Роберт подскочил к костру.

— Стоп, Алексей, стоп. — Он постучал ему по руке. — Ты их всех убил. Остановись.

Глаза Физрука горели безумием, а автомат плясал в трясущихся руках. Палец жал спусковой крючок, но патроны в магазине закончились.

— Я? — Физрук удивленно посмотрел на автомат.

— Мы. — Роберт испугался, что с напарником случится истерика, когда он поймет, что на его руках кровь как минимум четырех человек, один из которых не оказывал сопротивления.

— Мы их всех? — Физрук завертел головой и бестолково посмотрел на автомат, как будто забыл, что с ним делать дальше.

— Всех. Давай собирать вещи. — Роберт кинулся к общинной тележке.

Подкатил ее ближе к костру, чтобы оценить, чего в ней не хватает. На первый взгляд, продукты в ней остались нетронутыми. Возможно рыбы, подаренной рыбаками, не хватало. Он огляделся. У костра, прислоненные друг к другу, лежали рюкзаки, принадлежащие убитым бандитам. Роберт закинул их в тележку.

— Алексей, выходи из коматоза. Собирай оружие и патроны с трупов. Забирай, всё, что найдешь. — Он вспомнил про фонарь, которому отводилась важная роль в операции. — Держи.

Физрук взял фонарь, долго не мог сообразить, что с ним делать. Роберт вынул из костра ветку с горящим концом, обстучал ее о землю и ткнул напарнику в руку.

— Ай, шеф, ты сдурел? — Физрук возмущенно уставился на Роберта.

— А ты чего залип, как солевой наркоман. — Упрекнул его глава. — Собирай оружие с бандитов, патроны, все карманы проверяй, может, узнаем, кого мы тут завалили.

— Шеф, а это ты их положил? — Спросил Алексей, словно только сейчас увидел убитых врагов.

— Если тебе от этого легче, то я. Давай, быстрее, Алексей. У нас пять минут на всё и надо валить.

— Хорошо. — Физрук повесил автомат за спину и активировал фонарь с динамо. — О, боже, у него мозги вылетели.

— Он ими всё равно не пользовался. — Роберт закинул тяжелый рюкзак в тележку.

— А завгар не вернулся?

— Нет. Боюсь, он рванул назад в общину.

— Вот ссыкло, а? А детям будет рассказывать, о своем геройстве. — Решил Физрук. — Смотри, шеф, у них наколки на руках. Это же зэки.

— Не удивлен.

Из темноты раздались покашливания. Роберт резко повернулся на звук, успев покрыться холодной испариной.

— Не стреляйте, не стреляйте, пожалуйста. Я не один из них. — Из темноты на свет вышел молодой парень. — Мы на них работали с Толиком, как рабы.

Роберт укорил себя за легкомысленность. Он совсем забыл про парня, которого послали за дровами.

— Толик это он? — Кивнул на труп с отражателем.

— Да. Мы с ним из одной деревни.

— Прости, он нечаянно попал под раздачу. — Роберту стало стыдно за гибель невинного человека.

— Возьмите меня с собой. — Попросился парень. — Я выносливый.

Роберт и Физрук переглянулись.

— Ладно, давай с нами. Заодно расскажешь, что тут творится. — Роберт нашел в этом положительный момент. — На плотах есть что полезное?

— Да, на них груз, который собирали по здешним общинам.

— Собирали или отбирали?

— Отбирали. — Поправился парень. — Меха́, рыба, жир, оружие кое-какое.

— Хм, блин, как жалко упускать такой куш. — Произнес Физрук.

— Не дай бог местные увидят нас с чужими вещами, придется отвечать за то, что не делали. — Решил Роберт. — Да и не унесём мы столько при всём желании. Я уже сомневаюсь, что мы осилим катить нашу телегу.

— Парень, скажи, а патроны к «Калашам» там есть? — Поинтересовался Физрук.

— Да.

— Неси сколько есть и жир неси, кто его сможет опознать? — Распорядился Физрук — У меня от этого слова приятная ностальгия в животе отдается.

Роберт все же поддался слабости, проверить чужие припасы. Сборы растянулись на полчаса. Помимо деревянной кадушки с жиром, выдолбленной из цельного куска древесины, не удержались от вяленых ломтей тюленьего мяса. Очень хотелось взять куртки из меха, но побоялись, что их опознают жители береговых общин. Затушили костры, чтобы подельники бандитов, которых ждали, не увидели место, к которому надо пристать. Роберт и Физрук впряглись в телегу с двух сторон, а на парня, назвавшегося Савелием, повесили большой рюкзак с припасами, которые не влезли в телегу.

