— А продавцы телефонов окажутся в полном ауте, хотя две недели назад все было наоборот. — Заметил Вторуша. — Эх, если бы еще Ласточка не сдохла, то…

— Не переживай, все равно ее пришлось бы съесть. Кормить-то ее нечем. — Аглая поднялась по лестнице и выставила свою кружку под дождь, чтобы сполоснуть. — А все-таки хорошо, что мы не травоядные, только сейчас поняла, как это выгодно.

— Если что, на будущее, мясо у меня невкусное, хряком пахнет, печень тоже не в порядке, на легких рубцы, на коже экземы, сало желтое, прогорклое. Я никому аппетит не испортил? — Гурьян оглядел товарищей блестящими от алкоголя глазами.

— Фу! — Фекла передернула плечами. — Не приближайся ко мне больше, неаппетитный.

— А вот реально, без хохмы, что нам жрать-то, если под холмом вокруг будет вода? — Гордей задал вопрос, который подспудно задавал себе каждый.

— А кто тебе ответит на него? Мы, пока, дальше забора не видели что случилось. Может, дожди закончатся и вода уйдет. Вода уйдет, болото останется. И куда идти-то, по-хорошему? — Александр пожал плечами.

— На станцию. — Уверенно произнес Харитон. — Это самый ближайший населенный пункт от нас, к тому же, там богатая инфраструктура, склады, поезда, наши там могли остаться.

— Там взрыв был. — Напомнил Вторуша, напрямую соприкоснувшийся с его последствиями. — Сильный.

— Значит, всё, что там найдем, ни с кем делить не надо будет. — Настоял на своем Харитон.

— Какой ужас! Ребята, давайте не будем себе портить хорошее настроение мрачными прогнозами. Мне хорошо, что я снова вижу солнце, ну, почти вижу. Скоро оно точно появится и я перестану быть похожей на бледную спирохету. — Произнесла Лукерья, разглядывая свои бледные руки. — Витамин Д, образующийся на солнце, опять же, от депрессии помогает.

— Веселая ты моя стрекоза. — Харитон прижал подругу к себе.

— Хоть бы дождевые черви выжили. — Мечтательно произнес Гурьян. — И мясо тебе и макароны, и ехать никуда не надо.

Народ рассмеялся над его шуткой, позабыв на время о неизбежной проблеме пропитания.

— Не могу поверить, что больше ничего нет. — Тихо произнесла Аглая, задумчиво глядя перед собой.

— Я могу и ошибаться. — Решил успокоить ее Александр, уверенный, что за все глобальные прогнозы ответственность лежит на нем.

— Да, не, вы не ошибаетесь. Разве могло такое случиться только здесь? Может, где-то в Африке или Австралии и не было ничего, но оттуда не приедут нас спасать.

— Вот кого-кого, а нас спасать не надо. — Категорично заявила Лукерья. — Мы уже спаслись. Зарянка, как была для нас всем миром, так и осталась. Где-то глубоко в душе я даже рада, что нам не придется кривляться перед туристами, изображая древних славян, теперь мы можем быть ими с полным правом.

— Я, вообще-то татарин. — Заявил Гурьян. — Так что мне все равно придется кривляться, изображая из себя древнего славянина.

— Не надо никого изображать, назовемся древними заряничами и дело с концом. — Харитон рубанул воздух рукой. — Поклоняться будем… — Он завертел головой, выбирая подходящего идола, — заре! — Воскликнул он. — Заря, Зарянка, на заре человечества. Всё, у нас будет богиня Заря, похожая на мою Лукерью.

— Отличная идея, согласно верованиям, все засони попадут в ад. Кто рано встает, тому Заря подает. Проспал Зарю, проспал счастию свою. — На ходу придумал Гурьян. — Пойду в священники, им, думаю, не будет возбраняться всхрапнуть часок-другой на заре.

— А причащаться будут только женщины и только в бане. — Размечтался Гордей. — Парить буду до зари.

— До первых петухов. — Тут же нашелся Гурьян и довольный своей шуткой громко рассмеялся.

— Тьфу на тебя.

— Эко вас понесло, мужики. Пахать на вас будем без лошадей-то. — Аглая вернула размечтавшихся мужчин с небес на землю. — Харитон плуг сделает, наденем на вас хомут и вперед. А религиозную нужду будете справлять в свободное от работы время.

— Чую, матриархатом запахло в воздухе. — Гурьян принюхался. — А нет, феминистскими амбициями.

— Да рано еще предполагать, что и как. Подождем, посмотрим, до какой степени все поменялось. — Посоветовал Александр, не желая гипотетических споров.

