— Это тот, с перцем? — догадался Иван.

Алена одарила его уничтожающим взглядом.

— Нет, другой. — Соврала она.

— Так у тебя жених остался в городе? — Спросила мать.

Алена выдержала паузу, обдумывая ответ.

— Нет, не осталось. Мы расстались накануне моего отъезда.

— Дурак? Ходок? Алкаш? — Перебрала мать самые вероятные варианты.

— Кроме последнего. — Ответила Алена, покраснев.

— Не повторяй моих ошибок. Цени себя и тогда люди будут под стать твоей собственной оценке. Нечего всю эту шваль собирать. Не в укор вашим отцам, конечно. А может и в укор, и самой себе в первую очередь.

Сильный порыв ветра сорвал с гвоздей ковер с одной стороны и неистово забил освободившимся краем по раме. Иван кинулся к инструментам, чтобы заделать дыру. Ворвавшийся сквозняк скинул со стола старые журналы на пол и зашумел страницами. Холод неприятно коснулся открытого тела.

— Да там уже мороз. — Удивилась мать. — Сколько же?

Она поднялась посмотреть на градусник, как раз прибитый к раме этого окна. Надела очки и всмотрелась в красную шкалу.

— Минус двадцать. — Произнесла она ошарашенно. — Не может быть. Это же лето.

— Вот такое хреновое лето. — Произнес Иван, прикладываясь степлером к ковру.

Густо набил скрепок, чтобы наверняка. Пробил там, где держалось и прошелся по остальным окнам. Борис полагался на молоток и гвозди, не доверяя неизвестной технике. Никто не ожидал, что ветер будет таким сильным, как и мороз. Температура в комнате постепенно восстановилась до комфортного значения. Иван доел завтрак и стал обдумывать, за что браться. Природа сошла с ума и надо было как-то понять, куда ее понесет дальше. Начнет примораживать сильнее и тогда бы им следовало запастись углем, используя свободные ведра. Или же лучше набрать снега, потому что, растаяв, от полного ведра снега останется в лучшем случае литра полтора воды.

— Пойду проверю емкость. Если вода не идет, наберу снега. И ещё дяде Роме отнесу рыбку. Он так на нее смотрел. — Поделился он планами на ближайшее время.

— Этот Рома самый хитрожопый старик в нашем поселке. Если ему что-то надо, он с живого не слезет, пока не выпросит. Запомни, Ваня, ты в ответе за тех, кого прикормил.

— А если у него есть нечего?

— У кого? У этого жида? — Возмутилась мать. — Я однажды носила ему валидол. Он лежал на кровати, умирать собирался. Пошла ему за водой, открываю тумбочку на кухне, а там ряды круп, макарон, банок с чем хочешь, сгущенкой, рыбой, фасолью, горошком. Если и наступит конец света, то мы умрем от голода раньше Ромы на год.

— У нас рыба. — Напомнил Иван.

— Ну, ладно, умрем одновременно с Ромой, но через год после остальных. — согласилась мать.

— Как бы узнать, такая погода везде установилась или только у нас? — Иван полез в шкаф за зимней одеждой. — Аленк, у тебя в телефоне радио есть?

— Без понятия. Ни разу не пользовалась.

— Если есть, подключи наушники и проверь.

— А телефон потом как заряжать? — Спросила сестра, начав выполнять распоряжение брата.

— Придумаем. — Иван оделся в толстую куртку с капюшоном и унты. — Прекрасный летний костюм. — Он покрасовался перед зеркалом в свете фонарика. — Я за водой.

Вышел на улицу и чуть не упал под порывом ветра. Первый снег упал еще на теплый асфальт перед домом, растаял и быстро замерз, образовав идеально гладкую поверхность. Мощный ветер, зажатый между двумя рядами домов, дул, как в аэродинамической трубе. Иван направился к водяной емкости, держась за стены и с закрытыми глазами. С природой случилось что-то невероятно ужасное, напоминающее событие, заморозившее мамонтов и шерстистых носорогов, обитающих в этих местах в давние времена.

Иван неожиданно столкнулся с Марселем, живущим с женой Руфиной в соседнем подъезде. Они обосновались в поселке лет семь назад. За два года до этого они приезжали вместе с туристической целью. Хотели экзотики и получили ее. Здешний образ жизни, медленный, размеренный и независимый произвел на них впечатление, и они поняли, что хотят жить так же. Собрали вещи и переехали.

