— Что, раз беззубый, значит должен больше любить гражданские профессии? — Роберт знал, что Даниэль никогда не согласится работать поваром.

Его беззубый рот, наоборот, провоцировал на более рисковые должности, чтобы добавить образу мужественности. Он с энтузиазмом ходил в караул, обожал разбирать и чистить оружие. Ножичек, компенсирующий ему недостаток зубов, он научился бросать точно в цель лезвием вперед. Правда, стоило открыть Даниэлю рот, как вся мужественность исчезала в шипящих звуках. Сын очень комплексовал по этому и потому старался разговаривать мало и с минимумом шипящих звуков.

— Так я про гармонию. Повар без зубов, уже звучит надежно, лишнего не съест и опять же, никто не будет от него ждать брутальности. Как от меня. — Анатолий зачерпнул половником со дна. — Тебе и Алексею за то, что вернули продукты самая гущина. Молодцы, мужики, герои. Жаль, Саня не вернулся.

— Может, вернется еще. — Роберт забрал миску. — Спасибо. Пахнет обалденно.

— Приятного аппетита, шеф.

Роберт подошел к семье. Даниэль уже поел и сонно прислонился к семейному рюкзаку. Эмилия сидела в новой блузке напротив матери. Его появление прервало их увлеченную беседу. Ему показалось, что они говорили о том, кто нравится дочери. Роберт сделал вид, что не слышал их разговора.

— Ну, как вам суп? — спросил он, присаживаясь рядом. — Анатолий Иванович плеснул мне погуще за подвиги, попробуйте.

— Ешь сам. — Отмахнулась Мария. — Ты сутки на ногах, тебе надо восстанавливать силы.

— Ты думаешь я святой. Мы же кое-что ели по дороге.

— Знаю я тебя, ели. Наверное, и ребенок таким бы не наелся. — Добродушно упрекнула его супруга.

— Как хотите. — Роберт заработал ложкой. — А, классная блузка, нарядная. — Вспомнил он, что должен сделать комплимент их работе.

— Пап, а мы когда пойдем дальше? — спросила Эмилия.

— Сейчас и пойдем. Нам надо уходить отсюда, пока сюда не нагрянули рыбаки и бандиты.

— А это ты их разозлил? — наивно поинтересовалась дочь.

Даниэль хмыкнул. Он прекрасно понимал, каким образом разозлил их отец и что будет, если разозленные люди соберутся отомстить.

— Да, немножко повздорили из-за того, что они не хотели отдавать наши вещи. — Роберт усмехнулся.

Мария посмотрела на мужа с уважением. Понимала, чего стоило вернуть продукты. И если два года назад, когда их только выгнали на улицу, она бы сказала, что черт с ними, пусть подавятся, гордыня управляла ей и уверенность, что им, таким умным и деловым, всё по плечу, то сегодня она точно знала, не поешь сегодня, другого раза может и не быть. И Роберт это знал и потому не мог отступиться, и эта готовность к жертве придавала его характеру новые черты смирившегося перед действительностью человека. Смелость принять сложный выбор делала его сильным, каким он никогда не был.

— Мы идем туда же? — спросила Мария.

— Да. Пока у нас нет сведений о том, что за Архангельском занято, это наш приоритет.

После обеда Роберт дал общине еще час, чтобы подремать и переварить жирную по нынешним меркам еду. Затем отправил Даниэля собрать часовых и дал команду выдвигаться. Передовой отряд инструктировал особенно дотошно.

— Смотрите по сторонам. Они мастера камуфляжа, но натоптать все равно должны. Не поленитесь перепроверять опасные места. Пусть один идет смотреть, а второй прикрывает. Не ходите по двое, как бараны, иначе вас одной очередью снимут. Меньше болтайте, больше слушайте и нюхайте. Люди сейчас могут дать о себе знать за несколько метров.

Бойцы, как обычно, приняли инструкции. Хотелось верить, что они вняли предупреждениям и второго случая внезапного появления не случится. За открытое сражение Роберт так не переживал. Теперь у них было много автоматов, один пулемет и куча патронов. Он даже взял один автомат себе в качестве личного оружия. Бывший владелец нанес на деревянный приклад искусную резьбу, придав оружию уникальности. Даниэль долго рассматривал его, разобрал, любя натер детали маслом, почистил поршень затворной рамы от нагара.

