— Тогда продукты лежат в той комнате, где я сидела. Но там, сам понимаешь, пованивает. Я была заперта несколько дней.

— Ничего страшного, переживем, особенно когда оголодаем. — Иван не считал это проблемой.

— Налево от лестницы будет дыра, я в нее не полезу, у меня страх. Если не брезгуешь, то когда заберешься внутрь, поверни направо, там стеллажи. На средней полке лежат мешки с рисом, пакеты с макаронами и сухим картофельным пюре. Внизу упаковки с минеральной водой, колой и растительным маслом. Мясо в холодильнике пропало. В принципе, всё, остальное хранилось в баре, но его завалило. Предупреждаю, налево не ходи, иначе я с тобой больше общаться не буду. — Строго предупредила Полина.

Иван рассмеялся.

— Понял. Обычно девушки так предупреждают только своих парней.

— Фу, я не это имела ввиду.

— Да я понял, что ты имела. У каждой девушки должны быть свои секреты. — Пошутил Иван. — Страхуй меня снаружи.

— Я тут постою, помогу тебе продукты вытягивать.

— Ладно. — Согласился Иван.

Он протиснулся в узкую дыру, отбив локоть на левой руке, тихо выругался и полез направо, как просили. Запах в этом помещении стоял отвратный. Помимо того, чего боялась Полина, воняло разлагающимся мясом, и эта вонь доминировала над всем остальным. Иван старался глубоко не дышать. Поднялся, как выбрался из проема, и через два коротких шага наткнулся на валяющиеся под ногами предметы. Это были упаковки с водой. Пластик упаковки на них из-за температуры обжался, как термоусадка. Иван поводил руками и нащупал полипропиленовые мешки, тоже изменившиеся от воздействия тепла. Он боялся, что они потеряли эластичность и могли порваться от небольшого усилия.

Крупы являлись более приоритетным продуктом, чем вода. Она убрал упаковки из-под ног и снял с полки первый мешок. По весу и размеру он был на двадцать пять килограмм. Иван донес его на руках как ребенка и просунул в проем.

— Полина, мешки хрупкие, могут порваться, бери аккуратно и ставь к стеночке. — Попросил он.

— Попробую.

— Не надо пробовать, если не сможешь, оставь мне. Мы не можем рисковать продуктами.

— Ты думаешь, я тут только столы протирала? И мешки ворочать тоже приходилось. — Полину как будто уязвила просьба.

— Я ничего не думал, просто попросил.

— Готово, поставила. Ничего не лопнуло.

— Молодец. — Похвалил Иван.

Он передал второй мешок, потом небольшие мешки с макаронами и совсем легкие мешки с картофельным пюре. После чего передал три пятилитровые пластиковые бутылки с растительным маслом. Затем они вынесли продукты наверх, но не наружу, опасаясь, что пока они будут поднимать воду, ушлые жители поселка приделают им ноги. Иван не успокоился, пока не вытащил все пригодные продукты.

В тот момент, когда они складывали их рядом с кафе, произошло очередное проседание грунта. В этот раз оно было значительным. Почва ушла из-под ног на мгновение. Раздался повсеместный грохот. Иван упал, не успев ни за что ухватится. Полина сидела, но тоже оказалась на боку. В центре поселка, примерно в районе администрации раздался взрыв. В разные стороны полетели ошмётки земли и строительного мусора. Из эпицентра взрыва в небо взвился желтый столб пламени. Он бил с таким напором, что земля загудела под ногами.

И в этот момент края воронки вокруг пламени начали обваливаться. Центр посёлка все ещё оставался на возвышении, и процесс обрушения было видно из любого места. Пугающее зрелище выглядело, как будто мир начал проваливаться в горящий ад. Полина в страхе попятилась назад на четвереньках. Не успев отойти от предыдущих страхов, она получила удар следующими.

— Надо уходить отсюда, уходить. — Произнесла она как не в себе. — Мы все погибнем.

Ситуация на самом деле выглядела так, словно природа собралась добить выживших. Иван ощутил прикосновение смерти и был готов покинуть Уренгой хоть сейчас. Но перед ним лежала гора продуктов, которые он не хотел бросать. Знал, что будет жалеть об этом впоследствии. Иван огляделся, соображая, как лучше поступить. Прямо перед ним лежал кусок листового железа, с разрушенного навеса над крыльцом кафе. Он оторвал от него обожженные куски дерева. Положил на бетонную ступень одним краем и попрыгал, чтобы загнуть.

