяненько произнес Михалыч. — Игорь, сколько по твоему телефону до Архангельска.

— До города далеко, километров двести с небольшим, но до берега осталось меньше тридцати. Если за два дня доберемся, то это будет очень хорошо. По суше идти будет намного проще. — Игорь вынул телефон, увидел, что заряда осталось немного и снова выключил. — Слушайте, ни у кого зарядки не осталось? Без навигации нам будет трудно найти дорогу.

— Нет, не подумали. — Пожал плечами Олег. — Я свой телефон утопил нечаянно и про зарядку даже не подумал.

— Ладно, пора привыкать обходиться без технических устройств. — Решил Игорь. — Будем учиться ориентироваться по звездам, по солнцу и так далее.

— По мху на деревьях. Если что, он растет с северной стороны. — Поделился важными знаниями боцман.

— Да, тут как раз, когда море сошло, оголились деревья со мхом. — Кривцов рассмеялся.

— Да иди ты, клоун. — Боцман набычился.

Обильный ужин и алкоголь после яркого возбуждения вызвали сонливость. Разговоры сошли на нет, экипаж начал укладываться спать прямо на полу. На камбузе было тепло. Китаев долил в бак солярки, чтобы дизелю хватило на ночь и лег спать последним.

Наутро стало ясно, что планы придется пересматривать. Теплый ветер с материка снова поднял температуру выше ноля градусов. Игорь, чтобы поддержать коллектив, придумал им занятие. Одни добывали из баков солярку, другие пресную воду. Михалыч с боцманом солили рыбу. День прошел довольно быстро. Люди еще были полны надежд на благополучное разрешение ситуации.

Прошла неделя. За время нее температура ни разу не опустилась ниже ноля. Она даже поднималась ближе к двадцати, когда ветер дул прямо с материка. Временами неистовствовали ветра и настоящие тропические ливни. Работа уже не спасала от неприятных мыслей. Непрерывное ожидание утомляло. Атмосфера в коллективе портилась с каждым днем. Выяснилось, что Кривцов и Говоров органически не переносят друг друга. Они даже не могли спать на камбузе вместе. Один из них обязательно спал в каюте, благо там было относительно тепло.

Игорь, помимо того, что сам находился в сложном психологическом состоянии, вынужден был еще искать пути налаживания отношений между членами экипажа. И все равно он не справился с этим. Кривцов и Говоров после очередной перепалки перешли в рукопашную. Били друг друга с таким остервенением, словно хотели убить. Многим была непонятна такая агрессия. Только Михалыч, старый морской волк, озвучил ее причины.

— Так всегда бывает в закрытых коллективах, особенно когда возникают сложные неразрешимые ситуации. — Пояснил он. — Это проблема свойственна для продолжительных походов.