— Тогда вам остается выбирать, верить мне или думать самостоятельно. — Кривцов развел руками.

— Надо уходить и не только потому что мы верим тебе или нет, а потому что у нас семьи на берегу. Неизвестно, что произошло там, вдруг, они нуждаются в нашей помощи, а мы тут гадаем, идти или остаться. — Капитан поставил точку в споре. — Два часа на сборы, продумать, что брать, а что не обязательно и в путь.

— Игорь, а ты сможешь ориентироваться в таком тумане? — Поинтересовался боцман. — У нах компас хотя бы есть?

— У меня на телефоне есть приложение. Надо проверить, как оно работает. И телефон заодно зарядить.

Команда вернулась в трюм, собирать вещи. Набиралось много. Один матрас с одеялом получался размером с большой рюкзак. Договорились брать один матрас на двоих. Выгребли из камбуза все продукты, которые можно есть без готовки. У запасливого Михалыча имелись даже две термосумки, наподобие тех, что использовали доставщики. На вопрос, для чего они ему, он ответил:

— А ты в шторм подогрей еду на плите? А так, сунул кастрюлю в термосумку, и еда до ужина теплая. Лайфхак, как говорят нынче.

У термосумок имелись крепкие широкие лямки для удобства продолжительного использования, поэтому их прилично наполнили продуктами. Игорь зарядил телефон и проверил приложение с компасом. Стрелка показывала на север без интернета и связи со спутниками, но периодически ее штормило, и она начинала колебаться в небольшой амплитуде. Тому причиной могли быть процессы, вызвавшие катастрофу. Механик взял канистру солярки на всякий случай, молоток и моток веревки.

— Саныч, ты никак по горам собрался лазить? — Поддел его Кривцов.

— Ты подумай, Олег, дорогу мы не знаем, кругом ямы, один сорвется и с концами. А так мы сможем его вытащить. — Пояснил Китаев.

— Или все за ним паровозиком полетим.

— А мы самого легкого вперед поставим?

— Капитана? — Предположил Кривцов.

Игорь из всей команды был самым молодым и щуплым.

— Ну, по добровольному согласию, конечно. Могу и я пойти первым. — Предложил механик.

— Нет уж, ты у нас единственный специалист-инженер в команде. Остальные творческие личности гуманитарного склада ума. Будем тянуть жребий.

— Вы ещё шагу не сделали, а уже планируете, кто из вас героически погибнет. — Поддел их боцман. — Это просто поход, туристическая вылазка по незнакомой местности.

— Ты еще скажи, что главнее всего в нашей ситуации сохранять позитивный настрой, включенность в процесс и осознанность. — Не остался в долгу старший помощник.

— И вовремя обедать. — Добавил Говоров.

В итоге команда собралась за три часа. За это время мороз усилился еще и снова на всех поверхностях лег иней, закрасивший серое грязное уныние пейзажа, окружающего корабль. Мужчины выстроились вдоль борта, собираясь спускаться вниз.

— Мы ведь не только «Печору» бросаем. — Со вздохом произнес Михалыч. — Но и десять тонн рыбы. Нам бы ее хватило…

— Я записал точку с координатами, где мы сейчас находимся на всякий случай. — Сообщил Игорь. — Если появится необходимость в пище, попробуем сюда добраться.

— Умно, но неизвестно, выполнимо это или нет. — Произнес Кривцов. — Ощущаю себя сапёром, которому предложили разминировать минное поле собственными ногами.

— Это уже не сапёр. — Хмыкнул боцман. — Ну, что, с богом. — Он спустился по короткому остатку уреза, оставшемуся от потерянного снюрревода. — Бросайте матрасы. — Попросил он.

Ему побросали вещи, которые не повреждались. Затем вниз спустились все, кроме Пронскова. Игорь, как и положено капитану, решил сохранить традицию, покинуть судно последним. Подал на веревке продукты, солярку, инструменты и спустился сам. Корпус корабля в месте контакта с поверхностью растрескался, а местами даже рассыпался. Игорь постучал по борту ладонью.

— Ладно, прощай бедняга, жалко расставаться.

Боцман вздохнул.

— Мне даже разводиться было легче. На «Печоре» я провел больше времени, чем в браке.