— За водой? — Спросил Марсель.

— Да.

— Не получится. Воды было мало, давно не качали и она замерзла.

— Я так и думал. Придется набирать снег. — Иван зачерпнул ведром из ближайшего сугроба, придавил рукавицами и набил еще.

— Точно, а я не сообразил. — Марсель тоже набрал снега в оба ведра. — Как думаешь, Иван, что произошло?

— Без понятия. Духи сердятся.

Они направились к подъезду. Теперь ветер подгонял их в спину, помогая идти. Зашли внутрь подъезда, где жили Щербаковы, и обстучали с себя набившийся в каждую складку снег.

— У вас припасы продуктов имеются? — Спросил Иван.

— Ну, как имеются. На неделю, не больше. Мы же не думали, что такое может произойти. Хорошо, угля завезли заранее, иначе было бы совсем туго. — Марсель отёр ладонью с лица мокрый снег.

— Короче, у меня осталась рыба соленая и копченая. Самый свежак, который я еще не успел продать, можете рассчитывать на нее, но выдавать буду строго по пайке. — Предупредил Иван.

Он уже успел обдумать, как надо распорядиться запасами рыбы, чтобы их не растащили. Подойдя к вопросу по-хозяйски, можно было растянуть ее на пару месяцев.

— Конечно, Иван, спасибо. Ты всегда был человеком, смотрящим в будущее. Удивляюсь твоему трудоголизму. — Произнес Марсель с чувством.

— Трудоголик — это плохо, любой голик себе не хозяин. Мне просто не нравится скучать и люблю, когда денежки есть в кармане.

— Но ты же рыбу не собираешься продавать нам? — Марсель так понял его слова.

— Сдурел. Я не про эту ситуацию. — Иван аж покраснел от того, что про него так подумали. — Бесплатно буду раздавать, но как посчитаю нужным. Говорят, у Романа полные шкафы продуктов, а он будет ныть, что ему рыбу недодают.

— Думаешь, надо экспроприировать его продукты?

— Посмотрим, что будет с погодой дальше. Если задержится надолго, придется всем считать свои припасы и складывать их в общий котел, чтобы из него делить поровну.

— Не все одобрят. — Решил Марсель.

— Знаю, но придется убеждать.

— А ты думаешь, это надолго.

— От отца, хоть я его и не знал, мне досталась хорошая интуиция, которой лишены люди с большой земли. Она мне подсказывает, что перемена погоды надолго. — Поделился Иван. — Как только вчера тряхнуло, у меня сразу появилось нехорошее предчувствие.

— Черт, я надеялся, что это на пару дней, неделю максимум. А как же морошка, грибы? У нас с Руфиной были такие планы на это лето.

— У всех были планы. Ладно, пойду домой, а то так снег никогда не растает. Могу попросить тебя помочь с рыбой?

— Конечно. Что мне еще делать.

— Ну, спасибо. Давай, жене привет. — Иван взял ведра и поднялся на второй этаж.

Зашел в теплую и темную квартиру. В воздухе висел легкий запах угольного дыма. Наверное, женщины еще подкидывали угля в печь. Алёна с матерью разговаривали на кухне. Иван прошел к печке и поставил ведра рядом с ней. Затем зашел на кухню. Мать катала тесто на лапшу. Алена ее нарезала. Свет на кухне давал синий цветок горящей газовой конфорки.

— Девчата, газом пользуемся в крайнем случае. — Предупредил Иван. — У нас остался еще один баллон.

— Так это на месяц хватит. — Ответила мать.

— Но мы не знаем, когда закончится такая погода. — Возмутился Иван.

— Ладно тебе, Вануйто, сегодня ведерную кастрюлю лапши приготовим и неделю будем есть. — Успокоила его Алена.

— Неделю точно не продержится. — Вставила мать, после паузы. — Думаю, к завтрашнему вечеру снег уже растает.

— Непохоже. Ален, ты радио проверяла? — спросил Иван.

— Ничего нет, кроме шума.

— Плохо. — Иван сел на стул.

— Почему, Вань? — мать замерла со скалкой в ожидании ответа.

— Раз нет сигнала, значит на сотню километров такая петрушка везде творится. Я очень надеялся, что тряхнуло только нас, а Уренгой или Лимбияяху не задело.

— А что с водой? — Поинтересовалась Алена, решив, что не стоит зацикливаться на худших предположениях.