— Семьдесят? — Геннадий задумался. — Много конечно.

— Спутники зафиксировали в Европе триста градусов. — Напомнил Матвей. — Мы столкнулись с передним краем, который холоднее. За ним должно быть настоящее пекло, как в духовке.

— Так ведь в такой жаре сгорит всё. — До пастуха дошла глубинная суть надвигающейся катастрофы. — И самолет ваш.

— Ну, а мы тебе о чем. Людей надо спасать и всё, что пригодится потом для жизни. — Александр с трудом сдерживался, чтобы не сказать грубее. — Семью прячь, все продукты, какие есть, воду и инструменты, лопаты, топоры и так далее.

— Ой, мужики, задали вы мне задачу. — Геннадий остановил лошадь у синего забора из штакетника с покосившейся калиткой. — Пойду, перетру с хозяйкой. Она жена нашего бывшего председателя.

Пастух ушел и вернулся со старушкой.

— Вот, эти люди прилетели к нам издалека. Просят пустить их спрятаться в вашем погребе на время.

Бабка подслепо рассмотрела троицу.

— Там беспорядок. Банки попадали и разбились, а я еще не убиралась. Работы очень много. — Поделилась она.

— Давайте мы уберемся за то, что вы нас пустите. — Предложил Матвей Леонидович.

— А что, Гена не врет, что вы сбежали от ужасной жары?

— Не врет, так и было. Мы ему даже видео показали, чтобы он нам поверил. — Матвей посмотрел на часы. — Бабуль, времени остается все меньше. Мы договорились?

— Ой, не знаю. — Старушка боялась мужскую компанию с сомнительной историей в багаже. — Мне-то что с того?

— Считайте, что мы вас спасли. Думаю, жизнь хорошая плата за то, чтобы потерпеть нас. К тому же мы с руками и можем помочь вам по хозяйству.

— Ладно, если до вечера ничего не будет, ищите себе другое место. — Нашла бабуля компромисс.

— Своенравная бабка, зато погреб у них ого-го, председательский. — Шепнул Геннадий.

Он помог сгрузить припасы с телеги. Тимофей за короткую поездку успел привязаться к пастушьей собаке и пёс к нему. Алабай смотрел из телеги в их сторону с таким видом, как будто хотел, чтобы ему пообещали скорую встречу. Тимофей помахал ему.

— Меня зовут Мария Алексеевна. — Представилась жена бывшего председателя. — Вот вам тачка, чтобы перевезти.

Она поставила перед ними старую самодельную садовую тачку на толстых пневматических колесах, которые Матвей сразу признал. Это были колеса от прицепной сельхозтехники. Они ставились на сеялках, культиваторах и как опорное колесо на плуге. В большой кузов тачки за раз влезла половина припасов. Матвей Леонидович впрягся и с удивлением отметил мягкий ход. Мария Алексеевна провела его через огород к погребу. Вход в него находился внутри хозяйственной постройки, небольшого ангара из крытого оцинкованным железом. Спуск в погреб оказался не таким, как у большинства деревенских, в виде дыры в земле, накрытой крышкой и далее по железной или деревянной лестнице.

Председатель подошел к вопросу основательно. Он сделал спуск из бетонных ступеней, внутри выложенного кирпичом пролета на глубину трех метров. Идти можно было в полный рост и без всякой экономии в плечах. Матвей составил припасы у входа.

— Добротно. — Сделал он комплимент.

— Коленька любил основательность, потому его и выбрали председателем. Он называл погреб бомбоубежищем и говорил, что на случай атомной войны все умрут, а мы с ним останемся. Отрастим еще по паре рук и будем сажать радиоактивную картошку. — Пошутила Мария Алексеевна.

Старушка оказалась не такой сухой и черствой, какой сразу воспринял ее Матвей.

— А вы кем работали до пенсии?

— Директором школы. — Ответила Мария Алексеевна.

— Ясно. Держали, значит, с мужем всю деревню в руках, от мала до велика. — Пошутил Матвей.

— Держали, было время. Иди, забирай остальное, а то твои товарищи трутся у калитки. Сейчас соседи начнут суетиться.

— Хорошо.

Матвей Леонидович выкатил тачку за двор. Быстро закидали остатки припасов в неё и вернулись к погребу. Мария Алексеевна стояла уже в накинутой на плечи шали.

