Марина невольно прибавила шаг, забыв о больных пятках. Ей хотелось скорее покинуть город, его тяжелую атмосферу горя, выжигающую душу изнутри.

Ближе к полудню они были в окрестностях МКАДа. Тектоническая волна сбросила машины с дороги, собрав их в пестрый жгут, тянущийся параллельно объездной дороге. Людей здесь было мало. А те, кто встретились, открыто грабили машины, вынимая из них вещи и сливая топливо.

— Началось. — Констатировал Петр. — Мародерят.

— Да кому эти машины сейчас нужны. Я считаю, что люди ведут себя по-хозяйски, запасаются тем, что им вскоре пригодится. — Заступилась за грабителей Марина. — Пить хочу. — Произнесла она неожиданно.

В бутылке остались последние капли. Петр отдал их жене, хотя и сам ощущал жажду. Все-таки соленая колбаса была не лучшим продуктом для их условий. О запасах воды следовало позаботиться в первую очередь. Петр посмотрел на монументальные разрушения дорожной развязки.

— Слушай, а помнишь, мы были два года назад на рынке по ту сторону МКАДа? Там как раз было много невысоких зданий и всяких ангаров, которые могли уцелеть. — Петр почесал голову, полную всякого мусора. — Блин, помыться хочется.

— Помню, мы там Темке канцтовары набирали в первый класс, рюкзак и в приличной кафешке там же пообедали. — Припомнила Марина.

— Надо бы разведать. Местные точно не станут нас ждать.

Они приняли влево относительно дорожной развязки и направились в сторону огороженной коммерческой территории. Их предположения частично подтвердились. Разрушенных зданий оказалось намного больше, чем они ожидали, но были и те, что с виду выглядели почти целыми. Но и людей здесь оказалось больше, чем хотелось. Петр быстро нашел вывеску продовольственного магазина и потянул за собой супругу.

— От меня не отходи. — Предупредил он и на всякий случай вынул пистолет из кармана.

Мародеры выкатывали из магазина полные корзинки продуктов. Забирали все, до чего могли дотянуться. На входе свободных телег уже не оказалось. В темном помещении магазина, лишенного окон и освещаемого в прежние времена исключительно лампами, царила тьма, нарушаемая светом метущихся фонариков. Пространство наполнял человеческий гомон, ругательства и стук врезающихся тележек.

— Нам нужна вода в первую очередь. — Пояснил Петр цель поисков.

Марина вынула из сумочки телефон и включила фонарь. Держась вместе, они вошли в мрачное пространство магазина. Первые же пустые полки дали понять, что рассчитывать на особо позитивные результаты не приходится. Петр прибавил шаг, чтобы успеть поживиться хоть чем-нибудь. Всеобщий ажиотаж придал и их поискам азарта.

Народ в первую очередь вывозил продукты всех видов и туалетную бумагу. Полки с бытовой химией пока стояли нетронутыми. Марина схватила мыло и шампунь и бросила в шоппер, добытый в районе касс. Вместо туалетной бумаги они взяли вискозные полотенца и салфетки. В садовом отделе, в котором никого не оказалось, взяли комплект дождевиков и галоши с вставками из кошмы.

— Надо заканчивать с этой галантереей, пока все продукты не растащили. — Решил Петр.

Где находись продукты, можно было определить по количеству шума и ругани. Они направились именно туда и оказались среди выключенных холодильников с кисломолочной продукцией, йогуртами и прочей дребеденью, которая не привлекала мародеров в первую очередь из-за ограниченного срока использования. Большая часть продукции валялась на полу и была раздавлена. Под ногами сделалось скользко.

— Стой. — Марина замерла у полки с кефиром. — Однопроцентный, как я люблю.

— Он прокис. Света не было со вчера. — Предупредил супруг. — Смотри, сейчас туалетов нет.

— Я проверю. — Марина взяла лежащую на боку бумажную пачку кефира. Открыла пробку и сделала маленький глоток. — Вроде, ничего. Пить охота. — Она присосалась к горлышку и не остановилась, пока не выпила до дна.

— Ну, смотри, если окажется кислым, я тебе этого никогда не прощу. — Петр взял упаковку, лежащую рядом, и тоже выпил полностью.

