Илья покрылся по́том, руки задрожали от страха. Сбежал по ступням вниз и, стараясь не кричать, произнес:

— Макс, Николай, у нас гости. Вставайте, к нам лезут. — Он постучал железкой по дверному косяку.

— Что, кто? — Спросонья спросил Николай. — Гости?

— Да, голоса снаружи. Задели нашу сигнализацию. Они уже рядом. Вставайте же, пока они не зашли внутрь.

— Встаю, встаю. — Произнес бодрым голосом Николай. — Максим, подъем, у нас тревога.

Илья не стал дожидаться, когда они окончательно придут в себя, побоялся, что визитеры найдут вход в подвал раньше. Он поднялся по ступеням и замер у входа. В тумане зажегся свет электрического фонаря и заметался из стороны в сторону.

— Потуши, рано. — Попросил голос.

Свет потух. Кажется, они не разглядели, где находился вход в магазин. Илью тронули за плечо.

— Где они?

— В двадцати метрах, где вторая полоса препятствий. — Ответил Илья.

В подтверждение его слов снова раздался шум сработавшей сигнализации.

— Ну, ты медведь, Олежа. — Упрекнули неуклюжего товарища шипящим голосом.

— Если ты проворный, как кошка, иди первым.

— Иди, иди, как отдашь долги, так и будешь выбирать, каким тебе идти.

— Илюха, они нас тут зажмут, не высунемся. — Прошептал Николай. — Надо действовать на опережение.

— Как это?

— Ты же помнишь расположение ловушек?

— В темноте могу и сбиться.

— Пофиг. План такой. Выходим им в тыл, дубасим железками без всякого сожаления. У них может быть огнестрел, поэтому действовать надо резко и жестко. Как только задубасим тогда и начнем интересоваться, какого они тут находятся посреди ночи. — Предложил Николай. — Максим, ты слышал?

— Ага.

— Поддерживаешь?

— А что остается?

— Тогда ты первым Илья. Я держу руку на тебе. Макс за мной, тоже держись, чтобы в темноте не потеряться и не напасть друг на друга.

— У них фонарь. — Предупредил Илья.

— Отлично, послужит для нас ориентиром.

Троица вышла из убежища. Голоса тревожных визитеров раздавались совсем рядом.

— Да где-то рядом уже должен быть магазин. — Произнесли во тьме.

— Он развалился, как и все.

— А что ты хочешь в нем найти?

— У Ашота тут спиртзавод. В нем триста литров чистого спирта хранилось, если не больше. Ты представляешь, какая скоро это будет ценность. И прибухнуть, и медицина, и валюта.

— А почему бы днем не придти и не пригрозить?

— Все темные дела делаются в темное время. Ты не знаешь человеческую психику. Как думаешь, почему НКВДэшники приезжали к врагам народа ночью? Потому что человек, застигнутый внезапно не может сопротивляться.

— А мы можем. — Произнес Николай и нанес сильный удар по темному силуэту.

Илья и Максим разобрали себе цели и тоже ударили дубинками, сделанными из стоек стеллажа. Илья отметил, что страх за себя, Дашу и друзей превосходил его человеколюбие многократно и поэтому сомнений в том, что надо бить не жалея у него не возникло. Легкие дубинки не вырубили людей с одного удара. Раздалась шум, возня, в которой уже нельзя было разобрать, кто свои, кто чужие. Илья затаился.

— Суки, гады, конец вам.

Раздалось ругательство с такой интонацией, что Илья поверил угрожающему. Подскочил и со всей силы опустил на силуэт дубинку. Она звонко ударила по черепу и чуть не выскочила из рук. Человеку рухнул наземь. В этом миг кто пнул Илью в ребра. Он отлетел в сторону и упал спиной на что неровное, похожее на камень. Повернулся и нащупал под спиной фонарь. Нашел кнопку и включил его. Яркий свет, заставивший сощурится, осветил картину драки. Максим крутился на земле с мужчиной. Илья бросился ему на помощь и ударил точно так же в ребра, как ему несколько секунд назад. Противник с воплем отлетел в сторону.

Максим поднялся на ноги и, прищуриваясь, уставился на свет.

— Макс, это я. — Ответил Илья. — Где твоя дубинка?

Он посветил по сторонам и наткнулся на мужчину с окровавленным лицом. Рядом с ним лежала двустволка. Максим кинулся и схватил ее. Илья осветил вокруг себя, чтобы не напали со спины, и увидел сидящего Николая, державшегося за бок из которого шуровала кровь.