— Жара, говорите, а становится только холоднее. И дождь непонятно, когда закончится.

— Будет хорошо, если мы ошибемся. — Произнес Александр. — Вам от нас никаких проблем не будет, только порядок наведем. У вас, кстати, стекла не выбило в доме?

— Потрескались, но не вывалились. Тьфу-тьфу-тьфу. А вот у Анохиных по соседству, вылетели все и даже крыша рухнула. Я же говорю, мой Коленька строил на века. Разбирался во всем.

— Это хорошо, так нам всем спокойнее. — Ответил Александр.

Мария Алексеевна показала, куда вывозить мусор из погреба и собралась уходить.

— Тимофей, идем со мной, напою чаем с конфетами. — Предложила она, решив, что ребенку рано еще работать физически.

— Не, я останусь помогать. — Неожиданно отказался он.

Матвей Леонидович загордился внуком. За несколько дней он совершил огромный рывок от ленивого подростка до ответственного мальчишки, понимающего и ценящего свою роль в команде.

Александр вывозил мусор в яму, а Матвей и Тимофей собирали его по полу погреба веником и лопатой. Томатные и огуречные рассолы смешались на полу с лечо, вареньями и компотами. Запах в погребе стоял сильный и невообразимый по палитре.

— Ну, что, дождь не стал теплее? — Поинтересовался Матвей у спустившегося в очередной раз инженера.

— Вроде нет. Я постоянно контролирую температуру. Сколько времени прошло, как мы сели?

— Два с копейками. — Матвей посмотрел на часы.

— Вот будет позору, если тревога окажется ложной. — Хмыкнул Александр.

— Как говорила моя мать, стыд не дым, глаза не ест. Переживем. Лучше выглядеть дураком и смотреть в глаза живым людям, чем наоборот.

— Согласен.

Битое стекло и сладко-соленую жижу с помидорами и огурцами выносили ведрами. Тимофей сбегал наверх, набрал воды и отмывал выложенный плиткой пол. Прошел еще час. Работы была почти завершена. Несмотря на большие потери, целых банок с вареньями, соленьями и компотами осталось еще много. Троица собралась занести собственные припасы и набрать побольше питьевой воды на всякий случай. Тимофею разрешили отдохнуть. Он остался в погребе с телефоном и открытой банкой клубничного варенья.

Воду набирали из колодца. Она уже имела запах химии, но на вкус он еще не ощущался. Заполнили все ведра, которые нашли в сараях и во дворе и даже несколько стеклянных десятилитровых бутылей, используемых в ветеринарии для хранения спирта или кислоты.

Матвей носил емкости, а Александр наполнял их. В какой-то миг оба почувствовали, как порыв ветра дохнул банным ароматом, теплом и сыростью. Мужчины тревожно переглянулись. В небе пока еще не появилось никаких признаков изменения погоды. Мелкий дождь с тихим шелестом поливал землю.

— Надо будет успеть предупредить бабку собрать вещи и продукты. — Решил Александр.

— Дождемся явных признаков приближения пекла и тогда сообщим Марии Алексеевне. — Решил Матвей.

В погреб спустили остатки воды и прошлись по сараям, думая, что могло пригодиться, если пекло все же доберется до этих мест и уничтожит всё, что находится над землей. Собрали садовый инструмент, все ключи, отвертки, молотки, топоры, бензопилу и старую ручную дрель. Александр снял со стены сплетенные косы лука и чеснока, разложенные для просушки на мешковине сухофрукты.

Матвей нашел в коробочке скрученные на газету новогодние гирлянды. Электричества после катастрофы не было нигде, но на глаза ему попался старый и явно не рабочий пылесос. Он решил, что Александр владеет навыками, как из электродвигателя сделать генератор электричества. Он сам готов был крутить рукоятку, чтобы не сидеть сутками в темноте.

Взял две гирлянды, пылесос и вышел из сарая. На лицо упали теплые капли дождя, гораздо теплее, чем были несколько минут назад.

— Саня! Александр! Началось! — Выкрикнул он, припустив в сторону погреба.

Инженер выскочил из гаража с чемоданом и выставил руку под дождь.

— Я за бабкой. — Сообщил он.

Оставил чемодан у входа в ангар с погребом.