Он уже не хотел, но понимал, что следующий раз может оказаться не скоро и надо всегда действовать с запасом. Марина взяла несколько целых йогуртов и убрала в свой шоппер.

— Женщины. — Усмехнулся Петр.

В хлебном отделе полки были пусты, но на полу валялись затоптанные батоны в упаковке. Петр поднял один, отряхнул, осмотрел на свет и убрал в свой рюкзак. Поднял еще пару и тоже убрал.

— Топтать хлеб в наше время смертный грех. — Произнес он. — Думаю, у этих людей скоро загниют ноги.

Когда он открыл рюкзак, вокруг разнесся сильный аромат копченой колбасы. Рядом с Петром возник верзила, направивший ему в лицо фонарик.

— Мужик, у тебя чё, колбаса? Снимай рюкзак, я забираю его себе. — Он посветил фонарем на здоровенный нож в руке, чтобы убедить людей в серьезности своей просьбы.

Сомнений не оставалось, в темноте и суете магазина можно было спокойно зарезать человека и остаться незамеченным.

— Конечно. — Свет фонаря слепил глаза Петру.

Человек имел преимущество, оставаясь невидимым и при этом имея возможность наблюдать за оппонентом. Быстро воспользоваться пистолетом у Петра могло не получиться. Он начал медленно снимать с плеч рюкзак, обдумывая, как выкрутиться из положения. Марина стояла рядом и не знала, что делать.

— Возьмите половину. Зачем вам всё? — Произнесла она дрожащим голосом.

— Заткнись дура. — Человек перевел свет фонаря на неё.

Петр воспользовался его ошибкой. Бросил в него тяжелый рюкзак и вынул пистолет. Мужчина от неожиданности громко свалился на пол.

— Свети на него. — Выкрикнул Петр супруге.

Марина направила свет на пол. Мужчина уже поднимался со зверским выражением лица. Петр выстрелил в него дважды. В закрытом помещении звуки выстрелов показались очень громкими. В ушах засвистело. Мужчина упал, потеряв сознание от болевого шока. Народ мгновенно затих, а потом с криками побежал на выход. Петр поднял свой рюкзак и забрал нож из рук агрессора. Марина, не потеряла от страха хозяйственные навыки. Залезла в чужую сумку и проверила ее.

— Надо брать. — Произнесла она.

Это тоже был рюкзак, но небольшой и наполненный наполовину. Петр повесил его на плечи супруге, поднял свой и вместе они слились с толпой, пытающейся покинуть магазин. На свежем воздухе, когда они отошли в сторону от основной толпы, Марина с азартом посмотрела на мужа.

— Мы поступили некрасиво, но это было так здорово. — Она широко улыбнулась. — Я не думала, что в таких поступках есть что-то кроме страха. Мы с тобой как будто… — она замолчала, подбирая слова, — как будто вместе прошли через испытание и стали ближе. Ты мне теперь не просто муж, но и напарник по банде.

Петр тихо рассмеялся, чтобы не привлекать к себе внимание.

— Давай, в нашем дуэте я буду стрелять, а ты резать. — Он протянул супруге трофейный нож.

— Нет. — Марина в ужасе отшатнулась.

— Да, согласен, нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. — Петр снова рассмеялся. — Ну, ты поняла, как ведут себя люди, когда не боятся закона?

— Поняла. Надо быть всегда начеку.

— Да. Скорее бы выбраться отсюда.

Над головами раздался шум, и вскоре показались два военных вертолета, идущие парой. Люди начали шуметь и махать руками, привлекая к себе внимание. Вертолеты шли в сторону центра города. Растворились в висящей дымке, но шум винтов и двигателей доносился еще долго. Петра их появление взбодрило. Он решил, что это первые признаки начала спасательной операции.

— Нас, конечно, никто вертолетами отсюда вывозить не станет, не тот уровень, но на листовки с инструкциями, куда идти, рассчитывать стоит. — Решил он.

Из магазина выскочил здоровяк и принялся носиться с воплями. Петр сразу понял, что это тот самый мародер, которого он подстрелил. Чтобы он не вычислил их по рюкзаку, пришлось срочно покинуть это место. Истерика громилы долго доносилась им вслед. Обида того, кто сам хотел обидеть, но не получилось, всегда была невыносимой.

Петр остановился через полкилометра.