— Нет. Я не падаю в обмороки. — Алена поднялась во весь рост. — Ого, а река наша где?

Иван тоже поднялся. Русло от реки блестело мокрым дном, но воды в ней не осталось. Он посмотрел чуть дальше и увидел огромный разлом, от краев которого интенсивно растекался туман. Он решил, что речка слилась в него, подгоняемая вздыбившейся землей.

— Что, соседи, кажется, мы пережили что-то страшное. — Ухмыльнувшись произнес Борис. — Я про такое даже не слышал, чтобы земля задиралась вверх до неба. Как такое вообще возможно?

— Надо возвращаться, посмотреть, какой убыток понесли. — На ноги поднялась соседка матери, Софья Марковна. — Валя, а ты чего, ударилась? — Она заметила неадекватное состояние матери Ивана и Алёны.

— Нет, просто сильно напугалась. — Ответила за нее дочь. — У вас дома есть нашатырь.

— Наверное, сто лет не проверяла. Давайте, возвращаться, народ. — Добавила она громче.

Иван помог матери подняться. Сестра взяла одну из своих сумок и понесла сама. В воздухе разносился неприятный запах тухлого яйца и тянуло прохладой, несвойственной этому времени года. Пока вернулись в поселок туман сделался гуще. Поселок в нем выглядел жутковато. Земля после того, как совершила подъем и опускание, легла не совсем так, как было. Рельеф поменялся и потому обе жилые двухэтажки оказались на уклоне.

Стёкол не осталось ни в одном проеме. Подъездную дверь в доме, где жил Иван, выдавило поехавшим косяком. На стенах виднелись трещины, а шифер с крыши местами свалился на землю.

— Блин, а ведь до нас помощь не дойдет никогда. Наш Тихий уже давно списали со всех балансов. — Запричитала Софья Марковна.

— Да еще неясно, можно жить в таких домах или нет. Соберем манатки и пойдем в Уренгой пешком, чтобы поселили нас куда-нибудь. — Предположил Родион Сергеевич, пенсионер из соседнего подъезда. — Хорошо, внука не успели привезти, а то, что делать с ним?

— А вы думаете, это только здесь случилось, у нас? — Спросил Иван.

Ему самому казалось, что катастрофа имела глобальный характер и землетрясение в Уренгое было прелюдией перед настоящим апокалипсисом.

— Ну, сто километров от силы в диаметре. Землетрясения они же случаются в какой-то точке, эпицентре и от нее расходятся волнами. — Пояснил Родион.

— Хрена се волну мы видели. — Усмехнулся Борис.

— Софья Марковна, вы обещали посмотреть нашатырь. — Напомнила Алена.

— Сейчас. Стойте здесь, вдруг дом завалится. Я уже старая, могу и рискнуть здоровьем. — Она ушла.

За дверями раздался шуршание ее ног по осыпавшейся штукатурке и стеклу.

— Сколько работы, а, сколько работы теперь. — Донесся ее сокрушающийся голос из подъезда.

Скрипнула громче обычного дверь и раздались стенания по поводу бардака в доме. Через минуту Софья показалась в проеме окна.

— Нате. — Она протянула бутылку. — Мокните в тряпочку и к носу. — Иван взял у нее бутылку. — Надо же, Валентина, всегда считала тебя стальной бабой, а тут расклеилась.

— Это у нее радость от нашей встречи наложилась на катастрофу. — Пояснила Алена. — Не справился организм.

Она намочила носовой платок, нюхнула на пробу сама и скривилась. Поднесла к носу матери. Валентина вдохнула, тряхнула головой и удивленно уставилась на Алену.

— О, дочк, а ты когда приехала? — Удивилась она.

— Минут двадцать назад, мам. У нас тут ЧП, а ты немного испугалась и упала в обморок.

— Какое ЧП? — Валентина завертела головой, увидела покосившиеся дома без окон, странно выглядящий пейзаж, тонущий в тумане. — У меня что, с головой проблемы? Что случилось-то? — В ней начали бороться мысли, часть из которых пыталась убедить ее, что она потеряла рассудок.

— Валь, да землетрясение было сильное. Нас подкинуло к небу, потом снова опустило на землю. — Пояснила из окна Софья Марковна. — Уж не знаю, лучше, как ты, или как я, всё помнить. По ночам теперь кошмары будут сниться.

— Да, мам, случилось очень мощное землетрясение как раз в тот момент, когда мы с Вануйто подъехали к поселку. Мы уже знали, что началось что-то страшное, схватили тебя и побежали подальше от реки, чтобы нас не смыло вместе с ней. — Пояснила Алена, нежно прижав маму к себе. — Не вспоминаешь?