— А когда мы это узнаем? — Спросила Фекла.

Гордей поднялся на верхнюю ступень, открыл шире дверь и выставил руку под дождь.

— После дождичка… в четверг.

— Да, после дождичка однозначно, плюс еще надо дождаться, когда вода уйдет, чтобы спустится вниз. — Разумно посчитал Александр.

— А она уйдет? — Засомневалась Аглая.

— Уйдет, столько трещин в земле. Вернется туда, откуда взялась. Время, конечно, потребуется, но пока у нас есть еда и куча работы, можно не спешить.

— Капец, как интересно посмотреть, что стало с миром. — Фекла поднялась к двери и выглянула из нее, впрочем, видимость там была никакой из-за дождя. — Если что, я записываюсь в первопроходцы в качестве врача.

— Ты же ветеринар? — Гурьян попытался остановить порыв подруги.

— Ой, только не льсти себе. — Едко подколола его Фекла.

Гурьян впал в ступор.

— Меня что, животным назвали? Второй раз за последние три минуты. Любимая, — Он обратился к Фекле, — надеюсь, у тебя нет планов превратить такого завидного жеребца в работящего мерина?

— Ну, такие вещи Александр Сергеич будет решать, сколько нам по штату жеребцов, а сколько меринов требуется.

— Кастрировать никого не будем. — Пообещал Александр. — Плодитесь и размножайтесь.

— Прям, как с языка сняли, барин. Что не слово, то завет.

— Гордей, хватит уже называть меня барином. Еще раз назовешь, буду обращаться к тебе с приставкой холоп.

— Всё, бар… я понял, ваше благородие, никаких баринов.

— Гордей! — Рассердился Александр.

— Да он же пьяный. — Аглая заметила, что Гордей выглядит на фоне остальных пьянее. — Как тебе это удалось?

— Гордей? — Харитон обратился к нему с такой интонацией, словно знал причину. — Ты, что, добрался до лосьона?

— Какого лосьона? — Александр, как и все остальные, не поняли о чем речь.

— Да, отпил немного.

— Мы же хотели оставить его для медицинских целей? Он же отвратный на вкус.

— Я и употребил его с медицинской целью, замазать душевные раны. Снаружи их не прижжешь.

— Что за лосьон? — Повторил вопрос Александр.

— Да нашли мы его в бане, в подполе, концентрат какой-то для ароматики на спирту. Гадость еще та.

— Зато отрыжка шикарная. — Оправдался Гордей.

— А я-то думаю, что ты в дверь дышишь. — Догадалась Аглая. — Невежливо как-то втихаря давиться лосьоном в одиночку. Доставай, давай, у всех раны.

Гордей спустился в погреб, обдав всех сидящих на лестнице крепким еловым амбре.

— А ничего так, автомобильной «елочкой» пахнет. — Заметила Фекла.

Гордей принес металлическую фляжку. Едва он открыл пробку, запах хвойного леса наполнил помещение.

— Черт его знает, насколько это вообще можно употреблять внутрь. — Засомневался Харитон.

— А, мне плевать. — Аглая взяла из рук Гордея фляжку и сделала крупный глоток.

Проглотила и еще минуту стояла с закрытыми глазами, не дыша.

— Как ты? — Забеспокоилась Лукерья.

— Как Шишкин утром в сосновом лесу. — Она передернула плечами. — Пойду заем чем-нибудь.

— Еще кто желает хвойного концентрата? — Гордей вытянул руку с фляжкой.

Больше смельчаков не нашлось.

— А зря. — Гордей завинтил крышку. — Два дня туалет после такого можно не проветривать.

— А кстати, больше в туалет в погребе можно не ходить. — Радостно объявила Лукерья.

Проблема отхожего места в маленьком объеме пространства стояла остро. Запаху некуда было выветриваться. После улицы вонь ощущалась особенно отчетливо.

— А вот и тема для первой вылазки, проверить состояние туалета в соседнем доме. — Глаза кузнеца загорелись от желания занять себя хоть чем-нибудь полезным сильнее, чем от алкоголя.

Подвыпившая компания не нуждалась в долгих приготовлениях. Кто в чем был одет, так и вышли под проливной дождь. Женщины, с непривычки, скользили по глине. Она и в самом деле была доведена горячей водой до нулевого сопротивления. До ближайшего дома добрались с небольшими приключениями. Фекла шваркнулась навзничь и поплыла, беспомощно барахтаясь в мощном потоке. Гурьян позволил себе некоторое время посмеяться над подругой, пока не заметил в ее глазах настоящий страх.