— Тварь, пырнул. — Произнес он упавшим голосом. — И, похоже, свалил.

— Твою мать. — Максим топнул ногой. — Вот, суки. Илюх, посвети на того, с ружьем.

Илья посветил на мужчину, которого он вырубил. Максим обыскал его и нашел в карманах больше десятка патронов и раскладной нож с широким лезвием.

— Давай фонарь, посижу на входе, а ты отведи Николая вниз, обработайте и перевяжите рану. — Распорядился он.

— Я и сам идти могу. Рана, похоже, неопасная. — Николай поднялся на ноги. — Выше кишок, только шкуру задел.

— А с этими что делать? — Поинтересовался Илья, посветив фонарем на лежащих на земле противников.

— Пусть уходят. Нахрена они нам нужны? — Максима ситуация очень раззадорила.

— Если очухаются, пусть валят, умнее будут в следующий раз. — Добавил Николай.

— Надеюсь, следующего не будет. Идите, я справлюсь. — Максим грозно вскинул ружье.

— Идем, помогу спуститься. — Илья подставил Николаю плечо.

В «цеху» уже началась суета. Там разожгли две спиртовки и с замиранием сердца ждали окончания инцидента. Зоя вскрикнула, когда увидела окровавленный бок мужа и бросилась к нему со слезами.

— Мне не сожаления нужны, а помощь. — Николай задрал майку. — Как понять, что кишки не задеты?

Супруга чуть не упала в обморок от вопроса мужа и вида крови, вытекающей из раны. Юля оказалась крепче. Нашла кусок неиспользованного материала, смочила его в спирте и протерла вокруг раны. Николай приплясывал на месте от боли. Дети проснулись и смотрели на него из темного угла со страхом.

— Все нормально пацаны, только шкурку попортили. — Успокоил он их.

Юля оторвала кусок чистой ткани. Сделала тампон и приложила к ране.

— Держи, не отпускай. — Приказала она. — Я сейчас для оборачивания еще отрежу.

— Хорошо. А у нас теперь ружье есть. — Похвастался Николай, оправдывая им свое ранение.

— Даже не знаю, радоваться или нет. — С сомнением произнесла Ольга. — Это так пугает. Что им от нас нужно было?

— Мы слышали, они говорили про спирт. — Ответил Илья.

— Разве нельзя было просто попросить или обменяться? — Удивилась Зоя.

— Кажется, они уже решили, что все вокруг принадлежит им. Это какие-нибудь местные ханыги, обиженные жизнью, получили шанс показать всем, кто они такие есть. По разговорам, туповатое быдло. — Николай зажмурился и оперся рукой о стену, пока Юля оборачивала ему рану.

— Они не дадут нам жизни. — Упавшим голосом произнесла Ольга.

— А куда идти? Теперь и в разведку не пойдешь, потому что в одиночку не отобьешься. А припасов теперь столько, что и не унести на себе. — Возразил Николай. — И от меня теперь на месяц толку никакого.

— Повоевали. — Зоя вытерла слезы и стала помогать Юле. — В страхе жить за детей, за себя не хочу. Возьмем сколько сможем и уйдем. Мало ли здесь всяких подвалов, где людей нет.

— Может, откупиться от них спиртом? — Предложил Илья. — Они же его хотели.

— Теперь поздно. — Николай зашипел от боли, когда Зоя надавила ему на рану. — Аккуратнее, пожалуйста.

— Прости, не могу поверить, что у тебя дырка в боку. — Супруга испуганно отдернула руки и прижала к себе.

— Это рана, а не дырка. Ладно, мотайте дальше.

Илья поднялся наверх, поинтересоваться, как обстоят дела у Максима.

— Макс, ты где? — Тихо спросил он, выглянув из подвала.

— Чшш, я слышу шаги. Кажется, они решили снова пойти в атаку. Держи трофей, Илюх.

Илья подошел на голос и нащупал в темноте складной нож, добытый с поверженного им противника. Нажал кнопку. Лезвие выскочило с легким щелчком.

— Тихо. — Попросил Максим. — Прислушайся.

Илья замер и перестал дышать. В ночной тишине громче всего звучало собственное сердцебиение. Со стороны поселка донеслось едва различимое постукивание, возможно от ударов по дороге палкой, которой проверяли дорогу перед собой.