— Ну, вот обворовали воров. — Пошутил Физрук, подталкивая телегу сзади.

Она со скрипом стронулась с места.

— Савелий, ты тут дорогу хорошо знаешь? — спросил Роберт у нового знакомого.

— Недели две тут ошиваемся, знаю немного.

— Веди нас, а мы за тобой. — Роберт отдал ему фонарь

Парень вышел вперед. Он включал фонарь на секунду, чтобы оценить дорогу и сразу выключал, словно боялся, что свет заметят возможные преследователи. Шли молча, пока не отошли на достаточное расстояние. Роберт это понял по изменившемуся ветру. Он стал чуть сильнее, чем у озера, запертый рельефом низины. В мыслях о преследовании холодела спина. Роберт невольно подумал, что община нажила себе серьезные проблемы. Правда, подобные мысли после изгнания из кремлевского убежища возникали у него не раз. Мир стал таким, что любое действие получало максимальное противодействие. Ни законов, ни неотвратимости наказания, значение имела только сила и каждый, кто еще чувствовал её в себе, желал, чтобы все с ней считались.

— Откуда тут озеро такое? — Поинтересовался Физрук у Савы.

— Оно появилось после того землетрясения. Я не совсем местный, но слышал, что земля тут сильно опустилась и все дожди, вся талая вода сюда стремится. Оно огромное, как море, длинное и вытянутое. Плавать по нему опасно, есть водовороты, есть подводные вулканы, газ выходит ядовитый.

— А эти почему не боятся? — Поинтересовался Роберт.

— У них навигаторы есть. Они по ним плавают. Там безопасный маршрут проложен. Ночью даже лучше, враги боятся плавать в это время. — Пояснил Сава.

— Навигаторы? Вот это роскошь. — Удивился Физрук. — Я думал, мы насовсем попрощались с электроникой.

— У них и моторки остались и даже катера. Бензин сами гонят из нефтяных луж. Инженеры у них что надо, реанимируют двигатели из более-менее сохранившихся машин. Сами карбюраторы на них делают. Дорог не осталось, а вот озеро стало идеальным местом для транспорта.

— А ты прав. — Роберт оценил новость. — Озера и реки снова станут дорогами для людей.

— Да уже стали. — Ответил Сава.

— А что эти зэки ничем, кроме грабежа не промышляют? — Спросил Физрук.

— Сами нет, но у них есть бригады, которые строят дома, выращивают пшеницу, ячмень, рожь, грибы. Им же не положено самим работать, не по масти, мужики для этого есть, они и бычат. Некоторые с семьями живут, хоть и работают много, но иначе не прокормить. Откуда человеку взять еду сейчас? Неоткуда.

— Выходит, они молодцы. — Усмехнулся Роберт. — А чего к морю не идут?

— А зачем? Им и тут неплохо. У моря, говорят, холодно, и кроме рыбы ничего нет. Как только зерна будет достаточно для продажи, начнут торговать со всеми. Хочешь на рыбу меняй, хочешь войско набирай. — Сава озвучил мысли, ходившие в зэковских общинах.

— А самим воевать что, тоже неположняк? — Спросил Физрук с усмешкой.

— Воевать-то они не любят, их дело разбой, там, где легко отнять. Мы же с Толиком вначале были мобилизованы ими, но война быстро закончилась, и мы остались, как работяги. Да и слава богу, совсем не хочется умирать за чужое добро.

— Толику это не сильно помогло. — Посетовал Физрук, все еще не знающий, что это его рук дело.

— Да, жаль его. Дома мать осталась. Он ей продукты отправлял, а как сейчас, непонятно. — Савелий горестно повздыхал.

— А с кем воевали зэки? — Поинтересовался Роберт.

— С военными.

— И кто кого?

— Они нас, влегкую. Руководство тут же поехало с мирными инициативами, договорились за часть земли. Думаю, на несколько лет затишье наступило, пока опять друг другу на ноги наступать не станут. У военных спутники и связь есть, им все видно из космоса, а наши-то только на свою разведку полагаются. Сами не ходят, потому что по портакам сразу вычислят, а из простых людей разведчики так себе. Интереса никакого. Если только семью в заложники не возьмут.