Иван вернул нашатырь хозяйке.

— Спасибо. — Поблагодарил он. — Как изнутри дом? Не собирается развалиться?

— Нет. Когда его строили, тогда никто не воровал цемент. Знали, для каких условий строят, поэтому делали с запасом. Но бардака на неделю выгребать. — Ответила Софья Марковна.

— Идемте домой. — Иван взял мать под руку. — Ей надо полежать немного, а мы с тобой начнем убираться.

— Хорошо. — Согласилась сестра.

Народ уже начал выбрасывать мусор прямо из окон.

Поднялись на второй этаж. Дверь оказалась открытой и закрылась со скрипом, царапая пол. В квартире царил хаос. Все шкафы, телевизор, холодильник, цветы с подоконников, лежали на полу. Монитор в комнате Ивана чудом остался висеть на проводах, уцепившись за стол, прижатый к стене. Из-за минимализма обстановки его комната пострадала меньше остальных. Мать уложили на кровать сына. Она не протестовала против того, чтобы полежать. Алена дала ей таблетки и посоветовала выпить. Валентина так и сделала, выпила и сразу уснула. Ей как будто требовался здоровый сон, чтобы произошла перезагрузка сбившегося сознания.

Алена принялась собирать то, что уцелело, а Иван выбрасывал в окно, как и остальные, то, что разбилось и не подлежало восстановлению. Периодически он выглядывал наружу, опасаясь повторения страшной волны, поднимающей землю. Удивительный ум человека, несмотря на невозможность происходящего, принял страшное событие и теперь пытался понять, что делать дальше.

Иван, глядя на отсутствующую реку, понял, что ждать в ближайшее время катер с продуктами не стоит и понял, что надо бы собрать ту рыбу, из самой свежей партии, которая сейчас сушилась в пустом доме напротив. В Тихом имелся подземный склад, используемый в прошлом, как круглогодичный холодильник, не требующий никакого электричества. Температура в нем почти все время держалась чуть ниже ноля градусов. Мясо не пересыхало в нем, как на морозе на открытом воздухе.

— Надо склад проверить. Если не обвалился, поможешь мне рыбу перенести? — Обратился он к Алене.

— Сегодня? — Сестра свела брови к переносице. — Меня ноги не держат, если честно.

— Понятно. Ладно, с Борисом перенесем. У тебя продукты есть, которые могут испортится?

— Нет. — Алена усмехнулась. — Ну, бэпэшку брала в дорогу. Осталось еще штуки три.

— А что тогда я такое пёр на себе?

— Как что, наряды. Мне пришлось спросить у подруги вакуумизатор, чтобы упаковать все вещи. Косметику всю, мицелярочку, кремушки, уход за ноготочками. Современной девушке знаешь сколько всего нужно, чтобы соответствовать уровню?

— Слава богу, не знаю и знать не собираюсь. Наверное, нам очень пригодятся твои девичьи штучки.

— Ха-ха-ха, подколол. Представь, магазины с косметикой разрушились, девки в панике, а тут возвращаюсь я с полной сумкой всего, привожу себя в порядок, а они какие были с прыщами, кругами под глазами, маленькими глазками и губками, так и останутся. А я королева.

— Куда ты возвращаешься? — не понял Иван.

— В Екат, куда еще? — Удивилась сестра.

— Ты в окно смотрела? Там реки нет? Ты даже до Уренгоя не доберешься. А туда смотрела? — Иван указал рукой в сторону, где был разлом, но его сейчас затянуло туманом. — Там земля треснула и вся вода стекла в эту трещину.

Алена бросила работать, посмотрела в окно на реку, потом вдаль, снова на реку.

— И что, ты хочешь сказать до сентября наш Пур не наберется снова? — спросила она с недоверием.

— Не хочу, но очень предполагаю. Откуда столько воды возьмется, когда земля вся в трещинах. Она туда и будет уходить.

Алёна помрачнела. Продолжила убираться, но уже без всякого энтузиазма.

— А что мне тут делать? — Спросила она спустя полчаса размышлений.

— Жить будем, думать, как не умереть с голоду. Кстати, надо бы пройтись вдоль русла, посмотреть, вдруг рыба застряла, собрать, да засолить остатками соли. Короче, Ален, пока не стало поздно, пока она не протухла, надо ее собрать. На тебе наведение порядка, а на мне кормежка. Я пошел.