— Ты чего творишь? — Спросила Полина. — Уходи, погибнешь.

— Не погибну. Время есть. — Спокойно ответил Иван.

В душе он не имел того же спокойствия, что снаружи, крепился, решив про себя взять Полину с собой. Поднял в земли кусок трубы и пробил ей отверстия в листе железа. Вставил верёвку в них, чтобы получились сани, и бросил на них все крупы, макароны, масло и картофельное пюре. Положил одну упаковку колы. Решил, что питьевую воду они и так найдут, а вот сладкую вряд ли. Положил в рюкзак две минералки и отдал две бутылки Полине.

— Держи, это твоя ноша.

Она взяла автоматически. Кажется, она еще не понимала, что делает Иван.

— А куда ты это всё? — Спросила она.

— Домой. Ты идешь со мной. — Произнес он уверенно.

Полина ответила не сразу. Её напуганный рассудок не мог проанализировать предложение адекватно. Страх и решил за нее.

— Ладно, я пойду с тобой. Тут оставаться нельзя. — Произнесла она. — Ты разве утащишь такую тяжесть?

— Попробую. — Иван впрягся в узду и потянул груз.

Лист, скрипя о землю, стронулся с места. Он сразу понял, что семьдесят километров с такой ношей не осилит. Тем не менее, сразу выкладывать лишнее не стал. Подумал, что по дороге может подвернуться более подходящий транспорт. Они пошли по улице. Народ, напуганный тряской и пламенем, тоже ринулся к окраинам.

— Эй, парень, меняю садовую тачку на продукты. — Окликнул Ивана животастый мужчина в стеганой безрукавке. — Вижу, тебе тяжко тащить.

Иван остановился.

— Где она? — спросил он.

— Во дворе.

— Кати сюда, порешаем.

— Ага, я мигом, никому больше не предлагай.

Мужчина убежал. Иван увидел, что у дома его встретили трое детей. Он пробежал мимо них и вскоре появился с садовой тачкой.

— Вот, смотри, даже колеса остались на месте. — Похвалил он свой транспорт.

Тачка и впрямь выглядела так, словно ее не коснулась высокая температура.

— Ваши дети? — Спросил Иван.

— Двое мои и девчонка соседская. Родители ее… — Он не договорил. — Что дашь на обмен?

— Мешок риса, бутылку масла, пакет макарон и пакет пюре. — Решил Иван.

Ему показалось, что он переоценил стоимость тачки по настоящему курсу, но сделал это ради детей. И, кроме того, он понял, что жадность может сыграть с ним злую шутку. Не по силам ему утащить такой груз до самого Тихого.

— Годится. — Обрадовался мужчина. — Давай, я сложу в тачку и отвезу к себе, а потом верну её.

— Давай. — Согласился Иван.

Мужчина сложил свою долю и торопливо покатил к дому. Полина, уже пришедшая в себя, посмотрела ему вслед.

— А если он не вернется?

— Вернётся. — Уверенно произнес Иван.

— Ты так веришь людям или у тебя есть запасной план?

— Разбираюсь в них. Он семьянин, чужого ребенка взял, не думаю, что поведется из-за тачки. Он рад без меры, что обменял бесполезную вещь на целую гору еды. — Предположил Иван.

— Знаешь, все мои отношения с семейными мужчинами носили резко отрицательный характер. — Призналась Полина. — Они бы точно тачку не вернули.

— Конечно, тем продуктом, который был им нужен от тебя, детей не накормишь. Девушка, связавшаяся с женатым мужчиной, зная об этом, наверное, дура, не понимающая, кто чего стоит в этом раскладе. — Рассудил Иван.

— А ты женат? — спросила Полина без всякой обиды.

— А ты как думаешь?

— Вроде, нет. Вид у тебя холостяцкий, диковатый.

— Ты права, холостяк.

Из своего двора показался мужчина с пустой тачкой. Он бежал, чтобы показать свою порядочность.

— Спасибо вам. — Поблагодарил он душевно.

— Слушайте, а вы не боитесь, что рядом полыхает и может случиться что-нибудь похуже? — Спросил Иван.

— А что еще может случиться? — Не понял мужчина.