— И вспомнить плохого нечего. — Олег Кривцов тоже громко вздохнул и постучал ладонью в рукавице по борту. — Прощай.

Игорь выбрал южное направление и повел команду. И сразу же пришлось корректировать путь, дорогу преградил разлом, из которого поднимался дурно пахнущий пар. Со дна доносились клокочущие звуки, предупреждающие о том, как близко подошел жар из недр планеты к поверхности.

— Удивительно, что тепло поднялось по трещинам, а стало гораздо холоднее. — Заметил боцман.

— На материке всё могло быть иначе. — Предположил Олег Кривцов. — Там метнгидратов нет.

— И что, там перегрев случился? — Поинтересовался Михалыч.

— Вполне возможно. Пожары, задымление, пирокластические потоки в местах вулканической активности, кипящая вода в океанах.

— Короче, в Архангельске ничего не должно поменяться. — Усмехнулся боцман. — У нас вулканов нет, море с метангидратами, лето, как обычно холодное.

— Хотелось бы сказать, что скоро узнаем, но боюсь сглазить. — Произнес капитан.

Разлом отнял полчаса пути в нужном направлении. Зато по мере того, как вымораживалась влага, туман редел, а видимость улучшалась, и это позволяло удобнее планировать маршрут. Где-то над головой матово светился солнечный диск, подсвечивающий непривычный странный мир.

Первым выпала честь идти старшему помощнику Кривцову. Он сам предложил тянуть спички. Все вытянули длинные, а ему досталась короткая. Инициатива, как обычно, поимела самого инициатора. Он уже дважды поскользнулся и чуть не скатился в яму. В тех местах, где не прошелся смерч, остался слой чистой воды, превратившейся в настоящий каток. Удивительным было то, как резко она замерзла, не успев стечь в низменности. А еще удивительнее выглядели особые образования, напоминающие пористый лед. Он схватился в момент, когда в нем находились газы.

Места с подобным льдом вначале не замечали и даже пугались, когда он внезапно начинал ломаться под ногами. Игорь наступил в один такой замерзший пузырь и провалился по колено. Сообразительный Кравцов решил проверить природу газов и поджег один из пузырей. Содержимое его бахнуло синим пламенем.

— Думаю, это метан. Вода и была заморожена им в момент испарения.

Старшему помощнику поверили, потому что своих версий ни у кого не имелось.

По дороге попалась рыба, вмороженная в лед, водоросли, даже остов очень старого рыболовного судна, на котором не сохранилось никаких надписей. В целом ландшафт после прохождения волны сделался безводным. Она осталась только в низменностях. В основном приходилось идти по твердому замерзшему грунту. Игорь все время сверялся с компасом, чтобы не отклониться от курса и не удлинить путь.

— Сколько до берега? — Поинтересовался боцман, во время очередной сверки.

— До самой ближайшей точки чуть меньше сорока километров.

— А сколько прошли?

— Около семи?

— Всего? — Удивился Говоров. — Мы уже столько времени идем, а прошли семь километров.

— По прямой. — Поправил Игорь. — Мы петляем, как зайцы, чего ты хочешь. Я знал, что так будет.

— Так мы до вечера еще семь пройдем, не больше. Это значит, что останется еще тридцать три километра и это еще на два дня. Такой морозяка, как ночевать будем? Околеем же.

— А что ты предлагаешь, Родион? — Спросил у него Кравцов. — Вернуться на «Печору»?

— Ничего я не предлагаю. Просто расстраиваюсь, что дорога тяжелая и ночевки, похоже, сегодня не будет. Уснешь, потом не проснешься.

— Придумаем что-нибудь. — Пообещал ему капитан. — Главное верить в себя.

— Да-да и позитивно мыслить. — Усмехнулся боцман. — Проходили.

— И это тоже. Жизнеспособность происходит от желания жить. Пока радуешься, значит, настроен жить дальше, а когда приуныл, значит устал от жизни. — Пояснил Игорь.

— А если жизнь такая? — справедливо заметил боцман.

— Жизнь такая, какой ты ее воспринимаешь. Бог наделил тебя умом и дал право самостоятельно им распоряжаться. Хочешь — унывай, хочешь — радуйся, выбор за тобой.