— Он хочь и штарый, но штреляли иж него мало. — Оценил он состояние оружия. — Отдашь его мне, когда еще добудем оружия?

— Отдам. — Согласился отец. — А я бы себе что-нибудь с оптикой хотел для охоты.

— Ура. — Обрадовался сын.

Даниэль собрал автомат и несколько раз подёргал затвором, словно хотел убедиться, что он хорошо скользит. Щелкнул спусковым крючком, поставил оружие на предохранитель и вставил магазин.

— А мог бы сидеть в телефоне. — Заметила Мария негромко.

— Какие времена, такие и приоритеты. — Ответил Роберт. — Сейчас это намного актуальнее, чем телефон. А когда доберемся до моря, придется набираться навыков рыбака. Тех, кого мы видели, пользовались сетями и острогами. Наверное, и нам придется их делать, чтобы не изобретать велосипед. А еще лодки нужны. Без них ничего не поймаешь.

— Лучше так далеко не загадывать. — Марии будущее казалось слишком темным и непонятным. — Надо еще дойти.

— Дойдем с божьей помощью. Вы же не евреи, чтобы вас сорок лет водить по пустыне.

— Очень рассчитываю, что до зимы мы увидим благословенные берега земли обетованной, не занятые никем. — Мария сложила перед собой ладони.

— Кроме тюленей. — Уточнил муж.

— И зарослей морских водорослей. — Добавила супруга.

Ей очень понравился рыбный холодец, и на вкус, и как форма, удобная для длительного хранения. Мария решила, что это станет для общины одним из стратегических продуктов, который можно будет запасти для неблагоприятных для рыбалки периодов.

Бойцы передового отряда дали знак, разрешая двинуться вперед. Община выстроилась в походную колонну, поместив в центр самых слабых и больных, а так же груз с продуктами и двинулась в путь. Шли по старой едва различимой дороге. Землетрясение разбросало насыпь, а дожди и половодье разнесли ее в стороны. Следов, что по ней ходили недавно, не наблюдалось. Вокруг дороги рваными клочками росла трава. Как повелось после катастрофы, обильное содержание в воде растворенных минералов приводило к бурному росту зеленой массы. Растения, в отличие от людей, жировали на таком питании. А еще в этих краях у теплой воды развелись насекомые, лезущие в глаза, рот, нос и уши.

В хвосте общины шли Физрук и Чижов, присматривающие за тылами. Они сами вызвались на эту работу. Алексею очень хотелось поговорить с кем-то по душам о том, что произошло во время перестрелки без лишних ушей. За весь день ни они, ни бойцы передового отряда не увидели признаков засады или погони. Дорога, проходящая почти все время вдоль вулканических полей, выглядела нехоженой долгое время. Природная аномалия словно специально была создана, чтобы разделить рыбаков и остальной мир друг от друга, давая первым шанс заняться делом, а не войной.

Начало смеркаться и сразу похолодало. Роберт присмотрел удобную возвышенность, расположенную промеж двух теплых озер. Земля там могла подогреваться горячими недрами, а с утра можно было принять ванны, узнав за ночь, насколько пригодны водоемы для этого или нет.

— Занимайте места для ночлега. — Распорядился глава общины. — В воду не лезьте, пока не выясним, пригодна она для этого или нет.

Он сам дождался Физрука и Чижова, чтобы узнать об их наблюдениях.

— Как дела? — спросил он. — Всё спокойно?

— Тишина полная. Может и не будет никакого преследования? — С надеждой спросил Чижов. — Мало ли кто завалил их людей. Сейчас жизнь такая, что народ гибнет пачками, всем не отомстишь.

— Хотелось бы, чтобы так и было, но бдительности терять нельзя. — Посоветовал Роберт.

— Алексей рассказал, как всё было. — Шепотом доложил Чижов. — Да, не ждал такого от Александра, не ждал. Думал, он мужик серьезный, смелый.

— Моя ошибка, не стоило брать на такое дело того, в ком не уверен. Думал их с Алексеем помирить, чтобы они, пройдя через общее испытание, стали лучше относится друг к другу. Не сработало.

— А ты, шеф, берсерк. Алексей Алексеевич такое про тебя рассказал. — Уважительно произнес Чижов.